Шляхетский дизайн: как жили сарматы

dwor-szlachecki-forum.jpg, full-width, Шляхетская усадьба, Новы-Сонч, фот. Марек Скорупский / Forum

Происхождение славян от древнего племени сарматов — один из ключевых польских мифов, повлиявший на политическую ситуацию в стране, на польскую культуру, искусство и повседневную жизнь.

Сарматизм — это присущая польской шляхте идеология, расцвет которой пришелся на XVII век (хотя она имела место еще в середине XVI века и существовала практически до второй половины века XVIII). Исследователь культуры барокко Мариуш Карпович в книге «Искусство просвещенного сарматизма» («Sztuka oświeconego sarmatyzmu») писал:

На территории Польши сарматская легенда свидетельствовала о пробуждении национального чувства и желании занять достойное место среди народов Европы. Рыцарская и героическая история сарматов, воспетых античными писателями за свою воинскую доблесть, идеально подходила для этих целей.

Картина Корнели Шлегеля XIX века. На ней изображены польские шляхтичи, танцующие полонез на свежем воздухе. Источник: Wikimedia / CC

В эпоху Просвещения поиском корней среди древних племен увлекались многие народы на стадии становления национальной идентичности (в то время похожие явления можно обнаружить во Франции, Германии, Швеции и т.д.). Генеалогия, уходящая корнями в глубокую древность, облагораживала и сплачивала. Сегодня нам известно, что идеология сарматизма не оказала положительного влияния на судьбу Польши (превратное представление польской шляхты о свободе привело к разделам страны), однако зародившиеся в то время направления в искусстве, архитектуре и прикладных ремеслах стали важной составляющей культуры барокко.

Как польский шляхтич стал сарматом?

Thumbnail — «Портрет неизвестного сармата», XVIII век, холст, масло, Окружной музей в Тарнове, фот. пресс-материалы BWA Tarnów

Сарматы — это древнее племя пастухов-кочевников, которые, по данным ученых, в IV-III веках до н.э. жили на территории современного Ирана; к I веке н.э. воинственные сарматы уже захватили земли над Дунаем и совершали набеги на Римскую империю. Именно смелость, воинственность, а также любовь к свободе польские шляхтичи якобы «унаследовали» от своих мифических пращуров, и именно эти качества легли в основу идеологии сарматизма.

Роман Кшивый в публикации «Сарматская культура» («Kultura sarmacka»), подготовленной Музеем дворца короля Яна III Собеского в Вилянуве, писал:

Сарматский миф опирается на отношение к прошлому, характерное для эпох, предшествующих Просвещению. Времена благородных предков — это своего рода священный период, время, в котором следует искать правильные образцы поведения и законы. Различного рода искажения современности можно исправить, лишь вернувшись к идеальному состоянию, а не с помощью инноваций. Это в равной степени касается этической и личной позиций, лучше всего воплощенных предками.

Однако эти позиции эволюционировали: изначально речь шла в первую очередь об уважении к родине и традиции и готовности их защищать (даже с оружием в руках). Поначалу сарматская доктрина не вступала в противоречие с толерантностью и уважением к многонациональному характеру Речи Посполитой и даже напротив служила интеграции многоликой нации. Со временем — во многом в связи с важными историческими событиями, в частности шведским «потопом» — польский сармат замкнулся в себе, стал ксенофобом и ханжой, предпочитающим отрешиться от мира в своей усадьбе. Именно тогда сарматская культура начала прославлять помещичью жизнь на лоне природы и семьи, отодвинув на второй план дела государственные и политику.

Где жили сарматы

Сарматом мог быть как небогатый шляхтич, так и могущественный магнат, состоятельнее короля. Первый, как правило, владел деревянным домом, расположенным на территории имения, которым он обычно управлял. Второму хватало средств на роскошную резиденцию. В случае замка Конецпольских в селе Подгорцы, Любомирских в Вишниче, замка Крыжтопор Кшиштофа Оссолинского в Уязде архитектура выполняет еще и роль своего рода сценографии, обрамления, подчеркивающего положение владельца. Эти замки уже не имеют оборонительной функции, они декоративны и вместе с тем монументальны. Таким образом сарматы во многом способствовали переменам в польском зодчестве, отказу от резиденций-крепостей в пользу дворцовых построек, в которых на смену бастионам пришли садовые террасы, что ознаменовало наступление в польской архитектуре эпохи барокко.

