Не учиться, не учиться и еще раз... не учиться!
Одни бросили учебу из-за нехватки средств или попросту не видели в ней особого смысла, других выгоняли из учебных заведений за плохое поведение или низкую успеваемость. Рассказываем о выдающихся людях польской культуры, которые учились-учились, да не доучились. Это история о том, насколько самообразование бывает ценнее школьной рутины.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Циприан Норвид, фото: Цифровая национальная Библиотека Polona
Picture image
norwid cyprian portret 1_6247935_0_0.jpg
Юный Норвид попал из родной деревни в Варшаву после Ноябрьского восстания. Он начал учиться во втором классе Практическо-педагогической гимназии. Он то бросал ее, то возвращался, и, кое-как дотянув до пятого класса, окончательно расстался с ней. Это, однако, не помешало ему вскоре поступить в художественную школу в Варшаве, а затем — в Академию художеств во Флоренции.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Стефан Жеромский в своем кабинете в Наленчуве, 1906, фото: Национальная библиотека (Polona)
Picture image
zeromski_stefan_polona.jpg
Стефан Жеромский, как и Норвид, появился на свет в шляхетской семье. Дела Жеромских обстояли не лучшим образом. Детство он провел в арендованной отцом обветшалой усадьбе. Там юный Стефан заболел туберкулезом, от которого не мог вылечиться до конца жизни. Жеромский учился в Келецкой городской гимназии. В школе он встретил человека, который сыграл важную роль в его жизни и творчестве — Антония Густава Бема, историка и литературного критика, убежденного позитивиста, ставшего прототипом профессора Штеттера в «Сизифовом труде» Жеромского. В гимназии у молодого человека дела идут так себе: он трижды остается на второй год и заваливает выпускной экзамен по математике. Жеромский подрабатывает частными уроками, но денег не хватает, и ему приходиться бросить учебу и уехать в Варшаву. Здесь он решает продолжить учиться в таком институте, где не требуется аттестат о среднем образовании, и поступает в Высшую ветеринарную школу. Однако школьный сценарий повторяется: из-за отсутствия средств Жеромский снова бросает учебу и устраивается работать гувернером.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Генрик Сенкевич в своем кабинете, репродукция: Петр Мечик / Forum
Picture image
henryk_sienkiewicz_portrety_7.jpg
Как и Жеромский, Генрик Сенкевич рос в обедневшей шляхетской семье и во время учебы подрабатывал гувернером. По школьной стезе он продвинулся дальше, чем товарищ по перу, но и его путь не был усыпан розами. Он учился в нескольких варшавских гимназиях, где его успеваемость, как правило, была весьма посредственной. Об этом свидетельствует аттестат с хорошими оценками по польскому языку, географии, всеобщей истории, истории Польши и России и удовлетворительными по остальным предметам. Подчиняясь родительской воле, писатель поступил на медицинский факультет Главной варшавской школы. Но задержался он там не долго и перевелся сначала на юридический, а потом на философско-исторический факультет. Последний дал ему многое, но и его Сенкевич не закончил, поскольку не участвовал в итоговых экзаменах. Писатель Александр Свентоховский вспоминал:
Он был худой, болезненный, редко посещал лекции и совершенно не участвовал в студенческой жизни, очень нервничал перед экзаменами и предпочитал держаться ото всех в стороне. Он был настолько незаметен для своих однокашников, что, когда по окончании университета Котарбиньский уверял некоторых из нас, что Сенкевич написал отличную повесть «Напрасно», мы от души рассмеялись и решили, что земляк Сенкевича выдает желаемое за действительное.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Гастроли виленского театра «Редута» со спектаклем «Улетела от меня перепелочка» на сцене Старого театра в Кракове, на снимке: Юлиуш Остерва, фото: Национальный цифровой архив, audiovis.nac.gov.pl
Picture image
Gościnne występy wileńskiego teatru Reduta z przedstawieniem "Uciekła mi przepióreczka" w Teatrze Starym w Krakowie, nz. Juliusz Osterwa, fot. Narodowe Archiwum Cyfrowe, audiovis.nac.gov.pl
Детство Юлиуша Остервы (Юлиан Анджей Малюшек) прошло в Кракове. Он родился в бедной семье чиновника городского управления и акушерки. С учебой у него не ладилось, юноша не попал в выпускной класс и бросил школу, решив посвятить себя театру, в котором дебютировал в 19 лет. Наверное, главное, что дала ему школа — это знакомство с еще одной будущей легендой польского театра межвоенного периода — Леоном Шиллером. Именно Шиллер придумал своему школьному товарищу сценический псевдоним, с которым создатель театра «Редута», актер и театровед вошел в историю.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Юлиан Тувим, репродукция: Войцех Крыньский / Forum
Picture image
Julian Tuwim, rep: Wojciech Kryński / Forum
Как некоторые прочие коллеги по литературному цеху, юный Тувим не дружил с точными науками. Настолько, что в шестом классе Тувима оставили на второй год.
