Гендер по-польски, или Переодевания в кино
Женщины с усами и мужчины в платьях, безумец в парике и соцреалистическая ударница в мужском комбинезоне. Это не кошмарный сон консерваторов, а классика польского кино, театра и телевидения. Вот самые эффектные женско-мужские переодевания польской поп-культуры.
Еще до того, как мир услышал о Кончите Вурст, до того, как Дастин Хоффман перевоплотился в очкастую рыжую даму из «Тутси» Сидни Поллака, а Робин Уильямс развлекал публику в роли миссис Даутфайр, в женских платьях щеголяли великие звезды польского кино от Адольфа Дымши и Евгениуша Бодо до Войцеха Покоры и Романа Полански. Переодевание в костюм противоположного пола не было исключительно мужской забавой. Для Терезы Будзиш-Кшижановской, Эвы Блащик и Кристины Фельдман мужские персонажи в театре и кино стали одними из наиболее значимых ролей за всю их жизнь.
Рассказываем о самых интересных переодеваниях польского театра и кино.
Она/он — довоенные переодевания
«Этажом выше» (1937) Евгениуш Бодо — польская Мэй Уэст
Евгениуш Бодо и Юзеф Орвид в фильме «Этажом выше» Леона Тристана, фот. Фототека Национальной фильмотеки /www.fototeka.fn.org.pl
1937 год. Фильм Леона Тристана «Этажом выше» — самый впечатляющий пример перемены гендерного обличья в польском довоенном кинематографе. Итак, на балу-маскараде встречаются двое соседей: Ипполет Пончек (Юзеф Орвид) и Хенрик Пончек (Евгениуш Бодо). Первый — намного старше своего соседа и испытывает к тому явную антипатию. Во время праздника на сцене появляется «польская Мэй Уэст», исполняющая песню с красноречивым названием: «Sex appeal — наше женское оружие». Это Хенрик, переодетый под голливудскую звезду — в облегающем платье, подчеркивающем огромный накладной бюст, он влюбляет в себя ворчливого соседа в маскарадных рыцарских доспехах.
Такого рода переодевания часто встречались в довоенном польском кино: женское обличье принимает Адольф Дымша в «Недотепе» Мечислава Кравича (1937). Однако культовой стала именно сцена исполнения песни «Sex appeal…» из «Этажом выше».
«Люцина — это девушка?» (1934) Довоенная «Тутси»
Ядвига Смосарская в мужском костюме и Евгениуш Бодо в кионфильме «Люцина – это девушка?» Юлиуша Гардана, фот. Фототека Национальной фильмотеки / www.fototeka.fn.org.pl
Не только мужчины надевали в ту пору женские наряды. Прекрасный пол тоже охотно переодевался в костюмы, предназначенные для мужчин. И доказательство тому — заглавная героиня фильма Юлиуша Гардана «Люцина — это девушка?». Люцина (Ядвига Смосарская) — дочь богатого промышленника, — получив диплом инженера в парижской политехнической школе, возвращается на родину и хочет пойти работать на семейное предприятие — автомобильный завод. Но отец категорически против. И тогда, чтобы получить работу мечты, Люцина переодевается мужчиной. Под именем Юлиана Квятковского она устраивается на работу. И всё было прекрасно, пока она не влюбилась в своего коллегу — инженера Жарновского (Евгениуш Бодо).
Кинематографическая Люцина стала одной из первых гендерных революционерок польского кино. Не желая мириться с ролью жены и матери, она мечтала о карьере. И даже когда не переодевалась в мужской костюм, разъезжала по улицам Варшавы в открытом авто, натянув летный шлем. Люцина не отказалась своих причуд, несмотря на укоры нянюшки: «Не пристало барышням рядиться в брюки». Да неужели? Киногероини первых послевоенных лет, конечно же, придерживались иного мнения.
