Польская культура глазами редакции Culture.pl
Мы — журналисты, редакторы, фоторедакторы, авторы подкастов и ведущие соцсетей – профессионально связаны со многими аспектами польской культуры. Но ведь мы также ее поклонники, у нас есть любимые произведения, авторы, места... Сегодня мы рассказываем без утайки о том, что в этой культуре мы любим больше всего.
Антоний Згожалек, SMM: Симфония №1, «Победа», Марцин Масецкий
Picture display
standardowy (864px desktop)
Марцин Масецкий и Духовой оркестр ДПО в Слупце. Фото: Новый театр
Picture image
masecki-zwyciestwo-fot-nowy-teatr.jpg
Это сложное сочинение, в котором присутствуют все характерные для стиля Масецкого черты, композитор и пианист написал специально для Духового оркестра Добровольной пожарной охраны в Слупце. Создать произведение для непрофессионального оркестра — смелый жест. Во время выступления в варшавском Новом театре композитору пришлось прервать исполнение одной из частей, потому что оркестр не поспевал за партитурой. К счастью, это не повлияло на публику и на общую атмосферу концерта — одного из лучших концертов в моей жизни.
Марцелина Обарская, редактор раздела «Театр и танец»: «Инфузория-туфелька», Анджей Бурса
Инфузория-туфелька
дети приятнее взрослых
звери приятней чем дети
говоришь рассуждая так
я дойду до утверждения
что милее всех мне одноклеточная инфузория
ну так что
приятнее мне инфузория-туфелька
чем ты сукин ты сын
(перевод Анны Миркес-Радзивон)
Я часто мысленно цитирую это стихотворение, когда общаюсь с соотечественниками. Я ценю его внегуманистическую перспективу. Кроме того, мне импонирует бесцеремонное пренебрежение, сквозящее в использованном в форме обращения вульгаризме, а также строчка «ну так что».
Зузанна Лишевская-Солох, редактор раздела «Энциклопедия»: Эдвард Стахура
Стахура — мой любимый польский поэт; мне кажется, что он, хотя и стоит в польской культуре особняком, вписывается в романтическую традицию. Кроме того, он ассоциируется у меня с летом и походами в польские горы. «Было лето. Золотая летняя пора, не посреди лета, не в самой его середине, не точно между одной и другой половиной его, а в самом начале второй половины или даже чуть-чуть попозже. Я несколько раз проверил. Был полдень. Ранний час пополудни». (Перевод Андрея Базилевского)
Брук Вейхель, стажерка английской секции: День пончиков!
Picture display
standardowy (864px desktop)
Дегустация пончиков. Фото: Францишек Мазур / Agencja Gazeta
Picture image
paczki-paczek-ag.jpg
Я родилась на восточном берегу США и никогда не слышала о Жирном четверге, то есть о «Дне пончиков». Более того, я понятия не имела, как произносится польское слово «pączek» ! Потом я переехала учиться в Мичиган, где проживает большая польская диаспора: перед Великим постом поляки из Детройта и других городов устраивают фестивали и готовят польские сладости. Жирный четверг стал моим первым столкновением с польской культурой. Благодаря стажировке в Culture.pl я многое узнала о польской кухне, литературе и кино, но моим любимым элементом польской культуры, пожалуй, навсегда останутся вкуснейшие пончики и связанная с ними фестивальная атмосфера.
Агнешка Варнке, редактор раздела «Литература»: польские диакритические знаки
Хвостики (такие, как в буквах «ą» и «ę»), палочка (как в букве «ł»), черточка сверху («ć», «ń», «ó», «ś», «ź»), точка сверху («ż») — в этих диакритических знаках заключается весь характер нашего языка. Они могут быть нежными, как тонкий стебель какого-то растения («źdźbło»), или противными, как желчь («żółć»). У них славянская душа (к нам они попали через Чехию), а о том, чтобы придать им польские черты, позаботились наши печатники, писатели, юристы и духовные лица. За что мы любим диакритику? Она обогащает польский язык, а еще благодаря ей проще записать свои мысли, хотя иногда и боишься поломать язык.