Однако ему все-таки удалось освоить, как он выражался, «тригонометрическую каббалу» — причем настолько хорошо, что он успешно выдержал экзамен в Варшавский университет. Тувим поступил на философский и (выполняя волю родителей) юридический факультеты. И бросил и тот, и другой после первого же семестра.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Анджей Вайда со своими главными кинопремиями, 3 апреля 2006, Краков, фото: Матеуш Вайда / Forum
Picture image
Andrzej Wajda w przeddzień swoich 80-tych urodzin w otoczeniu najbardziej prestiżowych nagród filmowych, 3 kwietnia, 2006, Kraków, fot. Mateusz Wajda / Forum
Знаменитый режиссер не был ни двоечником, ни школьным бунтарем. Но обстоятельства сложились так, что его взросление пришлось на военные годы, и учиться было сложно. Анджей Вайда закончил два вуза — краковскую Академию художеств и лодзинскую Киношколу — но школьного аттестата (по крайней мере, «официального») так и не получил. Сам он рассказывал об этом так:
У меня только так называемый «малый аттестат зрелости», оккупационный. В Радоме я окончил только четыре класса гимназии, естественно, подпольной (среднее и высшее образование в польских школах и институтах во время оккупации было нелегальным, значительная часть польской молодежи, вместе со своими учителями рискуя попасть в концлагеря, училась в подпольных школах и университетах — прим. ред.). После войны я еще поучился в последнем классе, но меня уже тянуло в Краков. Я обещал себе, что все наверстаю, что сдам нормальные экзамены.
Не сдал.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Марек Хласко и Кшиштоф Комеда в квартире Марека Низиньского, Беверли-Хиллз, 1968, фото: Низиньский / IWL
Picture image
hlasko_i_komeda_0_0.jpg
А вот писатель Марек Хласко никакого желания учиться не проявлял вовсе. Отчасти он повторил путь своей матери, с которой остался после развода родителей. Мария Луция Хласко изучала в Варшавском университете польскую и романскую филологию и право, но университетского диплома ни по одной из этих дисциплин так и не получила. После войны Хласко много переезжал с места на место и, наконец, окончил (не без труда) среднюю школу во Вроцлаве. После школы Хласко поступил в варшавский Государственный технико-театральный лицей, откуда его выгнали, причем не из-за отметок, а, согласно формулировке педагогического совета, «за злостное нарушение школьных правил, нарушения порядка уголовного характера, а также за деморализующее влияние на товарищей». Ему было 16 лет, в школу он уже не вернулся, но вскоре сдал другой экзамен — на водительские права, — и стал работать водителем. Вот так, за «баранкой», Хласко и собрал материал для своих будущих, ставших знаменитыми, произведений.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Анджей Стасюк, фото: Адам Голец/AG
Picture image
andrzej_stasiuk_ag.jpg
Младший коллега по перу побил рекорд Хласко. Анджей Стасюк в своей школьной карьере не продвинулся дальше восьмилетки, а все последующие попытки оканчивались одинаково — изгнанием из стен учебного заведения. Ему даже удалось вылететь… из тюрьмы! В биографической статье, опубликованной в журнале «brulion», жизненные перипетии будущего писателя описаны с изящной лапидарностью:
Text
Окончил восемь классов школы. Был изгнан из лицея, техникума, а также из армии, где проходил срочную службу. Отслужив полгода, получил звание сержанта и увольнительную, но из увольнения не вернулся. Осужден за дезертирство (параграф 3 статьи 303 УК) и заключен в тюрьму в г. Плоты. Изгнан оттуда за нарушение воинской дисциплины. Остаток срока отбывал в гражданском исправительном учреждении.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Збигнев Либера с альбомом «Фотографии», фото предоставлено галереей Raster
Picture image
liberarozgryza fotografie.jpg
В конце 70-х Збигнев Либера начал учебу на педагогическом факультете Университета Николая Коперника в Торуни. В начале следующего десятилетия он бросил университет и включился в деятельность «Солидарности», начал печатать подпольные плакаты и листовки. Либера — художник-самоучка, получивший «профильное» образование не в академии, а в лодзинском андеграунде. Мастерская художника на улице Пиотрковской в Лодзи, известная под названием «Чердак» (Strych), стала его эпицентром. На «Чердаке» прошла первая выставка Либеры, после которой его арестовали за печать оппозиционных материалов. Вместе с другими «политическими» он на полтора года сел в тюрьму в Хрубешуве, где познакомился с людьми, связанными с Комитетом освобождения рабочих. В тюрьме Либера рисовал картины на простынях и делал татуировки сокамерникам.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Норман Лето, фото © POLITYKA / Лешек Зых
Picture image
Norman Leto, fot. © POLITYKA / Leszek Zych
Автор фильмов, беспристрастно анализирующий жизнь с научной перспективы, подходит к системе образования философски и вместе с тем рационально. Норман Лето не окончил старшую школу, поскольку не видел в этом ни малейшего смысла, и не собирался поступать в какой-либо институт. Спустя годы плюсы и минусы такого подхода он оценил в одном из интервью:
Text
«Я вообще не подхожу для той системы, с которой мы имеем дело в процессе обучения. Я прекратил обучение в четвертом классе средней школы, в середине учебного года, я не стал сдавать экзамены на аттестат зрелости, я все бросил и занялся своими делами. В творческом отношении то, что я не пошел в Академию художеств, мне очень помогло, что же касается существования в своей профессиональной среде — не факт».