Лучшие польские документалистки

zamecka_anna_en.jpg, small, Анна Заменцкая на церемонии вручения премии European Film Awards, 2017, фото: Тобиас Шварц / AFP / East News, Лучшие польские документалистки

#кино

В сегодняшней документалистике тон задают женщины. Они борются с несправедливостью, создают яркие кинопортреты и рассказывают о самых важных явлениях общественной жизни. Перед вами женщины-режиссеры, которые идут (или вскоре окажутся) в авангарде польского документального кино.

Десятилетиями польское документальное кино было по большей части мужским. Достаточно сказать, что когда в 2016 году Польский институт киноискусства и Союз польских кинематографистов объявили конкурс на лучший документальный фильм последнего столетия, из 114 заявленных лент только шесть сняли женщины и в трех выступили как второй режиссер. В финальную десятку не попал ни один из них. Ситуация начала меняться лишь несколько лет назад, и в последнее время именно женщины стали задавать тон в польской документалистике.

Лидия Дуда

Picture display

standardowy (864px desktop)

Лидия Дуда, фото: Мацей Беджицкий / Forum

Picture image

duda lidia portret forum_6807885_0_0.jpg

Перемены, происходящие в польском документальном кино, наглядно иллюстрирует карьера Лидии Дуды. Когда в 2005 году на Краковском кинофестивале она получила «Золотого лайконика» за лучший польский документальный фильм, на завершающем фестивальный марафон банкете ее просто не замечали. Еще бы: Дуда не принадлежала к кинематографической «тусовке», не училась в киношколе и не состояла в профобъединениях. Она пришла в кино из журналистики. Сегодня, спустя тринадцать лет после этого события, польскую документалистику невозможно представить без ее фильмов, ее открытого сердца и последовательной реализации творческого кредо.

Кино Лидии Дуды построено на сочувствии. В нем нет превосходства над героями — как правило, изгоев с трудной судьбой. Благодаря такой эмпатии фильм «У нас в Петрашах» («U nas w Pietraszach», 2002) до сих пор задевает за живое. Верой в главного героя пронизана картина «Геркулес» («Herkules») — история о мальчике-инвалиде из рабочего района в Силезии. В фильме «Запутавшиеся» («Uwikłani») режиссер рассказала историю педофила и его жертвы, в которой не было оценок, но было искреннее желание понять.

Ханна Полак

Ген бойца документального фронта есть и у Ханны Полак — режиссера, для которой камера служит оружием в борьбе за тех, кто не в силах постоять за себя сам.

В 1999 году на московском Курском вокзале Ханна Полак встретила трех ребят, нюхающих клей. Таких беспризорников там были десятки. Полак рассказывала о той встрече в беседе с Culture.pl:

«У меня в голове не укладывалось, что они фактически были никому не нужны, что никто их не искал, что никого не волновала их судьба. Они просто жили и умирали на улице».

Она основала в России фонд помощи бездомным детям и вместе с Анджеем Целинским сняла фильм «Дети Ленинградского» — поразительную историю людей, которых общество предпочитает не замечать. Благодаря ей весь мир узнал об их судьбе. В 2005 году «Дети Ленинградского» были номинированы на получение «Оскара» за лучший документальный фильм, а чуть позже — двух премий «Эмми».

Десятки наград собрал ее очередной «русский» фильм «Человек живет для лучшего» — портрет девушки, выросшей на подмосковной свалке. Полак снимала его четырнадцать лет, постоянно навещая героиню и ее бездомных товарищей. В результате получился фильм, свидетельствующий о высоком профессиональном мастерстве и великодушии.

Агнешка Звефка

Picture display

standardowy (864px desktop)

Агнешка Звефка, фото: Томаш Петшик / Agencja Gazeta

Picture image

agnieszka_zwiefka_fot_tomaszpietrzyk_agencjagazeta.jpg

О судьбе бездомных рассказывает и следующая наша героиня — Агнешка Звефка, еще одна документалистка, сосредоточенная на социальной тематике. Ее дебютная картина «Альберт Синема», снятая в 2013 году, рассказывала об обитателе приюта им. Брата Альберта — бездомном алкоголике, который при поддержке приюта снимал фильм в надежде встретиться с сыном.