Клэр Брэди, стажерка английской секции: колбаса
Колбаса всегда была моим любимым польским блюдом. Я выросла в Мичигане, и мои польские мама и бабушка делали ее сами или покупали в магазине — я всегда очень радовалась. Сейчас это блюдо напоминает мне о моих польских корнях и возвращает памятью в детство. Когда я вижу, как мои знакомые впервые пробуют польскую колбасу, меня распирает гордость, ведь я ее всегда обожала!
Марек Кемпа, автор: Анджей Лученчик
Сложно выбрать любимый феномен польской культуры, ведь предпочтения со временем меняются. Песни, книги и фильмы, которые раньше оказывали на тебя сильное влияние, уступают место новым. Сейчас мой любимый автор — это творивший в XX веке Анджей Лученчик. Короткие рассказы этого довольно угрюмого писателя я могу назвать одними из лучших польских и мировых литературных произведений, которые когда-либо читал в жизни. Оригинальные, мрачные, современные, психологически сложные, прекрасно написанные и попросту интересные рассказы заставляют переворачивать страницу за страницей, пока не дойдешь до конца.
Аня Цимер, редактор раздела «Архитектура»: Яцек Мальчевский
Picture display
standardowy (864px desktop)
Яцек Мальчевский, «Моя душа», из цикла «Моя жизнь», 1917, холст, масло. Фото: Национальный музей в Варшаве
Picture image
malczewski-moja-dusza-z-cyklu-moje-zycie_wydkjrg-s.jpg
Я неравнодушна к творчеству этого художника еще со времен старших классов. Прошло много лет, мои вкусы изменились, но меня по-прежнему завораживает множество исторических, мифологических, религиозных и литературных мотивов, которые возникают в его творчестве. Картины Мальчевского дают ключ к пониманию польской культуры с ее порою ненужным пафосом, уверенностью в собственной исключительности, мартирологией и неисполнившимися мечтами, но при этом — красивой и возвышенной.
Марцин Пешчик, главный редактор Culture.pl: региональные польские музеи
Они не соревнуются с Лувром или Прадо; им далеко даже до наших национальных музеев, потому что их сила — не в количестве экспонатов или фамилиях известных художников, а в локальном патриотизме тех, кто здесь работает. Поклонники сериала «Отец Матеуш» вряд ли пойдут в Дом Длугоша в Сандомире, а жаль — ведь там находятся потрясающие Деревянные книги. Вилла «Атма» в Закопане и вилла в Стависко выглядят так, как будто их владельцы — Кароль Шимановский и Ярослав Ивашкевич — лишь недавно вышли из дома. В музее в Эльблонге хранятся самые старые в Европе очки — они датируются XV веком. В Музее культуры крупов в Остроленке даже фигурки на туалетах одеты в региональные костюмы...
Михал Домбровский, фоторедактор: Ольга Токарчук
Picture display
standardowy (864px desktop)
Ольга Токарчук. Фото: Бартек Садовский / Forum
Picture image
olga-tokarczuk-bartek-sadowski-forum-0428898819-s.jpg
Как фотограф и поклонник Подляшья, я сначала хотел рассказать о любимой фотоработе или посоветовать отправиться в Беловежскую пущу, но потом решил написать об Ольге Токарчук. Эта писательница использует обретенную после получения Нобелевской премии силу голоса и невероятную популярность лучшим образом из возможных — принимая участие в общественной жизни и защищая польскую природу. Кстати, свою нобелевскую речь Ольга Токарчук начала с описания фотографии, а в Беловежской пуще — старейшем польском лесу — она бывала много раз.