Что еще строили сарматы

Представители самых влиятельных шляхетских родов часто выступали в роли спонсоров и меценатов, а поскольку сарматы считали себя людьми глубоко верующими, то охотнее всего жертвовали на строительство костелов. Богатым шляхетским семьям мы обязаны многими бесценными памятниками барочной архитектуры и искусства.

Ołtarz główny w kościele bernardynów na Czerniakowie, Warszawa, projekt: Tylman van Gameren, wykonanie: Andreas Schlüter, ok. 1690 - widok od frontu, fot. Bartek Syta — Главный алтарь бернардинского костела в варшавском районе Черняков, проект: Тильман ван Гамерен, исполнение: Андреас Шлютер, ок. 1690 – вид спереди, фот. Бартек Сыта

Среди строений той эпохи, построенных на средства магнатов, необходимо упомянуть поражающий своим масштабом и роскошным убранством костел святых Петра и Павла на улице Антакальнё в Вильнюсе (деньги на строительство дал Михаил Казимир Пац, великий гетман литовский) или чуть более скромный костел святой Троицы в Тыкоцине — Ян Клеменс Браницкий финансировал не только строительство церкви, но и установку на площади перед костелом одного из первых светских памятников, статую гетмана Стефана Чарнецкого. Станислав Ираклий Любомирский в 80-е годы XVII века дал деньги на костел святого Антония в Чернякове, выдающееся произведение Тильмана ван Гамерена, объект небольшого размера, но огромной художественной ценности.

Как сарматы одевались

Исследователи называют сарматскую культуру синкретичной, поскольку она являла собой необычную смесь влияний Востока и Запада. Это сочетание отчетливее всего проявилось в сарматской одежде, служившей важнейшим символом идентичности этой социальной группы. Расцвет сарматской моды пришелся на рубеж XVII и XVIII века, когда популярность обрели украшения и оружие из Турции (они ассоциировались с трофеями, полученными, в частности в ходе Венской битвы).

В упомянутой уже публикации «Сарматская культура» Ярослав Думановский писал:

Во времена турецких войн образ одетого в контуш сармата приобрел особое значение, связанное с защитой веры и рыцарскими ценностями.

Настоящий сармат носил жупан, то есть застегивающуюся на пуговицы длинную верхнюю одежду, по крою напоминающую платье (повседневные жупаны шили из сукна, праздничные – из шелка и дамаста). С середины XVII века на жупан начали набрасывать контуш, напоминающий плащ или жилет с длинными рукавами с разрезами от локтя, который подпоясывали нарядным кушаком (слуцким поясом).

Еще один предмет сарматского гардероба — это ферязь: платье в пол, сшитое как правило из ткани яркого цвета, а также делия — своего рода шерстяной плащ, расширяющийся к низу, который носили поверх жупана или — подбитый мехом — как накидку.

Слуцкий пояс — опознавательный знак сармата

Кушак прибыл в Польшу из Турции и Персии — поначалу их привозили именно оттуда. Позже в Польше появились мануфактуры по производству поясов. Самые знаменитые находились в Слуцке (отсюда название «слуцкий пояс») и в Кобылке. Такие мануфактуры называли персиарнями (пол. persjarnia).

Типичный слуцкий пояс имел 40 см в ширину и от 3 до 4.5 метров в длину (шляхтич мог обернуть его вокруг себя несколько раз). Пояса обычно шили из шелка и вышивали золотой или серебряной нитью. Качество вышивки свидетельствовало о положении и состоятельности владельца, а цвет и способ завязывания пояса могли многое рассказать о взглядах или вероисповедании его обладателя.

Как узнать сармата?