Об изгоях общества говорит также нашумевшая лента «Королева тишины» («Królowa ciszy»). В нем Звефка описывает историю маленькой глухонемой цыганки, которая находит способ отвлечься от окружающей невеселой действительности в болливудских мелодрамах. В этом «инсценированном документальном фильме» с использованием музыкальных сцен в духе индийского кино режиссер рассказала о двойной отчужденности: ее героиню отвергли как свои, так и поляки — из-за того, что она чужая.

Новый фильм Агнешки Звефки — это очередной портрет сильной женщины. Главная героиня «Шрамов» («Blizny») — партизанка и идеолог тамильского повстанческого движения в Шри-Ланке — несмотря на смертельный риск возвращается на остров, чтобы встретиться со своими бывшими соратниками.

Мария Змарз-Кочанович

Picture display

standardowy (864px desktop)

Мария Змарз-Кочанович, фото: Кшишоф Гутковский / AG

Picture image

maria_zmarz_koczanowicz_fot_ag.jpg

За те 35 лет, что прошли со времени ее дебюта в кино, она сняла почти сорок документальных фильмов. Это единственная польская женщина-документалист, чей персональный DVD вышел в престижной серии «Польская школа документалистики» Национального аудиовизуального института (работы других женщин-режиссеров — Кристины Грычеловской, Дануты Халладин и Ирены Каменской, — были изданы в этой серии совместно).

Еще в 1980-е годы Мария Змарз-Кочанович выработала собственный документальный стиль. В своих фильмах она совмещала социологические наблюдения с ироническим комментарием, дистанцируясь при этом от затрагиваемой в них проблематики. Вопреки многолетней моде, царящей в польской документалистике, она часто рассказывала не об отдельных героях, а о целых социальных явлениях.

В фильме «Не верю политикам» («Nie wierzę politykom») она говорила о молодежи, в «Детях революции» («Dzieci rewolucji») анализировала последствия системных преобразований в Польше, Чехии, Германии и Венгрии, а в «Моем марте» («Mój marzec») и «Гданьском вокзале» («Dworzec Gdański») рассказывала событиях марта 68-го. В «Бара-бара» («Bara bara») рассматривала феномен музыки диско-поло, а в «Любви к виниловой пластинке» («Miłość do płyty winylowej») — субкультуры техно. Режиссер создала много документальных портретов знаменитостей из мира политики и культуры: генерала Войцеха Ярузельского, поэта, нобелевского лауреата Чеслава Милоша, реформатора сцены Ежи Гротовского, публициста Адама Михника и философа Лешека Колаковского.

Оставаясь верной своему социологическому чутью, она рассказывала об общественно-политических изменениях, став, по выражению Лукаша Мацеевского, «самым внимательным портретистом современности».

Иоланта Дылевская

Picture display

standardowy (864px desktop)

Иоанна Дылевская, фото: Томаш Вех / Agencja Gazeta

Picture image

jolanta-dylewska-fot-tomasz-wiech-ag_0.jpg

Если о Марии Змарз-Кочанович можно говорить как о хроникере новейшей польской истории, то Иоанну Дылевскую следовало бы назвать хранителем памяти о евреях. Известная своими великолепными операторскими работами в таких картинах, как «След зверя» Агнешки Холланд и «Тюльпан» Сергея Дворцевого, к своему документальному творчеству она относится как к хобби, а над каждым фильмом работает долгие годы, используя для их создания записи из частных архивов и кадры старой кинохроники.

Именно так был сделан первый документальный фильм Дылевской — «Хроника восстания в варшавском гетто глазами Марека Эдельмана» 1993 года. Режиссер объединила рассказ единственного выжившего предводителя восстания Марека Эдельмана с кадрами, на которых запечатлены обреченные на уничтожение жители гетто. В ее картине на экране застывают страшные сцены, а анонимные жертвы Холокоста обретают имена.

