Ян Кохановский герба Корвин родился в Сицине под Радомом. Сын Петра Кохановского, юриста и судьи из Сандомира, и Анны Бялачовской. Известный историк литературы Юлиан Кшижановский утверждал (имея, по всей видимости, доступ к достоверным источникам такой информации), что отец Яна был скупердяем и жадиной. Но, вероятно, у Петра Кохановского для этого были основания. У этого среднезажиточного шляхтича на содержании находилась весьма немаленькая семья: у Яна было одиннадцать братьев и сестер. Два брата — Миколай и Анджей — тоже грешили писательством, хотя им было далеко до таланта и славы Яна. Анджей остался в истории литературы в основном как переводчик «Энеиды» Вергилия, а Миколай — «Моралий» Плутарха.
Годы учебы
Путь Кохановского к карьере пролегал через учебные заведения и магнатские дворы. В 1544 году он был принят в число студентов факультета свободных искусств Краковской академии. В итоге он так и не получил ни одной академической степени, но зато оказался в одном из основных европейских центров ренессансного гуманизма. Образование он продолжил в Кенигсберге и Падуе. В Кенигсберге, где Кохановский находился в 1551-1552 и 1555-1556, он был связан с двором прусского герцога и польского сенатора Альбрехта, и, вероятно, пользовался его спонсорской поддержкой. Стоит добавить, что Альбрехт был щедрым и богатым покровителем польской реформации.
В Падуе Кохановский пребывал трижды: в 1552-1555, 1556-1557 и 1558-1559 годах. Он обучался у таких выдающихся гуманистов, как Франческо Робортелло и Бернардино Томитано. Кохановский также подружился с находящимися там же видными польскими гуманистами — в частности, с Лукашем Гурницким, Станиславом Порембским, Анджеем Нидецким; эта дружба продолжилась и после его возвращения на родину. Но самое главное — он существенным образом развил свое классическое образование и напитался идеями Ренессанса, колыбелью которых была Италия. Последний раз покидая Падую, Кохановский проехал через Францию и Германию. В Париже он встретился в Пьером де Ронсаром — виднейшим поэтом французского Ренессанса, пропагандировавшим творчество на родном языке.
Придворная и церковная карьера
В 1559 году, по возвращении в Польшу, Кохановский стал делать карьеру при дворах известных аристократических семей. В 1563 году благодаря протекции епископа Петра Мышковского он получил должность секретаря при королевском дворе Сигизмунда Августа. Отношение Кохановского к королю было неоднозначным: в его переписке мы находим приметы и одобрения, и разочарования монархом. Как бы там ни было, он сопровождал короля во время военных маневров в Литве против Ивана Грозного (1567) и на утвердившем Унию сейме в Люблине (1568, 1569 гг.).
После смерти Сигизмунда Августа Кохановский был сторонником Генриха III Валуа, в коронации которого участвовал в 1573 году. После позорного бегства короля разочарованный Кохановский удалился от дворцовой жизни.
Кохановский считал свою придворную карьеру не слишком удачной, но закончил он ее весьма состоятельным человеком. Этому способствовала также его довольно распространенная в то время т.н. светская церковная карьера. Благодаря помощи епископа Петра Мышковского он получил место настоятеля парафий в Познани и Зволени. Пастырские обязанности выполняли оплачиваемые им священники, а сам Кохановский получал прибыль, взимая десятины с городских земель и шляхетских деревень. Отказавшись от карьеры царедворца, Кохановский расстался и с парафиями. На королевский двор он так и не вернулся, хотя одобрял политические идеи Стефана Батория.
Жизнь в Чернолесье
Поместье Яна Кохановского в Чернолесье, фото: Яна Влодарчик/ Forum
Кохановский осел в Чернолесье — в оставшемся ему от отца имении. В 1575 году он женился на Дороте Подлёдовской. У них родилось шесть дочерей, три из которых умерли в детстве. Уже после смерти Кохановского Дорота родила сына.
