Семь нестандартных любовных историй
Глубоко укорененная в коллективном сознании современного общества диснеевская концепция любви игнорирует истории, которые не вписываются в классическую модель.
Она оттесняет на обочину «нормальности» такие естественные явления, как любовь к жизни, миру, государству, искусству и так далее. А зря: в этих сферах не меньше увлекательных историй, чем в сказках студии Уолта Диснея. Немало их и на берегах Вислы, а среди героев этих историй — джазмен, который ради музыки бросил медицину, затворница, разговаривающая с животными, пара литераторов, которые не могли дышать друг без друга, и многие, многие другие.
Кшиштоф Комеда — джазмен, который не стал врачом
Picture display
standardowy (864px desktop)
Кшиштоф Комеда с женой. Закопане, 1958, фото: Войцех Плевинский / Forum
Picture image
komeda krzysztof forum portret_6910407.jpg
Кшиштоф Комеда, известный как один из основателей польской школы джаза, должен был стать отоларингологом. Однако музыкант пожертвовал «ремеслом» ради искусства. В результате мир приобрел знаменитый музыкальный мотив из фильма Романа Полански «Ребенок Розмари», саундтрек к которому написал Комеда. Дня нынешних молодых джазовых музыкантов Комеда служит примером и крупным авторитетом, сегодня он один из самых узнаваемых джазовых композиторов в мире. И все это — плод любви, хотя и не вполне шаблонной.
Бексиньские — холодная любовь отца и сына
Picture display
standardowy (864px desktop)
Томаш Бексиньский, фотография из книги «Бексиньские. Двойной портрет», фото: Издательство Znak
Picture image
Tomasz Beksiński, fot. Wydawnictwo Znak
Признанный гений Здзислав Бексиньский был одним из самых неоднозначных польских художников. Он рисовал жуткие полотна с инфернальными сюжетами. Садомазохизм, ночные кошмары, одиночество, страх — вот темы картин этого художника.
У него с сыном — Томашем Бексиньским — оказалось даже больше общего, чем можно было ожидать. Нелюдимый, увлеченный вампирологией молодой человек нашел свое место на радио, где пользовался уважением коллег и слушателей.
Text
Младший совершил самоубийство, старший спустя несколько лет был убит, — резюмирует Александра Липчак историю отца и сына в рецензии на книгу «Бексиньские. Двойной портрет».
Возникает вопрос: где же у Бексиньских любовь?
Она есть, но недосказанная и нерассказанная. Отец о самоубийстве сына высказывался холодно и отстраненно. В письме подруге Томаша на следующий день после самоубийства он написал: «Ну, ничего. Если понадобится какая-то дополнительная информация, пиши. Всем горячий привет». И все же их жизнь была бы неполной друг без друга. Они были вписаны один в другого, как геометрические фигуры. Холодная любовь, с которой сложно жить и трудно не жить.
Embeded gallery style
display gallery as slider
Симона Коссак — колдунья, которая разговаривала с животными
Picture display
standardowy (864px desktop)
Совместная трапеза в обществе особенного домочадца, Симона с кабанихой Жабкой, фото: Лех Вильчек
Picture image
simona-kossak-fot-lech-wilczek-3.jpg
Любовью Симоны Коссак были животные. Ей не пришлось ждать, пока это чувство придет — оно просто росло вместе с ней в шляхетской усадьбе знаменитых Коссаков. Все мужчины в этом семействе были влюблены в лошадей, точнее, в их изображения, которые они создавали на полотнах. Симона картинным животным предпочла настоящих, трехмерных.
В конце концов, она поселилась в самом сердце Беловежского национального парка и пустила к себе на постой лесных жителей. Ее домочадцами стали любимый ворон, спасенная и выращенная Симоной кабаниха Жабка, и рысь в качестве домашней кошки. Люди боялись Симоны Коссак, да и она не особо стремилась к общению с ними.
Embeded gallery style
display gallery as slider
Никифор — чудак с красками
Picture display
standardowy (864px desktop)
Никифор Крыницкий на рыночной площади в Крынице, репродукция: FoKa / Forum
Picture image
nikifor_foka_forum.jpg
О Никифоре снова заговорили благодаря фильму «Мой Никифор» Кшиштофа Краузе, в котором гениально сыграла Кристина Фельдман. Никифор, лемк по происхождению, вырос в крайней нищете. Телесные недостатки не позволяли ему «полноценно» существовать в обществе. Чудак, неудачник, туристическая достопримечательность Крыницы. Хромой, немой, полуграмотный, кое-как выводивший корявыми буквами свою подпись. Любовь он нашел в бумаге и засохших акварельных красках. Основоположник польского примитивизма, единственный поляк, чьи произведения висят в парижском Лувре. Он влюбился в крыницкие пейзажи и в свою работу — запечатлевать эту красоту на картинах.
