Причисление классицизма к современным модернистским течениям может показаться странным. Однако элементы нового классицизма появлялись на протяжении всего столетия — в этом смысле они парадоксальным образом оказались более жизнеспособными и стойкими, чем авангардные программы. Классицистские программы в ХХ веке обращались к различными художественным средствам, перечеркивая простые оппозиции: классическое — новаторское, актуальное — неактуальное, современное — традиционное. В качестве примеров можно привести творчество Т. С. Элиота и Джеймса Джойса, у которых классицизм сочетался с двумя версиями радикального новаторства в литературе ХХ века, или Осипа Мандельштама в русской литературе и Збигнева Херберта в польской литературе, классицизм которых считается одним из важнейших примеров современности в литературах обеих стран.
Леопольд Стафф, репродукция из книги В. Фельдмана «Современная польская литература 1880–1904 гг.», фото: до 1905 года
В младопольском модернизме классицизм развивался с опорой на интерес к истории и культурному наследию. Наиболее выдающимся представителем классицизма во всей польской литературе ХХ века был Леопольд Стафф, писавший всю первую половину ХХ века, то есть в эпоху «Молодой Польши», Второй Речи Посполитой, Второй мировой войны и ПНР. Стафф постепенно избавлялся от стереотипных приемов раннемодернистского классицизма, в его поэзии появлялось все больше тем из повседневной жизни, а его самыми известными сборниками стихотворений считаются «Высокие деревья» («Wysokie drzewa», 1932) и «Лоза» («Wiklina, 1954).
Классицизм уже тогда был весьма заметной тенденцией и в творчестве писателей младшего поколения — прежде всего скамандритов. Главные его представители — это Казимеж Вежинский, Юлиан Тувим, Ярослав Ивашкевич (сборник стихотворений «Лето 1932», изд. 1933), Мария Павликовская-Ясножевская, Стефан Наперский, а в 1930-е годы также Чеслав Милош (сборник «Три зимы»).
Отличительной чертой классицизма в 1930-е годы была подчеркнутая связь с европейской традицией (сборник Ивашкевича «Возвращение в Европу»/«Powrót do Europy»). Однако точкой отсчета был не декаданс (и не более поздний авангард), а реальная историческая катастрофа, в которой все сильнее погрязала Европа. Польша находилась между двумя мощными тоталитарными государствами (коммунизм и нацизм), и осознание этого стало неотъемлемой частью польской литературы и позиции поэтов. В частности, Милоша (и группы «Жагары»), Ивашкевича, Чеховича и других.
Союз современности и классицизма ввели уже скамандриты, но в последующем десятилетии Милош превратил классицизм в программу новаторской, то есть модернистской (современной) поэзии в том смысле, в каком модернистским называют творчество Элиота. Де-факто классицизм Милоша многим обязан традиции авангарда, к примеру, более свободной стихотворной формой.