ПНР — женщины на тракторах
Соцреализм размыл гендерные границы профессий. Женщины, выполняющие тяжелую физическую работу, стали героинями соцреалистической поп-культуры. Трактористки, каменщицы и шахтерки нередко появлялись на плакатах, в пропагандистских статьях и фильмах. К сожалению, уравнивание профессиональных возможностей не означало социальной справедливости: женщины по-прежнему получали за свой труд более низкую зарплату, чем мужчины. Это, в числе прочего, послужило причиной самой крупной забастовки в эпоху сталинизма. В августе 1951 года на текстильной фабрике в городе Жирардув под Варшавой забастовали работницы: коллектив на предприятии был преимущественно женским, а заседания стачечного комитета проходили в женском туалете — единственном месте, недоступном для партийных функционеров.
«Приключение на Мариенштате» (1953). Девушка с мастерком
Лидия Корсакувна в «Приключении на Маринештате» Леонарда Бучковского, фот. Фототека Национальной фильмотеки / www.fototeka.fn.org.pl
«Да я раньше назовусь Бубликом, чем какая-то там баба станет хорошим каменщиком. Буду зваться не Цепелевским, а Бубликом!» Такими словами комментировал профессиональные амбиции женщин один из лучших каменщиков, восстанавливающих Варшаву, в «Приключении на Мариенштате» Леонарда Бучковского — первом цветном художественном фильме в истории польского кинематографа.
Главная героиня фильма — Ганка Ручаювна (Лидия Корсакувна), звезда народного ансамбля песни и пляски, приезжает в разрушенную войной столицу, чтобы возродить ее из руин. Вместо того чтобы петь пролетарские песни, девушка жаждет укладывать кирпичи, а потому быстренько надевает рабочую одежду и хватается за мастерок. Хоть она и ходит по стройплощадке в мужской одежде, это не мешает ей покорить сердце Яна Шарлиньского (Тадеуш Шмидт), красавца и передовика производства.
«Приключение…» было одним из множества фильмов, которые в 1950-х годах вписывались в соцреалистический нарратив о трудящихся, — в том числе, и о женщинах, плечом к плечу с мужчинами строящих Народную Польшу. Другим значимым фильмом этого направления была комедия «Ирена, домой!» 1955 года режиссера Яна Фетке с Лидией Высоцкой и Адольфом Дымшей в главных ролях.
Гендер за железным занавесом
Если в эпоху соцреализма женщины в мужской одежде были героинями пропаганды и послами социалистической идеологии, то вскоре они снова сделались элементом комедийного универсума и должны были в первую очередь вызывать у зрителей смех.
«Разыскиваемый, разыскиваемая» (1972). Марыся или Станислав?
Войцех Покора в фильме «Разыскиваемый, разыскиваемая» режиссера Станислава Бареи, 1972, фот. Киностудия «Кадр» / Национальная Фильмотека
Самую популярную польскую кинокомедию переодеваний поставил Станислав Барея, режиссер культовых комедий, высмеивающих нелепости ПНР. В 1972 году он снял фильм о незадачливом историке искусства (Войцех Покора), Станиславе Марии Роховиче (такое двойное имя герой носит неслучайно), несправедливо подозреваемом в хищении ценной картины. Чтобы избежать тюрьмы, несчастный решает скрываться под женским обличьем до тех пор, пока не напишет копию украденного полотна. А чтобы заработать на жизнь, устраивается домработницей. Так Станислав становится Марысей и ищет работу в разных домах.
Для Станислава Бареи и Яцека Федоровича (соавтора сценария фильма) повествование о работнике музея, превращающемся в домработницу, было поводом для карикатурного изображения разных типов людей: от социалистических «технократов» до доморощенных самогонщиков.