В беседе с Катажиной Беляс из «Gazetа Wyborczа» она говорила:

Text

«Писали, будто я извлекла из массы человека, что это заслуга, а меня изнутри мучила вина. Я показала конкретных людей, но эти люди, когда их снимали, находились в экстремальных ситуациях, они были унижены. Никто не хочет, чтобы в такие моменты на них кто-то смотрел, а я их показала».

Архивные источники послужили для нее материалом для создания следующих необыкновенных фильмов — военного «Дети Ночи» («Children of the Night») 1999 года и «Po-lin. Крохи памяти» («Po-lin. Okruchy pamięci») 2008 года, в котором она рассказала о польско-еврейском мире довоенной Польши, исчезнувшем после 1939 года.

Каролина Белявская

Picture display

standardowy (864px desktop)

Каролина Белявская, фото: ⓒ POLITYKA / Лешек Зых

Picture image

pp-karolina-bielawska-fot-leszek-zych_1_0.jpg

Каролине Белявской везет на удивительно интересных, неоднозначных персонажей: сильных, и одновременно беззащитных, отважных, но при это не выдерживающих столкновения с миром.

В фильме 2009 года «Завоевать Варшаву» («Warszawа do wzięcia») Белявская (вместе с Юлией Рушкевич) рассказала историю трех деревенских девушек, которые приезжают в столицу за новой, лучшей жизнью. Режиссер показала конфликт мечты и невеселой реальности, сообщая зрителю сводки с фронта этой заранее обреченной на поражение битвы.

О борьбе режиссер рассказала и в следующем своем нашумевшем документальном фильме: «Зови меня Марианна» («Mów mi Marianna»). Это история транссексуала Марианны, которая в 40 лет решилась на операцию по смене пола. Фильм говорил о потребности в любви и понимании с перспективы близкого, сочувствующего и преданного человека. Он стал одной из самых красивых документальных лент последних лет, за которую Белявская получила более двух десятков призов на польских и мировых фестивалях.

Анна Замецкая

Picture display

standardowy (864px desktop)

Анна Замецкая, фото Альберт Завада / AG

Picture image

anna_zamecka_ag_1_0.jpg

В созвездии лучших польских документалистов ее звезда воссияла особенно ярко. На счету Анны Замецкой всего один фильм и более десятка наград главных мировых кинофестивалей. Ее дебютная картина «Причастие» («Komunia») за последние несколько месяцев собрала целую коллекцию призов на фестивалях в Локарно, Амстердаме и Лейпциге.

И они были вполне заслуженными, потому что «Причастие» — одна из самых красивых документальных лент последних лет. Это история 14-летней Оли, которая с отцом и младшим братом-аутистом живет в провинциальном польском городке. Мать ушла от них к новому мужчине, поэтому семьей теперь занимается Оля, мечтающая о том, что когда-нибудь ее родители снова будут вместе.

Замецкая нарисовала ее портрет, ни на минуту не скатываясь в приторную сентиментальность и не используя приемов журналистского вмешательства. Она говорила об эмоциях героини — ее тоске, одиночестве, желании жить нормальной жизнью. «Причастие» — с его болью и одновременно красотой — возвестило появление серьезного документального таланта, дальнейшие плоды которого наверняка не заставят себя долго ждать.

Эльвира Невера

Picture display

standardowy (864px desktop)

Эльвира Невера, фото: Лешек Зых / Polityka

Picture image

elwira-niewiera-photo-leszek-zych-polityka-2017-07-28.jpg

Специалистом по необычным портретам является также наша следующая героиня — Эльвира Невера, автор двух великолепных документальных фильмов — «Эффект домино» («Efekt domina») и «Князь и диббук» («Księcia i dybuka»), снятых совместно с Петром Росоловским.

