Но что объединяет Шопена, Лютославского, Кольберга и Монюшко? Можно ли сказать, что в наших глазах композиторы — это герои? Флориан Знанецкий писал о культе героев как об одном из ключевых факторов формирования национального самосознания. Герой воплощает те черты и ценности, которые для данного народа важнее всего. Не каждая выдающаяся личность автоматически получает статус героя. Вокруг нее должен существовать культ, у нее должны быть свои «последователи». Чаще всего почитают вождей, полководцев, святых, а также гениальных деятелей культуры и знаменитостей. Анализируя разные типы героев, Знанецкий подчеркивал, что культ деятелей культуры развивается медленнее, чем в случае других типов героев: для его возникновения необходим определенный культурный капитал общества.
Из тех композиторов, кого мы чествовали в последнее десятилетие, безусловный герой — Шопен. Любому известно, что он был гением, а его музыка — истинное воплощение польскости и польской души (разумеется, если мы признаем, что нечто подобное существует). Кроме того, Шопен — символ идеального индивидуалиста- романтика, художника-гения. Конечно, общество не может состоять из одних Шопенов. Даже музыкальные училища не могли бы состоять из одних Шопенов, ведь иначе кто сидел бы в оркестре? Тем не менее это не мешает почитать его и считать образцом для подражания. Герой олицетворяет черты, важные для общества, поэтому следует обращать внимание на то, кого мы считаем своим героем.
Лютославский и Кольберг, увы, национальными героями быть не могут хотя бы потому, что их мало кто знает. Они могут быть героями для элиты (а Кольберг еще и героем народным — одно другого не исключает), но большей части общества их имя ничего не говорит. Через год после Года Кольберга провели исследование с целью выяснить, какой процент поляков знает, кто такой Кольберг. О нем слышали лишь восемь процентов опрошенных. А как обстоят дела с Монюшко?
Волны умиления