Несмотря на такие трагические события, как смерть детей, чернолесский период жизни поэта был полон гармонии и покоя. Это нашло свое отражение в его творчестве, которое было особенно богатым и зрелым именно в эти годы. Его жизнь оборвалась внезапно; он скончался в расцвете творческих сил в возрасте 54 лет. Он умер от инфаркта в Люблине, куда прибыл в надежде заручиться помощью короля в запутанном деле брата жены, убитого в Турции. В Люблине состоялась церемония похорон поэта, в которой участвовали многочисленные высокопоставленные светские и духовные деятели, в том числе сам король Стефан Баторий. Кохановского похоронили в капелле костела в Зволене, рядом с родителями, где и сегодня находится надгробие с его портретом.
Поэт Ренессанса
В Кракове, при дворах магнатов, а прежде всего в Италии, в то время процветала культура Ренессанса. Ренессансный гуманизм, обращавшийся к образцам античной культуры, стал реакцией на догматическое Средневековье. Он провозглашал свободу человеческого разума и право на интеллектуальную самостоятельность в познании мира. Гуманизм ставил в центр мироздания человека — свободного от ограничений, стремящегося к эллинскому идеалу гармонии. В своем главном лозунге "homo sum, a me alienum esse puto" (я человек и ничто человеческое мне не чуждо) он выражал свое признание всех граней человеческой личности: духовной, телесной и социальной. В отличие от средневекового идеала аскезы, гуманизм признавал за человеком право на счастье, но при этом требовал от него стремления к совершенству. Выступая против средневековых догматов и постулируя самостоятельный поиск истины, гуманизм создавал атмосферу, способствующую развитию в церкви реформаторских движений.
Реформация осуждала церковь за догматичность и интеллектуальную косность, а правоверные католики — за алчность, неправедное обогащение и недостойный образ жизни ее клира. Ощущая угрозу авторитету церкви, папа Павел III созвал Триденский собор, который заседал с перерывами с 1545 по 1563 годы. Собор должен был однозначно сформулировать католическую доктрину и предложить организационную реформу церкви.
Реформация бурно развивалась в Польше — в многочисленных кальвинистских и лютеранских собраниях, которые процветали даже тогда, когда Сигизмунд Август принял соборные постановления. Борьба с интеллектуальным и экономическим доминированием церкви была тесно связана с мощным шляхетским движением, известным под названием «экзекуция прав», пик которого пришелся как раз на то время, когда Кохановский вернулся в Падую. Все более богатая, все лучше образованная и наделенная широкими привилегиями шляхта боролась за доминирующую роль в государстве. Полученный после победы над крестоносцами доступ к морю открыл для шляхты важные европейские торговые пути. На магнатских дворах и в собраниях реформированных костелов популярная политическая публицистика (в частности, Лукаша Гурницкого, Анджея Фрыча-Моджевского, Станислава Ожеховского) пробуждала широкий интерес к политической и социальной проблематике. Все яснее ощущая свою силу, шляхта стремилась к ограничению королевской власти, доминирования магнатов и церкви. Она добилась ликвидации церковных судов и ограничения имущественных привилегий, которые король предоставлял аристократическим родам и церковным сановникам.
В соответствии с принципом "homo sum..." в творчестве Кохановского нашли свое отражение все проблемы эпохи: от философских размышлений над судьбой человека, политико-социальной проблематики до изображения жизни придворных и помещиков, а также застольных анекдотов.
Ян Кохановский начал писать в Италии, пользуясь для этого изысканной латынью: в этот период он создавал оды, песни, элегии и эпиграммы. Не все они сохранились. Уцелевшие произведения и более поздние латинские тексты были изданы в Кракове в 1584 году под названием «Elegiarum libri IV».