«Сменщики» (1986) — Таксистка с усами
Кадр из фильма «Сменщики», фот. из частного архива
Пятнадцать лет спустя Барея использовал похожую схему в сериале «Сменщики», повествующем о молодой девушке, которая, переодевшись мужчиной, устраивается водителем в городское такси. Чтобы сохранить место, героиня, в роли которой снялась Эва Блащик, вынуждена наклеивать себе усы и ходить на работу в особой шапочке. Таксистка, наблюдавшая из окна автомобиля забавный мир ПНР периода упадка, стала одним из самых любимых персонажей польского телевидения конца 80-х.
«Сексмиссия» (1983) — Мир без мужчин, или Юлиуш Махульский подтрунивает над феминизмом
Ежи Штур и Ольгерд Лукашевич в фильме «Сексмиссия», режиссер Юлиуш Махульский, 1983, фот. Киностудия «Кадр» / Национальная фильмотека
Переодевания в фильмах Бареи давали неплохой комический эффект, но настоящим хитом польской «гендерной» комедии стала «Сексмиссия» Юлиуша Махульского [в советском прокате фильм назывался «Новые амазонки»]. Это история про Альберта (Ольгерд Лукашевич) и Макса (Ежи Штур) — мужчин, которые в начале 90-х годов прошлого века подверглись замораживанию, чтобы проснуться через пятьдесят лет. Когда их размораживают, оказывается, что в результате ядерной войны все мужчины погибли и миром правят женщины.
Обратившись к антуражу научно-фантастического кино, Махульский высмеял феминизм и тоталитаризм. Гротескная история Макса и Альберта оказалась на самом деле историей грандиозной мистификации, устроенной импотентом в женской одежде, которого блестяще сыграл Веслав Михниковский.
Роман Полански и переодевания
«Жилец» (1976)— Роман Полански в платье
Роман Полански в фильме «Жилец», 1976, фот. © Rue des Archives / DILTZ / Forum
Надо сказать, что переодевание не всегда бывает столь уж забавным. Свидетельством того, что герои психологических триллеров тоже не прочь переодеться в костюм противоположного пола, служит «Жилец» — один из самых пугающих персонажей в исполнении Романа Полански.
Фильм, снятый по роману Ролана Топора, рассказывает о Трелковском, иммигранте, который в один прекрасный день въезжает в квартиру в некоем парижском доме. До него в этой квартире жила женщина, которая покончила с собой, выбросившись из окна. У Трелковского появляются признаки шизофрении: он начинает верить, что соседи пытаются превратить его в ту самую трагически погибшую женщину, что жила здесь до него. Пройдет совсем немного времени, и он обзаведется париком, платьями и туфлями на каблуках...
«Венера в мехах» (2013) — Полански об эротическом доминировании
Мотив переодевания появляется в фильмах Полански неоднократно и не всегда в столь трагичном контексте. Мужчину в женской одежде мы видим и в относительно недавнем фильме польского режиссера — «Венера в мехах». Встреча режиссера-интеллектуала и актрисы из парижских предместий вылилась в полуторачасовую борьбу за доминирование между мужским и женским. Одежда в данном случае выполняет роль приманки и доспехов — женские шпильки и эффектная накидка становятся фетишем и символом власти.
«Гамлет IV» (1989) — Гамлет была женщиной
Teреза Будзиш-Кшижановская в спектакле «Гамлет IV» в постановке Анджея Вайды, 1989, фот. Войцех Плевиньский
Одна из самых известных театральных постановок в современной истории польского театра появилась благодаря Терезе Будзиш-Кшижановской и Анджею Вайде. В 1989 году этот выдающийся режиссер — четвертый раз за свою карьеру — поставил в краковском Старом театре «Гамлета», в котором главную мужскую роль сыграла… женщина.
Его замысел «... строился не на том, чтобы Гамлета играла женщина, а на воплощении этой роли именно Будзиш-Кшижановской. Ее женственность делает исполнение еще более выразительным: она может лишь вступать в противоборство с ролью — но не может слиться с персонажем. (…) актриса ни на секунду не притворяется мужчиной», — отмечала Иоанна Валашек в «Диалоге» («Dialog»)» (№ 6 11–06.1990).