Света Гуткина, редактор русской секции: Гданьск
В 2007 году, когда я впервые была в Польше на студенческом обмене, я взяла в библиотеке «Жестяной барабан» Гюнтера Грасса в переводе на английский (польский я тогда еще не знала так хорошо, чтобы на нем читать). Поскольку действие первой части романа происходит в Гданьске, я вскоре после прочтения книги подговорила одногруппниц поехать со мной туда. Это была любовь с первого взгляда, хотя поездка получилась весьма специфической (холодный, угрюмый декабрь, все закрыто после католического Рождества: мы еще не знали, что в Польше 26 декабря — выходной день). Я люблю Гданьск за эту угрюмость и серьезность, за ганзейскую архитектуру, море, запах трамвайных путей, оригинальный звук светофоров, необычную историю и атмосферу свободы. Кстати, моя статья о том, почему стоит полюбить Гданьск, одно время была среди самых популярных в русской секции.
Сергей Ханнолайнен, заместитель главного редактора русской секции: Беловежская пуща
Picture display
standardowy (864px desktop)
Зубры в Беловежской пуще. Фото: Agencja Wschód / Forum
Picture image
zubry_puszcza_forum.jpg
Самое главное — там мало народу. Тишина и спокойствие. Лес и комары. Иногда чувствуешь себя почти как дома ?
Анна Миркес-Радзивон, главный редактор русской секции: «О марании бумаги» Ежи Стемповского
Мой любимый польский, а может, и просто любимый эссеист — Ежи Стемповский, автор незабываемых «Эссе для Кассандры», «Дети Варшавы в начале ХХ века», «Бердичевское эссе»… Я люблю все тексты этого старомодного автора, но тут упомяну самый краткий — «О марании бумаги». Потому что отношу себя к описанным эссеистом «людям пишущим, вносящим корректуру и поглощенным прочими литературными занятиями, которые редко приводят к каким-либо заслуживающим внимания результатам». Подписываюсь под словами: «Со временем я пришел к выводу, что нет никакой объективной нужды в преумножении и без того колоссальной продукции печатного слова… так что я ставил себе в заслугу самообладание, удерживающее меня от марания бумаги». Таков и мой девиз.
Ольга Ильичева, SMM, иллюстратор, автор: серия плакатов «Польша» Рышарда Каи
Плакат из серии «Польша», © Рышард Кая, фото предоставлено автором
Когда-то давно я влюбилась в открытку с надписью «Zadupie», а потом узнала, что это часть серии авторства Рышарда Каи. Я стала больше читать об этом художнике и таким образом узнала о польской школе плаката. Закончилось все тем, что несколько лет спустя я поступила в варшавскую Академию художеств. Теперь я намного лучше разбираюсь в польских плакатах, но серия Каи остается моей любимой. У меня над рабочим столом висит плакат с изображением района, в котором я живу — Урсынова.
Наталка Рымская, редактор украинских текстов: «Наброски пером» Анджея Бобковского, «Атлантида» и «Лунная земля» Анджея Хцюка, тексты Иды Финк.
Дневник Бобковского — один из важнейших дневниковых текстов ХХ века, без Анджея Хцюка невозможно понять межвоенную Галицию, а без Иды Финк — повседневную жизнь во время Холокоста. Жаль, что эти писатели все еще остаются недооцененными по обе стороны границы — и в Польше, и в Украине.
Полина Юстова, редактор русской секции, автор: Марианна Штыма
Я обожаю ее цикл комиксов «Картинки к словам» — короткие сентенции, похожие на японские хайку (которые я, кстати, тоже очень люблю), в стиле: «Я постригла ногти. Меня стало меньше. Берегу себя на будущее». Их сопровождают прекрасные иллюстрации — иногда это один рисунок, иногда — комикс из нескольких картинок. Когда-то давно их публиковал журнал Lampa, я выписывала его, живя в Москве: в России мне очень не хватало чего-то подобного. Получив журнал, я первым делом искала новый рисунок Марианны. Потом мы (Польский культурный центр) пригласили ее в Москву и устроили выставку. Все прошло отлично!