Помимо подпоясанного кушаком контуша сармат всегда носил карабелу, тип сабли, символизировавшую его смелость, воинственность, готовность защищать родину, веру и идеалы. Сарматский наряд мог дополнять головной убор с перьями (зачастую имевший форму остроконечной турецкой шапки — колпака). Польских шляхтичей XVII века мы чаще всего представляем себе как усатых полных мужчин с обритой по бокам головой. У сарматов не было строгих правил касательно растительности на лице, но именно такая стрижка пользовалась наибольшей популярностью (хотя встречались сарматы с бородой, а порой и бритые налысо).

Каким искусством окружали себя сарматы

Сармат нуждался в почтенных предках — их портреты служили ключевым элементом убранства каждой резиденции. Если подлинные благородные пращуры отсутствовали, то польский шляхтич их просто выдумывал: главное — увековечить их солидные образы. За редким исключением портретную живопись тех лет исследователи оценивают не очень высоко как мало реалистичную и достаточно наивную. В число портретистов, к кому история была более благосклонна, вошел в частности Даниэль Шульц родом из Гданьска, придворный художник короля Яна II Казимира, затем Михала Корбута Вишневецкого, а затем Яна III Собеского.

Разворот из книги Ежи Ласкариса «Приключения Яна Хризостома Пасека», фот. Polona / www.polona.pl

Сармат старательно выставлял напоказ правильных предков, но верил и в собственное величие, отсюда необычайная популярность дневников. Сарматы описывали не только свои достижения, но и обычную повседневную жизнь. Благодаря сарматским дневникам мы много знаем о господствующих в то время идеях, культуре и образе жизни, а сочинения Яна Хризостома Пасека и Вацлава Потоцкого до сих пор считаются ценными памятниками барочной литературы.

Нагробный портрет и отношение к смерти

Церемониям, связанным со смертью (так называемым pompa funebris), сарматы уделяли особое внимание. Нередко похороны готовили месяцами, а их богатое, театрализованное обрамление продумывалось в мельчайших деталях. Именно погребальные традиции породили нагробный портрет, жанр в искусстве, получивший распространение только на территории Польши. На портрете, который крепился к торцевой стенке гроба (отсюда характерная шестигранная форма), умершего изображали в упрощенном виде, передавая лишь наиболее выразительные черты его лица. Нагробный портрет должен был «прочитываться» даже с большого расстояния: во время похорон гроб c портретом выставляли на богато украшенный катафалк (т. н. castrum doloris) — изображение умершего должны были видеть все участники торжественной церемонии.

Сарматы много размышляли о смерти. В их религиозности важную роль играла концепция «memento mori», примечательным образом проявившаяся в изображениях смерти того времени.

В двух приделах церкви Святой Троицы в Тарлове, построенной в 1647–1655 годах на средства Збигнева Олесницкого, сохранилась богатейшая лепнина. В частности, мы находим изображения Танцев смерти, изобилующие символикой мимолетности и смерти, которая может настигнуть человека в любом возрасте и от которой не защитит ни богатство, ни знатное происхождение.

Среди росписей тарловского костела есть надпись, поддерживаемая двумя путти:

Почему мы похваляемся / Разве же человек не просто грязь / Из грязи появился человек / Смерти никто не избежит / Из нас земля становится грязью / Земля словно грязь / И потому будем же стараться / Понравиться Богу.

А где же сарматки?

У шляхтянок и магнаток не было строгого дресс-кода или требований к прическам, их образ жизни не сопровождался какой-либо мифологией. Жены и дочери сарматов гораздо охотнее обращались к западным образцам — именно оттуда пришли модели их платьев и причесок. Дамы даже не занимались организацией столь любимых сарматами пиров. Станислав Херциус, автор руководства XVII века об организации приемов, советовал лишь предварительно договариваться с женой:

Ежели с друзьями, время углядев свободное, хочешь повеселиться и в дом свой их пригласить, перед тем надобно с супругой побеседовать.

Политическая идеология и культурное течение, каким был сарматизм, касались в основном мужчин. Во многом это связано с тем фактом, что в XVII и XVIII веках роль женщин была просто незначительна.

Язык Russian

Век золотой, век серебряный