Студенческие годы
Анджей Врублевский, «Монтаж элементов Большой печи (Новая Хута)», фото предоставлено Фондом Анджея Врублевского
В 1945–1952 годах учился на факультете живописи и скульптуры краковской Академии искусств под руководством Зыгмунта Радницкого, Збигнева Пронашки, Ханны Рудзкой-Цибис и Ежи Федковича. Почти одновременно (1945–1948) изучал историю искусств в Ягеллонском университете. Сначала занимался графикой (мать художника, Кристина, была художником-графиком), в т. ч. гравюрой, затем время от времени литографией. Но главным предметом его увлечения была живопись. Выступал в роли теоретика и критика искусства (публиковал статьи в изданиях Głos Plastyków, Przegląd Artystyczny, Życie Literackie).
Первые живописные работы Врублевского были выдержаны в духе колоризма – авангардного течения в польской живописи межвоенного периода (например, «Натюрморт с кувшином», 1946), господствующего тогда в академической программе. Однако очень рано, в конце 40-х, художник восстал против его канонов. На I Выставке современного искусства (Краков, 1948), ставшей его дебютом, Врублевский представил оригинальные пространственные формы. Однако он не отказался от живописного инструментария, с помощью которого планировал создавать работы, смыслы которых выходили бы за рамки значений традиционного художественного произведения. Именно это стремление делать социально ангажированное, коммуникативное искусство было причиной его несогласия с колоризмом. Это несогласие вскоре приобрело организованные формы: в 1948 году по инициативе Врублевского в Краковской академии при Союзе академической польской молодежи был создан Кружок самообразования, к которому присоединились, в частности, Пшемыслав Брыкальский, Анджей Струмилло, Анджей Вайда. Создание Кружка стало первой в истории польского искусства открытой протестной манифестацией против эстетики колоризма. Основным тезисом провозглашенной Врублевским программы была необходимость искусства, в котором «эстетические и идеологические элементы сплетались бы в неразрывное целое».
Соцреалистическая живопись
Анджей Врублевский, «Картина на тему ужасов войны (Рыбы без голов)», холст, масло, 1948, Люблинский музей, Люблин
Сам художник в этот период (1947-1948) создавал в основном экспериментальные работы (масло, гуашь), находясь в поиске индивидуальных выпазительных средств. При этом он испытывал влияние течений (сюрреализм, геометрическая абстракция), которые тогда так же сильно воздействовали на искусство других краковских художников. В ту пору в его композициях часто присутствуют геометрические фигуры («Небо над горами», «Синее небо» – обе работы 1948 года; «Сегменты», 1948-1949); неоднократно встречается мотив шара – словно бы подсвеченного изнутри («Небо») или покрытого разноцветной мозаикой («Земля»). Нередко в работах Врублевского появляется упрощенное, слегка «примитивизированное» изображение рыбы – мы находим ее в картинах, выдержанных в сюрреалистической («Затопленный город I») и лирической («Рыба») поэтике, а также в более драматических произведениях («Картина на тему ужасов войны (Рыбы без голов)»). В ходе этих поисков Врублевский выработал собственный формальный язык. Основа этого языка – внимательное, непосредственное наблюдение за реальным миром. Полученные ощущения художник подвергает художественной интерпретации, стремясь прежде всего усилить экспрессию, главным образом за счет деформации персонажа и использования плоского, синтетического пятна интенсивного цвета, выполняющего в произведении метафорическую функцию.
Ярким примером такого рода композиций служит серия исключительных по силе воздействия работ 40-х годов под названием «Расстрелы». На этих картинах, связанных с оккупационным опытом, художник изобразил зверски деформированные, расчлененные фигуры людей, выдержанные в холодных, сине-зеленых, мертвенных тонах. Параллельно Врублевский работал с символикой голубого, обозначающего нематериальность («Сын и убитая мать», «Мать с убитым сыном», «Убитый муж»).