Иоанна Марюк, заместитель главного редактора Culture.pl: замок епископов (Хайльсберг) в г. Лидзбарк-Варминьский
Picture display
standardowy (864px desktop)
Замок епископов (Хайльсберг) в г. Лидзбарк-Варминьский. Фото: Войцех Вуйчик / Forum
Picture image
warmia_tablica_forum_.jpg
Все, что я люблю: тысячи историй, запечатленных в прекрасном средневековом замке, который находится у живописного пересечения рек Лавы и Сымсарны. Именно здесь Николай Коперник несколько лет работал врачом у своего дяди Лукаша Ватценроды, а епископ Игнаций Красицкий занимался садоводством. Давняя резиденция епископов удивляет до сих пор: например, во время ремонта одной из башен здесь обнаружили почти столетнее письмо в бутылке, адресованное следующим поколениям. Мне кажется, что этот замок я знаю как свои пять пальцев, но каждый раз, приезжая сюда, я открываю его заново.
Игорь Белов, автор: цикл повестей Альфреда Шклярского о Томеке Вильмовском
Есть такой советский фильм под названием «Я родом из детства» — сказать так о себе, пожалуй, может каждый. Родом из детства и моя любовь к польской литературе: первой польской книгой, которую я прочитал (мне было тогда десять лет), стали «Приключения Томека на Черном континенте» прекрасного детского писателя Альфреда Шклярского. Меня так очаровали приключения героев этой захватывающей книги, что я сразу же побежал в книжный магазин, чтобы найти все остальные повести этой серии — в русском переводе их тогда публиковало катовицкое издательство Śląsk.
Кстати, меня манило таинственное слово «Śląsk» с непонятной буквой «ą». Так состоялась моя первая встреча с польской культурой: я чувствовал себя немного как Колумб, который делает первые шаги на неизвестной земле. И в каком-то смысле я чувствую себя так до сих пор — мое путешествие по миру польской культуры продолжается.
Януш Р. Ковальчик, автор: самый веселый барак соцлагеря
Я родился в период «ошибок и заблуждений», что не сулило хорошего будущего; но все же я родился в Кракове, где творили Кантор, Свинарский, Вайда, артисты «Подвала под баранами», где издавался «Тыгодник Повшехны» Ежи Туровича и «Пшекруй» Мариана Эйле, так что скучать не приходилось. В школьные годы меня заставляли участвовать в разнообразных пропагандистских мероприятиях и присутствовать на не менее скучных церковных церемониях. По обе стороны находились активисты, устраивавшие охоту за желавшими избежать этих нудных занятий школьниками, причем все они использовали один и тот же упрек: «И куда ты так спешишь? В кино?» А в кино тем временем было из чего выбирать: помню искреннее удивление туристов из тогдашней Чехословакии, которые глазели на репертуар одного из независимых кинотеатров, где показывали новые фильмы Куросавы, Бергмана, Бунюэля, Феллини, Тарковского и Вуди Аллена: «И вы еще жалуетесь?! До нас эти фильмы дойдут только через несколько лет, а может, и вообще никогда». В мрачные времена Гомулки по телевизору показывали и пропагандистские сериалы из Советского союза или ГДР, и западные фильмы и сериалы, а также спектакли неповторимого Театра телевидения и совершенно феноменальное «Кабаре джентльменов в возрасте». А еще в Польше проходили джазовые фестивали, на которые съезжались люди из всех стран Восточного блока, и «Варшавская осень», на которой выступали западные звезды: так что нет ничего удивительного, что нас называли самым веселым бараком соцлагеря.