Большинство сочинений Кохановского написано на польском языке. Это был его принципиальный выбор, который соответствовад ренессансной тененции писать на национальных языках. Кроме того, этот шаг привел к существенным изменениям в языке на протяжении всего 30 лет. Польский язык Кохановского и польский язык до него значительно отличаются. Иной столь же кардинальной языковой революции в польской истории не было.
Кохановский осознавал свою роль в литературе: он первым сформулировал идеал творца, получившего от Бога талант — привилегию, обязанность и страдание одновременно. Полнее всего Кохановский отразил это в поэме «Муза» (литературном манифестве, созданном предположительно в 1570 году), где выразил веру в бессмертие своей поэзии, чувство уникальной миссии, осознание своего дарования, которым он должен служить миру и которое обрекает его на одиночество:
О музы, к вам меня уже вознес Пегас,
Вас буду вечно чтить, вы для меня родные,
И я иным путем иду, чем остальные.
Вы отличить меня сумели на века
И, из толпы изъяв, взнесли под облака.
(перевод Вс. Рождественского)
В поэме автор выражает благодарность епископу Петру Мышковскому, который щедро помогал поэту, обеспечив ему условия для свободного творчества, и тем самым воздает хвалу меценатству, которое существовало и раньше, но особое развитие получило именно в эпоху Ренессанса и существовало в последующие столетия.
Одним из самых ранних сочинений Кохановского на польском языке был гимн «Чего ты хочешь, Боже, от нас за все щедроты...». По неоторым сведениям, поэт написал его еще до возвращения на родину, а текст прислал из Парижа. Гимн был распространенной поэтической формой в Средневековье. Текст, адресованный Богу или святым, выражал смирение, ничтожество смертных существ и моление о заступничестве. Гимн Кохановского — великолепное свидетельство благодарности человека Создателю за красоту и гармонию мира. Бог Кохановского — не суровый карающий Отец, а Великий Творец, создавший все многообразие природы и всякую исполненную красоты тварь. Читатели Кохановского замечали, что автор не «приписывает» Бога к какой-то конкретной религии, не наделяет типично католическими приметами. Оттого гимн «Чего ты хочешь, Боже...» попал не только в католические, но и в протестантские песенники. Это произведение было написано тринадцатисложным силлабическим стихом, строгим и при этом позволяющим сохранять естественный ритм и мелодику фраз.
В придворный период Кохановский начал писать (и потом занимался этим всю жизнь) «фрашки» — короткие, остроумные стихи в стиле эпиграмм и анакреотической античной поэзии. Их тематический спектр огромен: философские размышления, похвала придворной и помещичьей жизни, восхищение женской красотой, посвящения друзьям и знакомым, анекдоты из светской жизни. Его фрашки великолепно отражают нравы эпохи. Это был единственный жанр, в котором поэт позволял себе проявлять шляхетскую бесцеремонность.
Придворный период творчества Кохановского — это прежде всего эпика, от поэм, посвященных конкретным событиям, до общественно-политической публицистики. К первым относится, например, эпитафия «О смерти Яна Тарновского» и «Памяти всеми добродетелями обладающего Яна Баптиста Тенчицкого». Кохановский посвящал свои произведения государственным мужам, которых действительно уважал. Избегая лести, он подчеркивал такие их достоинства, как патриотизм, мужество, мудрость, справедливость, умение дружить.
Забавная поэма «Зузанна» (посвященная Эльжбете Шидловской) представляет собой довольно лукавый гимн женскому целомудрию. В поэме «Борода» главный герой — Борода — спорит с Усами, кто из них важнее.
В поэме «Шахматы» поэт использовал сочинение итальянского поэта Марко Джироламо Вида Scaccia ludus, перенеся действие с Олимпа на королевский двор и добавив местного колорита. При дворе датского короля Тарсеса проходит шахматный турнир, где ставка —рука королевской дочери. Ход турнира со всеми психологическими нюансами (дочь явно симпатизирует одному из участников состязания и незаметно ему помогает) со знанием дела описан одиннадцатисложным силлабическим стихом.