Этот режиссерский тандем впервые заявил о себе в 2014 году, представив публике «Эффект домино» — историю Рафаэля и Наташи, жителей столицы Абхазии — отделенной от Грузии и находящейся под контролем России республики. Он был министром спорта и национальным героем, она — гораздо его младше — русской оперной певицей, которая в этой маленькой республике считается гражданином второго сорта. Любовная драма переплелась здесь с драмой Кавказа, раздираемого национальными антагонизмами и большой политикой.

Об умении Неверы и Росоловского сделать из личной истории метафору судеб целых обществ свидетельствует и их самый новый фильм — «Князь и диббук». В нем они идут по следам Михала Вашинского (1904–1965), кинематографиста, который, спасаясь от гонений, стал человеком-хамелеоном. Он скрывал свое еврейское происхождение, сексуальную ориентацию и классовую принадлежность. На примере его истории Невера и Росоловский создали фильм о судьбе жителя Центральной Европы, еврейской самоидентификации и бурного ХХ века. В 2017 году на Венецианском МКФ картина получила «Venezia Classici» в категории лучшего документального фильма о кино.

Анета Копач

Picture display

standardowy (864px desktop)

Анета Копач, январь 2013, фото: Кшиштоф Кучик / Forum

Picture image

aneta_kopacz_fot_krzysztof_kuczyk_forum_0.jpg

Более эффектного начала карьеры в кинематографе трудно себе представить. За первый же свой документальный фильм Анета Копач получила почти тридцать фестивальных наград, а также номинацию на «Оскара» за лучшую документальную короткометражку.

Ее «Иоанна» («Joanna») — это портрет больной раком женщины, которая готовила семью к своей неминуемой смерти. В своей 40-минутной ленте Копач рассказала об эмоциях, которые испытывала ее героиня в ее ежедневной борьбе со слабостью, болезнью и отчаянием.

Этот фильм появился благодаря доверию и близости, возникшим между режиссером и героиней фильма. Но секрет успеха «Иоанны» не только в этом. Картину делает особенной визуальная красота и чувственность кадров — благодаря великолепной операторской работе Лукаш Жаля (номинированного на «Оскар» за фильм «Ида». В результате возникало впечатление, что тактильно ощущаешь ту реальность, в которой живет главная героиня, чувствуешь температуру этого мира, его запах и вкус.

В 2018 году телезрители увидели 6-серийный документальный фильм Анеты Копач «Art-B. Made in Poland», рассказывающий об одной из крупнейших политических и экономических афер 1990-х.

Агнешка Эльбановская

Picture display

standardowy (864px desktop)

Агнешка Эльбановская, фото: Томаш Урбанек / East News

Picture image

agnieszka_elbanowska_ad.jpg

За последние несколько лет Агнешка Эльбановская превратилась в ведущую представительницу одного из самых сложных жанров кино — документальной комедии. В 2013 году она покорила зрителей «Неизвестной пана Фаста» («Niewiadomа pana Fasta») о преподавателе математики на пенсии, который, прожив какое-то время в США, возвращается в Польшу, чтобы найти красивую молодую женщину. В коротком «Полонезе» («Polonez») 2016 года режиссер в ироническом ключе показала конкурс на самого большого патриота, организованный в провинциальном польском городке, а в «Первом поляке на Марсе» («Pierwszy Polak na Marsie») показала портрет пана Казимежа, который несмотря на свои 60 лет мечтает о полете на Марс и принимает для этого участие в кастинге американского проекта Mars One.

В своих следующих фильмах Эльбановская обращается к традиции документальной комедии, мэтром которой в польском кино был Марек Пивовский. Но в отличие от Пивовского, который, случалось, откровенно насмехался над персонажами, режиссер «Полонеза» рассказывает о своих героях без покровительственного тона и без тени издевки. Она рисует свои документальные портреты с симпатией и пониманием. Поэтому, наверное, они и получаются у нее такими трогательными и одновременно забавными.

Автор: Бартош Сташчишин

Источники: Wysokie Obcasy, собственные материалы.

Язык Russian

польское кино

новое польское кино

документальное кино