Перенося на экран шедевр Мицкевича, Вайда окунулся в национальную фантазию. Он рассказывал о польскости с ее спорами и раздробленностью, но показывал при этом, что несмотря на все конфликты, поляков объединяет забота об общем наследии, символ которого — имение Соплицово.
Вайда, за многие десятилетия ставший настоящим кинохроникером и специалистом по всему польскому, оживлял на экране национальные представления о прошлом. Он обращался к тому, что много лет спустя Анджей Ледер назвал «шляхетским воображариумом». Следуя за Мицкевичем, Вайда рассказывал духоподъемную историю о том, что «вкуснее кофия, чем в Польше, не найдете», а будучи выходцем из Сувалок, питал особые чувства к «полям, расцвеченным серебряною рожью».
Вайда отсылал к романтической традиции, увековечившей образ усадьбы как польской малой родины. В стране, где у большинства жителей крестьянские корни, массовая культура породила культ шляхетства — коллективную фантасмагорию, объединяющую поляков независимо от их политических и мировоззренческих взглядов.
Это прекрасно осознают кинематографисты, которые и сегодня делают усадьбу одним из главных персонажей своих кинорассказов о польскости. Достаточно вспомнить, что шляхетская усадьба как символ традиции фигурировала в популярнейших польских сериалах последних десятилетий: мыльной опере «Злотопольские», комедийном «Ранчо» и мелодраматическом «Доме у озера».
Home, sweet home