Две главные поэмы Кохановского того периода — «Сатир» и «Согласие» — стали важным высказыванием по актуальным общественным вопросам.
«Сатир, или Дикий человек» посвящен Сигизмунду Августу. Рассказчик — античный Сатир, принявший христианство и нашедший убежище в Польше. Однако обстановка в стране ему очень не нравится: образ жизни шляхты, эгоизм и расточительность, болтовня в Сейме, низкий уровень образования, и, наконец, косность в религиозных вопросах совсем не по душе Сатиру. Как и в других произведениях, Кохановский выступает здесь сторонниом патриотизма, гармонии и умеренности во всех аспектах жизни. По вопросу реформации он придерживается католической точки зрения, но не осуждает еретиков, а призывает оставить споры до проведения Тридентского собора. Используя характерный для патетической эпики тринадцатисложный стих, он создает яркую, сатирическую картину шляхетской Речи Посполитой.
Схожей по содержанию была написанная несколько ранее поэма «Согласие». В ней аллегорическое Согласие поучает поляков об их гражданском долге, бичуя падение нравов, жадность, эгоизм и пренебрежение интересами страны. Согласие призывает к гармонии и единству, которые считаются основой мирной и счастливой жизни общества.
В диалоге прозой «Пророчество», где Настоятель вразумляет Помещика, Кохановский предупреждает о пагубности национальных пороков, которые могут привести к краху государства.
Политические взгляды Кохановского отличало то, что было присуще его мировоззрению в целом: умеренность, чувство гармонии и стремление к порядку. В мире, который Бог создал совершенным, поэт хотел бы видеть совершенное общество, построенное на принципах согласия, дружбы и заботы об общем благе. Кохановский был умеренным реформатором и таким же умеренным католиком. Несмотря на свое критическое отношение к шляхте, он избегал крайностей и ожесточенных дискуссий.
«Отказ греческим послам»
Большим патетическим предостережением шляхетской Речи Посполитой считается «Отказ греческим послам», единственная в Польше ренессансная драма, написанная в античных традициях. Кохановский познакомился с ренессансным театром и греческой драмой, когда находился в Падуе. Он хорошо знал творчество Еврипида и Эсхила, а также переводил фрагменты «Илиады», откуда и почерпнул мотив для своей пьесы.
Ее действие разворачивается в Трое, куда прибыли послы из греческой Спарты: Улисс и Менелай. Они требуют вернуть им Елену, жену Менелая, которую похитил Парис-Александр, нарушив тем самым священные законы гостеприимства. Послы угрожают войной. Троянский двор, как это водится на монарших дворах, полон интриг, столкновения личных интересов, коррупции. Среди придворных немало разумных людей (почтенный Антенор), но царь Трои Приам стар, слаб и не слишком сведущ в политике. Александр думает только о себе и своей любви к Елене, а вовсе не об интересах государства. Долгие обсуждения требований греков (которые Посол пересказывает Елене) очень напоминают заседания польских сеймов с их суматохой и сварами. В итоге послов отправили восвояси, и Елена осталась в Трое. Одержимая дочь Приама Кассандра видит будущее — смерть близких и гибель царства — но ей не удается убедить своих соотечественников взяться за ум и предотвратить трагедию. Когда пленный грек подтверждает основательность ее предсказаний и сообщает, что к стенам Трои приближаются греческие войска, спасать страну уже поздно. У этой пьесы — и это уникальный случай — открытый финал: крах государства остается в перспективе. Именно в этой открытости заключается самое строгое предупреждение польскому королю и шляхте: если вы сейчас же не предпримете каких-то мер, закончите так же, как троянцы.
Кохановский строго следовал принципу построения античной трагедии: единство времени, места и действия. Пьеса состоит из пяти эпизодов и трех хоров. Текст написан белым стихом (кроме одной рифмованной песни хора). Рассказ Посла о ходе заседания и предсказания Кассандры — это живые красочные картины, обладающие большими художественными достоинствами. Сила воздействия пьесы — в хорошо выверенном пафосе, свойственном античной трагедии.