Создав Кружок самообразования, Врублевский убежденно высказался за доктрину соцреализма. В течение нескольких следующих лет он писал картины, в которых сознательно следовал насаждаемым художественным и идеологическим образцам («Зал ожидания – бедные и богатые», 1949 г.; «Вокзал на Возвращенных землях», 1950; «Слет молодежи в Западном Берлине», 1951; «Конец смены в Новой Хуте», 1953). В данный период он изменил как манеру письма (она стала более приближенной к традиционному реализму), так и палитру (краски сделалась более темными, стало больше коричневых, зеленых тонов, автор отказался от символики цветов). Данные работы относятся к наименее интересным в творческом наследии художника; они не принесли автору ни удовлетворения, ни признания законодателей соцреалистического искусства.
Между фигуративизмом и абстракцией
Анджей Врублевский, «Сюрреалистический расстрел» (Расстрел VIII, Казнь), холст, масло, 1949
В середине 50-х Врублевский вернулся к собственным темам. В этот период он написал серию фигуративных картин, связанных с мотивом семьи. Выдержанные в теплых тонах, они относились к частной жизни художника – в 1954 году у него родился сын Анджей. Однако чаще Врублевский показывал тяготы («Очередь продолжается», 1956) и трагизм («Горбатая», «Стирка», «Застулованная II» – все 1957 года) человеческого существования. Иногда он деформировал, «калечил» фигуры, придавал им гротескные формы (например, «Застулованная», серия «Надгробий», 1957). Вершиной творчества художника (наряду с циклом «Расстрелы») стали скупые, тщательно сконструированные композиции с фигурой шофера, обращенного спиной к зрителю и глядящего в бескрайнюю даль (1949, 1957). Оперируя лапидарной формой и уверенной колористикой, художник достиг в этих работах необычайного эмоционального напряжения. В последние годы своей жизни Врублевский еще раз обратился к проблеме войны и бренности человеческой жизни. В этот период он написал метафорические картины с контурным изображением деперсонализированной фигуры человека, редуцированной до монохромного пятна, которое, словно тень, растворялось в фоне («Тень Хиросимы», 1957).
Открывая Врублевского заново
Анджей Врублевский, «Расстрел II, т. н. познаньский», фото предоставлено Фондом Анджея Врублевского
Творческое наследие прожившего всего тридцать лет Врублевского богато, но неоднородно. Оно состоит из многочисленных черновиков, эскизов, работ на самую разную тематику, выполненных в разной технике. Важнейшей частью наследия художника является его собственная (хотя и созданная под влиянием, в частности, Фужерона и мексиканских муралистов) формула фигуративной живописи. Творчество Врублевского оказало влияние на фигуративистов (главным образом, на художников из краковской группы «Впрост») и на «дикую» живопись 80-х (в основном Ярослава Модзелевского из варшавской «Группы»).
Выставка в краковской галерее «Здежак» (1993) и выпущенная одноименным издательством книга «Неизвестный Анджей Врублевский» вызвали мощный рост интереса к художнику. На выставке была показана найденная Галереей картина «Расстрел II, т. н. познаньский». Эта работа считалась утерянной после состоявшейся в Познани на «Межшкольных смотрах высших художественных школ» 1949 года выставки (тогда неизвестный злоумышленник повредил картину). По страницам польской прессы прокатилась волна дискуссий на тему связей Врублевского с соцреализмом. «Расстрел II» был приобретен для собрания Краковского национального музея.
Интерес галереи «Здежак» к фигуре Врублевского не исчерпывался одной выставкой. Среди многих публикаций «Здежака» особое значение имели два издания: в 1994 году галерея выпустила книгу «Неизвестный Анджей Врублевский. Живопись» (в т. ч. с перепечаткой текстов художника, репродукциями малоизвестных произведений и высказываниями современных авторов о его искусстве), а в 2009 г. – собрание эссе Михала Михальского о творчестве Врублевского «Мальчик на золотом фоне».
Обширную информацию о творчестве Врублевского, сопровождаемую богатым иллюстративным материалом, можно также найти в каталоге ретроспективной выставки, которая прошла в галерее «Захента» в 1997 году (каталог был издан в 1998 году). В начале 2002 года в варшавской галерее In Spe состоялась грандиозная выставка почти трехсот ранее неизвестных живописных и графических работ, взятых из семейного архива художника. Картины раскрывают зрителю его домашний, интимный, личный мир, увлечение Татрами и в совокупности составляют документальное свидетельство развития мастерства автора.
