Неплохим аппетитом отличались и польские детские писатели. Изрядным гурманом, например, был автор «Академии пана Кляксы» и «Утки-баламутки» Ян Бжехва. Современники рассказывали, что застолье в обществе Бжехвы было сродни мистическому обряду. Когда кто-то упрекнул его в том, что он слишком любит есть, Бжехва парировал: «Я не ем, а пирую. Это существенная разница». Однажды писатель с женой даже устроили дома обед в древнеримском стиле, в духе Петрония, и Бжехва, одетый в тогу и увенчанный лавровым венком, ел лежа, однако быстро отказался от этой затеи – выпивать и закусывать в горизонтальном положении оказалось чертовски неудобно. Писатель почти никогда не ел в одиночестве, даже если был очень голоден, и объяснял эту свою привычку так: «Я не собака, чтобы есть в одиночку».
Ян Бжехва, поэт, автор сказок и стихов для детей, переводчик русской литературы - фотография 1945-50, www.audiovis.nac.gov.pl (NAC)
Поэт Станислав Рышард Добровольский вспоминал, как осенью 1943 года, в разгар оккупации, Бжехва признался ему, что влюблен в красавицу Янину Сероцкую. А вскоре влюбленный писатель решил представить друзьям свою даму сердца и с этой целью устроил роскошный ужин в небольшом уютном ресторане «Cyranka» на улице Видок, в самом центре Варшавы. Жест был не только широкий (с деньгами у поэта во время войны было туго), но и рискованный – Бжехва был евреем, о чем многие знали, к тому же был довольно известной личностью. Во время оккупации он скрывался, кочуя по квартирам друзей и знакомых. Однако ужин, по словам Добровольского, был потрясающий:
Сначала были поданы разнообразные закуски, а к ним водка. Потом на столе появился жареный лосось, к которому подали белое вино – не помню уже, какой марки. После рыбы внесли стейк «филе-миньон», а к нему – красное сухое. Ужин был увенчан шампанским и огромным чудесным тортом к черному кофе.
Любой, кто читал детские стихи Яна Бжехвы, знает, что поэт избегал уменьшительных оборотов, не желая сюсюкать с читателями, независимо от их возраста. Зато в обычной жизни, стоило ему заговорить о еде или готовящемся застолье, уменьшительно-ласкательные суффиксы в речи Бжехвы появлялись сами собой: салатик, творожок, картошечка, капусточка, водочка... После войны друзья в шутку называли его «рыцарем деградирующей польской гастрономии». Однажды жена Янина – та самая красавица, в которую Бжехва влюбился еще в годы оккупации – призналась поэту, что хотела бы хоть раз в жизни есть икру ложкой из глубокой тарелки. Бжехва запомнил этот разговор, и однажды, явившись домой с каким-то свертком, воскликнул: «Готовь тарелку и ложку!» Оказалось, что в этот день на улице Братской открыли магазин «Деликатесы», где продавали отличную астраханскую икру, и Бжехва купил целый килограмм.
Обложка книги Малгожаты Мусерович "Литературный лакомка". Фото: промо-материалы издательства
А вот Малгожата Мусерович, известная польская детская писательница и художница, сестра поэта Станислава Баранчака, однажды решила собрать под одной обложкой рецепты блюд, которыми лакомятся герои ее книг. Получилась удивительная книга «Литературный лакомка, или Любимые блюда моих героев – кулинарные рецепты и вдумчивые комментарии» («Łasuch literacki, czyli ulubione potrawy moich bohaterów – przepisy kulinarne i wnikliwe komentarze», 1991). Блюда, о которых идет речь в этом неординарном сборнике рецептов, упоминаются в книгах Малгожаты Мусерович, составляющих популярный среди польской молодежи цикл романов «Ежичада» (от названия района Ежице в Познани). Первая книга серии, роман о школьной любви «Szósta klepka» (в русском переводе – «Целестина, или шестое чувство», первая и пока единственная переведенная на русский язык книга Мусерович) вышла в 1977 году, последняя, двадцать вторая – в 2018-м. Герои «Ежичады» едят много и с удовольствием, да и сами названия некоторых романов имеют кулинарный подтекст – «Букет из цветной капусты» (в этой книге, например, готовят потрясающий шоколадный мусс «Негр в рубашке»), «Опиум в бульоне», «Фрикадель», «Черная поливка»... В Польше сменилось уже несколько поколений фанатов «Ежичады», и многие повзрослевшие поклонники творчества Малгожаты Мусерович теперь готовят дома блюда своих любимых литературных героев, с ностальгией вспоминая детство.