Пьеса была поставлена на сцене при жизни поэта. Представление состоялось 12 января 1578 года в присутствии королевской четы по случаю бракосочетания канцлера Яна Замойского с Кристиной Радзивилл. Расходы на постановку — наверняка немалые — взял на себя Замойский. Декорации, оформленные в духе итальянских ренессансных представлений, изображали фасады дворца Приама. Актерами были юноши из знатных семей. Они же играли женские роли: девушки (тоже знатные) участвовали только в хоре. Подготовкой спектакля руководил медик Войцех Очко, надзор осуществлял сам поэт, который не смог присутствовать на представлении из-за болезни.
Кохановский ввел в польскую культуру модель античной трагедии, ее конструкцию и язык. О драме с большим пиететом высказывался Адам Мицкевич в своих парижских лекциях. Однако пьеса была не слишком популярна у режиссеров. Самыми крупными постановками стали два пленэрных представления Театра им. Словацкого на Вавельском холме в 1923 и 1930 гг. режиссера Теофила Тшчиньского и сценографа Адольфа Шишко-Богуша. В 1884 году трагедию поставил Станислав Козьмян в Кракове, в 1936 году Вильям Хожица во Львове. В 60-е годы ХХ века Витольд Рудзиньский написал к ней оперную музыку. Были также телепостановки. А фразы из этой драмы, отнюдь не простые и не относящиеся к разговорному стилю, прочно вошли в польский язык.
«Псалмы Давида» и «Песни»
Крупным вкладом Кохановского в польскую культуру были «Псалмы Давида» — не столько перевод, сколько свободный парафраз библейской Книги Псалмов, очень разнообразно и богато версифицированный. Над произведением поэт работал много лет, проводя при этом серьезные филологические исследования в области греческих и латинских переводов. В Псалмах кроме религиозных мотивов имеются также философские и личные смыслы. Псалмы перефразировались и раньше, в частности, Миколаем Реем, но у Кохановского они обрели совершенную ренессансную форму, отражая ренессансную концепцию Бога, не ограниченного одной религией. Поэтому они стали утилитарными молитвенными текстами, которыми пользовались как католики, так и протестанты. К тому же в 1580 году Миколай Гомулка написал на них пронзительную музыку под названием «Мелодии на польскую Псалтырь».
Лирический талант Кохановского полнее всего проявился в «Песнях», которые поэт писал всю свою жизнь и особенно — в чернолесский период. И это закономерно: жизнь помещика весьма способствовала усвоению сформулированных Горацием идеалов золотой середины. Гораций был для Кохановского образцом мыслителя и поэта. Песни были написаны четырехстишными силлабическими строфами различного многосложного формата. Тематика их была необычайно широка и отражала всю систему мировоззрения поэта эпохи Ренессанса. Отношение к Богу, принятие законов природы, размышление над собственным творчеством, беспокойство за судьбы отечества, восхищение женской красотой, похвала спокойной семейной жизни, стремление к умеренности и совершенству, отсутствие нездоровых амбиций…
Самыми популярными стали песни из цикла «Свентоянская песня о собутке». Они печатались в песенниках, ходили в рукописях, порой без указания имени автора, и идеально подходили для ежедневного использования: эти четверостишия с парной рифмовкой необычайно мелодичны. Их лирический характер и буколическая атмосфера на несколько эпох вперед определили образец песни, описывающей идеализированный мир деревни. В основе цикла — народные обряды, совершаемые в честь праздника Ивана Купалы. Двенадцать девушек, собравшихся вокруг костра, поют о красоте природы, о любви и о страдании…
А веселые цитаты вроде «Недостаток свой не скрою, Танцевать люблю порою» (перевод С. Свяцкого) знает, пожалуй, каждый поляк, хотя не всякий вспомнит, к какому произведению они относятся.