Спектакль идет в двух сценических планах — на сцене и в театральной уборной, a Будзиш-Кшижановская играет одновременно и Гамлета, и актрису, воплощающую его образ. «...это не женщина, одетая мужчиной, а воплощение драмы и терзаний Гамлета, которые не зависят от половой принадлежности (...)»,— писала Иоанна Годлевская в книге «Новейшая история польского театра».
Интересно, что актриса участвовала и в предыдущей постановке «Гамлета» Вайды: в 1981 году она исполнила роль Гертруды. А десятилетие спустя — вслед за такими прославленными актрисами, как Сара Бернар, Хелена Моджеевская и Станислава Высоцкая — выступила уже в роли принца датского.
... и «Никифор» тоже была женщиной
Кристина Фельдман в фильме «Мой Никифор», режиссер Кшиштоф Краузе, 2004, фот. Киностудия «Зебра» / Best Film
Театральный образ Будзиш-Кшижановской — не единственная мужская роль, блестяще исполненная польской актрисой. Не меньшего восхищения заслуживает и Кристина Фельдман, создавшая в фильме Кшиштофа Краузе «Мой Никифор» образ художника-примитивиста из города Крыница. Фельдман, известная больше как характерная актриса, за эту роль была удостоена премий на кинофестивалях в Карловых Варах и в Гдыне.
«Как вам это понравится» — Малгожата Хаевская-Кшиштофик в мужской одежде играет Шекспира
Малгожата Хаевская-Кшиштофик (Розалинда) в спектакле «Как вам это понравится», режиссер Тадеуш Брадецкий, 1993, фот. Войцех Плевиньский / Национальный Старый театр в Кракове
Говоря о женщинах, играющих в мужской одежде, нельзя не упомянуть Малгожату Хаевскую-Кшиштофик. В 1993 году эта — пожалуй, наименее известная из числа лучших польских актрис — в поставленной Тадеушем Брадецким на сцене Краковского Национального Старого театра пьесе Шекспира «Как вам это понравится» воплотила образ Розалинды — дочери герцога, которая убегает из дома, переодевшись юношей.
Бравурно исполненную роль Розалинды Малгожата Хаецкая-Кшиштофик может добавить к своим предыдущим актерским достижениям — впрочем, то были «темные» образы (…). Она прекрасно чувствовала себя в мужском обличье, мороча голову влюбленному в нее Орландо и укрощая бесчувственную и — вопреки Шекспиру — весьма соблазнительную пастушку Фебу (Беата Фудалей)», — писал Януш Р. Ковальчик в газете «Rzeczpospolita».
«Двенадцатая ночь» в женском издании
В истории польского театра одним из самых нашумевших спектаклей, в котором мужские роли сыграли актрисы, стала «Двенадцатая ночь» режиссера Яна Кулчиньского в варшавском «Старом пороховом складе» (Stara Prochownia), поставленная в 1976 году. В полном согласии с английской средневековой легендой о том, что в Двенадцатую ночь после Рождества [Ночь Трех Царей в польской традиции — прим.перев.] происходят всяческие чудеса и меняется порядок вещей, Кулчиньский, ставя Шекспира, на все роли — и мужские, и женские — пригласил женщин. При этом ему удалось собрать весьма сильный актерский состав: в спектакле участвовали Рышарда Ханин, Ядвига Янковская-Цесляк, Зофия Рысювна, Тереса Липовская, Габриэла Ковнацкая и Ханна Скаржанка.
Источники:
- Цифровой музей Старого театра
- Феминотека
- Старый Театр
- Małgorzata Radkiewicz «Oblicza kina queer», Ha!Art, Краков, 2014.
- Sebastian Jagielski «Maskarady męskości. Pragnienie homospołeczne w polskim kinie fabularnym», Universitas, Kraków 2013.
- FilmPolski