Полина Беляева, стажерка русской секции: T. Love — Warszawa
Я слушала эту песню первые полгода жизни в Варшаве. И однажды почувствовала, что «люблю этот город — усталый, как я» :)
Гражина Сочевка, главный редактор «Энциклопедии» Culture.pl: «Чудесный сад» Юзефа Мехоффера
Picture display
standardowy (864px desktop)
Юзеф Мехоффер, «Чудесный сад», 1903, холст, масло. Фото: Национальный музей в Варшаве
Picture image
mehoffer-dziwny_ogrod-1903-olej-na-lotnie-mnw-s_0.jpg
В детстве моей комнате висела репродукция «Чудесного сада» Юзефа Мехоффера. Я очень любила эту картину, потому что была уверена: этот счастливый, купающийся в лучах солнца ребенок, — это я. Когда я узнала, что это известное произведение называется именно так, мне стало немного не по себе: что же в нем такого странного (по-польски картина называется «Dziwny ogród», то есть дословно «Странный сад» — прим. ред.)? Стрекоза слишком большая? С тех пор слово «странный» в моем понимании имеет положительный оттенок. Оно стало моим ключом к познанию мира — ничто необычное мне не чуждо.
Филип Лех, редактор раздела «Музыка»: черт Борута
Picture display
standardowy (864px desktop)
Черт Борута, из коллекции королевского замка в Ленчице. Фото: Иоанна Боровская / Forum
Picture image
boruta_leczca_forum.jpg
Его еще называют польским чертом, а живет он в подземельях замка в Ленчице. Как и следует черту, в жизни он занимался самыми разными делами: в давние времена больше всего любил преследовать проезжавших через его владения евреев или крестьян. Однако в легендах и преданиях он показывал себя и с положительной стороны: говорят, он помогал солдатам в битве на Бзуре. В Варшаве находится Музей польского черта («Чистилище»), который основал Викторин Громбчевский: там можно увидеть более 1200 изображений польских чертей (не только Боруты). Это один из крупнейших «чертовских» музеев в мире — его превосходит только музей в литовском Каунасе.
Адам Жулавский, главный редактор английской секции: обращение в третьем лице
Мне всегда казалось забавным и странноватым, что в Польше незнакомые люди обращаются друг к другу в третьем лице. Польская культура общения вообще может несколько смутить иностранцев из англоговорящих стран: например, сказать продавцу в магазине «привет!» считается верхом неприличия, хотя в Великобритании «hi!» — вежливое и дружелюбное приветствие. Кстати, быть невежливым тоже сложно, ведь ругаться с незнакомцем в третьем лице — то еще испытание («Пан глуп как осел!»). Когда ты ближе познакомишься с польской культурой, то обнаружишь, что даже хорошо знакомые друг с другом люди используют форму третьего лица. Иногда видишь, что соседи, которые живут бок о бок десятилетиями, чьи дети давно дружат, обращаются друг к другу на «пан»; но потом замечаешь, что делают они это с ноткой теплой иронии в голосе — и понимаешь, что в такой манере общения заключается особый польский шарм. Было бы даже жаль, если бы эта традиция исчезла.
Алиция Запальская, редактор «Энциклопедии»: «Причастие» Анны Замецкой
Точный и трогательный портрет дисфункциональной семьи, которая живет в тесной квартире. Благодаря пристальному взгляду Анны Замецкой и прекрасной операторской работе Малгожаты Шиляк жизнь четырнадцатилетней девочки, которая готовит своего брата к первому причастию, кажется необыкновенно близкой. Ее борьба, страхи и желания — все это сплетается воедино и заканчивается разочарованием. И все же эта история оказывается очень вдохновляющей, потому что показывает, как ребенок может объединить распадающуюся семью.
Лорен Дубовски, редактор английской секции: Варшавская сирена
Picture display
standardowy (864px desktop)
Памятник сирены на берегу Вислы. Фото: Давид Жухович / Agencja Gazeta
Picture image
mythical_creatures_dz190620_0111.jpg
По легенде, польскую столицу охраняет сирена со щитом и мечом. Как и все жители Варшавы, я очень люблю нашу реку Вислу и люблю замечать варшавскую Сиренку в разных частях города. Ее можно увидеть в форме статуй и на эмблемах городских учреждений, но иногда она появляется и в более неожиданных местах — например, на рекламных листовках, стенах домов (в виде граффити) или на брелоках для ключей. Она изображена даже на логотипе моего любимого велосипедного магазина!