Особое место в творчестве Кохановского занимают «Трены». Они написаны в традиции плачей и траурных песен из греческой поэзии. Поводом их создания была глубокая личная трагедия поэта — смерть его маленькой дочери Уршули. Цикл из 19 необыкновенно тонких произведений с удивительной версификацией — это не только поэтический памятник умершему ребенку и свидетельство отцовского горя. Это запись экзистенциальной трагедии и истории ее переживания. Человек Ренессанса, верящий в милосердие Бога, гармонию мира, в то, что праведная жизнь гарантирует ничем не замутненное счастье, оказывается перед лицом такого абсурдного явления, как смерть маленького ребенка — невинного, талантливого, окруженного любовью семьи существа. Все его мировоззрение рухнуло, у него в душе рождаются драматические вопросы о смысле исповедуемой им системы ценностей. Но человеку Ренессанса, прошедшему через сомнение и отчаяние, в итоге приходится принять этот опыт как одну из граней человеческого существования. Кульминация и разрешение трагедии содержится в Трене XIX. К поэту во сне приходит его покойная мать c Уршулей на руках и говорит, что девочка счастлива на небе, свободная от земных забот и страданий.
Ведь не от радостей, а от печальных дней,
От слез, трудов она сокрылась в мир теней!
(перевод Вс. Рождественского)
Так на вопрошания ренессансного разума отвечает тот же самый разум: смерть — это закон жизни, и нам следует принимать Божий промысел, даже если он нам непонятен.
От Божьей воли мы зависим все, и надо,
Чтоб в ней одной для нас готовилась отрада.
(перевод Вс. Рождественского)
(Нужно подчеркнуть, что это единственный момент в творчестве Кохановского, когда он прямо называет приметы католической веры: образ неба, где спасенные души находятся в общении с Богом в вечном счастье).
Чернолесский период Кохановского был очень плодотворным: он сочинял стихи, писал прозаические тексты на разные темы (в частности, «О Чехе и Лехе», «О добродетели», «Польская орфография»). Однако вершинными достижениями его творчества были «Песни» и «Трены». Кохановский еще при жизни считался величайшим поэтом славянского мира. Он сделал достоянием читателя лучшие образцы ренессансного гуманизма, привил польской культуре античную традицию и облагородил язык, обогатив его разнообразием стилистических и стихотворных форм. Следуя принципу Ренессанса, в соответствии с которым самой главной ценностью является человек, Кохановский выразил в своей поэзии весь спектр известных ему чувств: от возвышенного пафоса религиозного переживания, любви, горя и страдания до застольного веселья. В истории польской поэзии не было поэта, который не чувствовал бы себя должником Кохановского. Его сочинения переводились (и переводятся до сих пор) на многие славянские и западноевропейские языки.
Вначале тексты Кохановского ходили в списках, часто неполных и искаженных. Наверняка значительная их часть утрачена. Поэт долгое время не хотел печатать свои произведения. Наконец, поддавшись уговорам Петра Мышковского, он опубликовал «Отказ греческим послам» и «Псалтырь Давида» (1578), «Трены» и «Три песни» (1580), «Фрашки» (1584). После смерти Яна Кохановского его сочинения продолжали переиздавать.
В Чернолесье действует музей поэта, а в 1980 году был открыт памятник ему. Памятники Кохановскому есть также в Люблине (1931) и в Зволене (1961).
Автор: Халина Флориньская-Лялевич, январь 2006
Основные издания на русском языке:
Кохановский Я. Избранные произведения. М. — Л., 1960
Кохановский Я. Лирика. М., 1970
Голенищев-Кутузов И. Н. Первый великий поэт Польши Ян Кохановский. — В кн.: Голенищев-Кутузов И. Н. Славянские литературы. М., 1973
Кохановский Я. Стихотворения. М., 1980