Польская легенда на международной арене
Анджей Врублевский, «Человек разорванный II», фото предоставлено Фондом Анджея Врублевского
Первая зарубежная персональная выставка Анджея Врублевского состоялась по прошествии более пятидесяти лет со дня его смерти – «To the Margin and Back / На край и обратно» в 2010 году в престижном Музее Ван Аббе в голландском Эйндховене. Инициатором проведения выставки и ее куратором стала Магдалена Зюлковская, одна из учредителей Фонда Анджея Врублевского.
В этом же году в Брюгге открылась большая коллективная выставка «A Vision Of Central Europe. The Reality of the Lowest Rank», куратором которой выступил Люк Тёйманс – один из важнейший современных художников. Он не только включил работы Врублевского в свою выставку, но стал последовательным пропагандистом творчества польского художника и приобрел нескольких его картин.
В 2012 году по инициативе Варшавского музея современного искусства и Фонда Анджея Врублевского при сотрудничестве с Институтом Адама Мицкевича прошел международный семинар, а спустя год – конференция, посвященная жизни и творчеству Врублевского. Их кураторами стали французский исследователь Эрик де Шассей и Марта Дзеваньская из Музея современного искусства, которые пригласили ряд таких выдающихся польских и зарубежных специалистов, как Дэвид Кроули, Анда Роттенберг и Жан-Франсуа Шеврие, вписав тем самым творчество Врублевского в международный художественный контекст.
«Кажется, что творчество Врублевского с его ключевой темой – войной и формальной дезорганизацией – трудно перевести на другие языки. Однако международную публику может заинтересовать характерное для него напряжение на линии абстрактность – фигуративизм, современность – соцреализм, а также его политическая ангажированность. Анджей Врублевский – это наша легенда, и мы мечтаем, чтобы он стал для всех если не легендой, то, по меньшей мере, фигурой, узнаваемой на международной арт-сцене. Гарантий успеха нет. Это увлекательный эксперимент», – говорит директор Музея современного искусства Иоанна Мытковская в беседе с Агнешкой Ковальской из «Газеты Выборчей».
По итогам семинара и конференции состоялась выставка «Recto/Verso» (открылась в Музее современного искусства в феврале 2015 года), также была издана книга с текстами польских и зарубежных исследователей (издатель – University of Chicago Press). В конце года выставка переедет в Центр искусств королевы Софии в Мадриде. К экспозиции будет приурочен обширный каталог (на английском и польском языках) со специально написанными по этому случаю эссе. Станет ли мадридская выставка переломной для восприятия за рубежом творчества Анджея Врублевскогo?
«Это очень важный шанс, потому что Рейна-Софя – один из основных музеев Европы. Среди его задач – постоянное динамичное пополнение истории XX века. А иностранцу понять творчество Врублевского сложно, потому что большинство его картин и рисунков хранятся в музеях и частных коллекциях в Польше», – говорит де Шассей.
Несомненно полезна для зарубежной публики будет монументальная польско-английская монография о творчестве художника «Избегая промежуточных состояний», изданная в 2014 году Фондом Анджея Врублевскогоo, Culture.pl и издательством Hatje Cantz. Эта книга предлагает посмотреть на творчество художника с учетом самых разных сторон его деятельности – как историка искусства, критика и комментатора культурной жизни того времени.
В последнем из опубликованных в монографии эссе Борис Буден на вопрос о месте Врублевского в сегодняшнем контексте отвечает, что он находится: «в подвешенном состоянии, зажатый в тисках между собственными культурными корнями и универсальной интерпретацией».
Автор: Малгожата Китовская-Лысяк, Институт истории искусства Люблинского католического университета, кафедра теории искусства и истории творческих доктрин, декабрь 2001; актуализация: WK, сентябрь 2012; Агнешка Сураль, март 2015.