Петр Полихт, редактор раздела «Визуальное искусство»: Паулина Оловская
Стереть границу между искусством и жизнью пробовали многие художники и художницы, но никому не удавалось балансировать на ней с такой грациозностью, как Паулине Оловской. Неважно, разглядываем мы ее картину или участвуем в перформансе — после встречи с творчеством Оловской мимовольно начинаешь видеть мир ее глазами. И тогда лишь наполовину выполненные обещания обнажают свою меланхоличную красоту, изученные произведения классиков обретают вторую жизнь, а обычный поход в кафе или за грибами превращается в незабываемое приключение.
Нитцан Рейснер, заместитель главного редактора английской секции: неоновая вывеска «Дансинг», PUR Reklama, 1962
Я огромная поклонница польского дизайна, графики и типографики: у Польши в этом плане богатое прошлое и настоящее! Сложно выбрать что-то одно, поэтому я решила объединить три своих увлечения и нашла прекрасный выход из положения — польские неоновые вывески. Они начали появляться на улицах Варшавы в межвоенный период и осветили польскую культурную жизнь. В некоторых местах эти вывески сохранились до сих пор, хотя сейчас они теряются на фоне рекламы. Одна вывеска вызывает у меня улыбку каждый раз, когда я ее вижу — это неон, рекламирующий дансинг на улице Новый Свят, который висит там с 1963 года. Хотя он уже не освещает ночной город, необыкновенное сочетание стиля и старого доброго простого дизайна никуда не делось.
Патрик Закшевский, автор: Титус де Зоо
Picture display
standardowy (864px desktop)
Комикс «Титус, Ромек и А’Томек. Книга VII», фото предоставлено автором
Picture image
henryk_jerzy_chmielewski_ksiega_7-5.jpg
Титус де Зоо (род. 1957) — главный герой серии комиксов Генрика Ежи Хмелевского, антропоморфный шимпанзе, друг харцеров Ромека и А’Томека. История его происхождения известна не до конца: согласно одной из версий Титус был космической подопытной обезьяной, которую нашли в ракете, по другой — родился из чернильного пятна.
Титус пытается вести жизнь обычного человека, однако особый статус «очеловечивающегося» позволяет ему чуть больше: он нарушает общественные нормы и точно подмечает нелепости человеческой цивилизации (например, когда обращает внимание на отношение человека к окружающей среде или ломает платный автомат с водой в пустыне со словами: «Человеческая жизнь важнее, чем чьи-то финансовые интересы»).
Благодаря ему несколько поколений поляков выросло на абсурдном юморе и сюрреалистическом воображении, а его афоризмы по частоте использования в разговорном языке можно сравнить разве что с афоризмами из «Мишки» Бареи.
Петр Володько, аудиопродюсер: Kraina GrzybówTV — «Учебник улыбок»
«Учебник улыбок» представляет собой нечто вроде сборника коротких видеосюжетов с практическими советами наподобие «Как правильно яблоко» или «Как сделать из бумаги». Странная эстетика 90-х и психоделические сюжеты, в которых фигурирует мифическая Страна грибов, привлекли множество сумасшедших поклонников: они соревновались в теориях на тему того, в чем заключается смысл этих фильмов и кто на самом деле скрывается под именем Агатки — главной героини сериала. С 2013 по 2018 годы появилось лишь пять серий: фанаты с нетерпением ждали очередного видео, пытаясь расшифровать энигматические сообщения, которые анонимный создатель «Страны грибов» публиковал в «Фейсбуке». Потом выяснилось, что автором психоделического «Учебника улыбок» был мультимедиальный художник Виктор Стриборг — благодаря этой серии он прославился в мире польского цифрового искусства. А что касается тех, кто смотрел его фильмы — ну что ж, многие из нас, возможно, застряли в Стране грибов навсегда…
Ида Вжесень, IT: «День психа», Марек Котерский
Мне нравятся абсурдные ситуации, изображенные в этом фильме. Марек Котерский иронически комментирует польскую реальность. Специфические сцены и диалоги из этого фильма уже давно вошли в поп-культуру и польский язык.