Константы Ильдефонс и Наталия — поэт и муза
Picture display
standardowy (864px desktop)
Наталия Галчинская и Константы Ильдефонс Галчинский в день их свадьбы, Варшава, 01.06.1930, фото: Музей Литературы / East News
Picture image
konstanty_i_natalia_galczynscy_fot_en.jpg
Прежде чем Константы Ильдефонс Галчинский написал «Песнь о солдатах с Вестерплатте» и его имя закрепилось в памяти школьников в качестве потенциальной темы для выпускного экзамена, он любил. Он искренне, верно и неизменно любил Серебряную Наталию — так поэт называл свою жену.
В любви Серебряной Наталии он признавался часто и щедро, как, например, в стихотворении «Я люблю тебя уже столько лет»:
Text
Я люблю тебя уже столько лет,
И во тьме, и в песне,
Это длится уже восемь лет,
А может девять — не знаю.
Они познакомились в одно майское воскресное утро 1929 года в известном кафе «Земянская». Их познакомил поэт Люциан Шенвальд. Константы попросил девушку встать и принялся ее разглядывать, при этом смущенно оправдываясь: «У вас такое маленькое лицо и такие большие глаза. А белки голубые, как из эмали».
А потом он неделями просиживал в этом кафе, надеясь, что она появится снова. Этого не произошло. Тогда Галчинский взял адрес Наталии у Шенвальда, пришел к ней и больше уже не уходил. Любовь Галчинских переживала сложные времена, на фоне исторических событий в тогдашней Европе им приходилось расставаться. Когда Галчинский находился в немецкой неволе, его друг написал песню с припевом: «О, Наталия, о, Наталия, от тебя без ума наш батальон». Это была любовь не сказочная, а поэтическая.
Ванда Руткевич — любовь на крыше мира
Picture display
standardowy (864px desktop)
Ванда Руткевич, Пакистан/Китай, 1982, во время экспедиции на K2 (вершина — на заднем плане), фото: из архива Ежи Кукучки / Forum
Picture image
wanda_rutkiewicz_bw1.jpg
Ванда Руткевич родилась в 1943 году. Два десятилетия спустя она начала взбираться на восьмитысячники. Ванда без остатка отдала себя горам, став третьей женщиной в мире и первой в Европе, которая ступила на вершину Эвереста. Она первой покорила вершину К2.
Ванду называли сумасшедшей. Она боролась за самостоятельность женщин-скалолазов, отвергая мужское доминирование в области гималаизма. Она погибла в 1992 году, штурмуя вершину Канченджанга. В этом сложном восхождении Ванду сопровождал друг — Карлос Карсолио, который обогнал ее и покорил вершину первым. Гималаистке пришлось отступить и переждать ночь, чтобы на следующий день возобновить попытку. Несмотря на отсутствие бивачного оснащения, Руткевич сделала остановку на высоте более 8200 метров. Неизвестно, покорила ли она вершину — тела Ванды Руткевич так и не нашли.
Эльжбета Дзиковская и Тони Халик — путешественники с прошлым
Picture display
standardowy (864px desktop)
Эльжбета Дзиковская и Тони Халик, 2009, фото: Петр Пивоварский / East News
Picture image
dzikowska_i_halik_fot_piotr_piwowarski_en.jpg
Эта пара известна главным образом тем, что в 1976 году открыла последнюю столицу инков, священный город Вилькабамба на территории нынешнего Перу. Однако до того, как путешественников связала любовь, их объединила страсть к познаванию мира.
Эльжбета Дзиковская и Тони Халик неохотно рассказывали о своем союзе. До встречи с Халиком Дзиковская семнадцать лет была замужем. Халик же был женат на «любви всей своей жизни» санитарке Пьеррет Куртин, с которой он, летчик Королевских военно-воздушных сил, познакомился во время Второй мировой. Жизнь скорректировала его выбор. Любовью всей жизни для Халика оказалась не француженка, которая перевязывала ему раны, а Эльжбета.
Пара сняла около трехсот документальных фильмов на всех континентах. После смерти Халика в 1998 году Дзиковская занялась, главным образом, популяризацией интересных мест в Польше, не отказавшись от любви к миру — несмотря на то что любимого человека уже не было с ней рядом.