Фильм Кавалеровича стал главным польским блокбастером той эпохи. Его снимали около трех лет. Для съемочных нужд была создана специальная сценографическая мастерская в Лодзи, на Варшавской речной судоверфи построили египетское судно, какие были в ходу четыре тысячи лет назад, а на озере Кирсайты даже появился искусственный остров. Сложнейшие постановочные решения и долгие месяцы, проведенные в узбекской пустыне при температуре выше 60 градусов Цельсия, — это лишь малая часть того, с чем довелось столкнуться создателям фильма.
Однако главным вызовом для Ежи Кавалеровича и Ежи Вуйчика стали не производственные ограничения, а поиск нужной формы фильма. В «Больше, чем кино» Кавалерович вспоминал:
Цвет. Пожалуй, это была самая существенная и самая сложная проблема. Как максимально интегрировать содержание и форму? На колористическое решение, «Фараона» повлияли путешествия в современный Египет и в его древнюю историю [...] Мы хотели отобрать цвета и свести их к синтезу формы и содержания, то есть ограничить богатство и внешнее великолепие античности, и показать Египет повседневный, такой, каким он, возможно, был на самом деле.
Ежи Вуйчик так описывал работу над «Фараоном» в интервью Северину Кусмерчику:
Понятие редукции во мне присутствовало. Я не добавлял, а убирал предметы со съемочной площадки. Фильм — это своего рода домыслы о египетской культуре […] некое предложение понимания этой культуры. Мы оперировали красотой, чистотой, тонкостью и вместе с тем силой энергии, которую содержал в себе образ.
«Потом наступит тишина» (1965), реж. Януш Моргенштерн
