Рассказывая историю мужчины, который после страшной аварии первым из поляков пережил операцию по пересадке лица, Шумовская куда больше интересуется миром вокруг героя, чем им самим. «Лицо» нельзя назвать ни историей о самоопределении, ни эссе о теле – тюрьме для души в духе фильмов Стива Маккуина («Голод», «Двенадцать лет рабства»). Это рассказ о Польше — стране католического мещанства, водки и посредственности. Рассказ, повторим, весьма карикатурный и далекий от действительности.
Польша Шумовской имеет лицо пьяных бездельников, выпрашивающих на бутылку, и людей, в отчаянии дерущихся за последний телевизор по скидке. Это лицо резко обогатившихся провинциалов, которые на первое причастие дочери заказывают карету; озабоченного католического священника и пьяного шурина, свято убежденного в том, что мужество — это смесь жестокости и хамства. Это лицо суеверной матери и работников, готовых пуститься с кулаками на своих «цветных» знакомых.
Шумовская приглашает зрителя на экскурсию по польской глубинке. На самом деле это лишь мир ее воображения. Польша, показанная в «Лице» — это образ, созданный на основе стереотипов, городских легенд и отрывков из газет.
Шумовская не в первый раз в своем творчестве упрощает действительность. В фильме «Во имя» в центре ее внимания оказалась громкая дискуссия о педофилии в католической церкви, на фоне которой она рассказала драматическую историю священника-гомосексуала. В более поздней кинокартине «Тело» режиссер без особого на то повода вспомнила о скандальном убийстве Здислава Бексиньского, которое в свое время активно обсуждали СМИ.
На этот раз в центре внимания Шумовской оказывается понятие «польскости», образ которого строится на основе рассказов о плохом духовенстве, польской гигантомании (Иисус из Свебодзина как ее главный символ), жадной бабе из Радома и других представителях польского мещанства. Да, все это правда: бывает и такая Польша. Но Шумовская не чувствует пропорций и потому картина оказывается поддельной.
Возможно, именно таков был замысел режиссера. На подобные размышления наводит форма фильма — точнее, способ его съемки. «Лицо» по большей части снято объективами tilt-shift. Это специальные стекла, благодаря которым картинка сохраняет резкость только в определенной части кадра, тогда как остальное остается размытым. Зритель обращает внимание только на тот фрагмент, который режиссер выносит на первый план. Остальное — просто красивый фон. Михал Энглерт, оператор и один из сценаристов фильма, последовательно реализует этот тип съемки. С одной стороны, это создает атмосферу сказочности, с другой — прекрасно иллюстрирует тактику Шумовской, которая видит только то, что хочет видеть.
Кадр из фильма «Лицо» режиссера Малгожаты Шумовской, 2017, фот. Бартош Мрозовский/ Kino «Świat»
В «Лице» Шумовская берет зрителя на экскурсию по провинциальной Польше, исполняя роль гида. Отталкивает чувство превосходства, с которым режиссер создает портреты своих героев. Они интересуют ее исключительно как иллюстрации польских пороков и зарисовки из каталога с карикатурами. Они лишены внутренних противоречий и глубины и на протяжении фильма нисколько не меняются.
А жаль, ведь в фильме Шумовской играют прекрасные актеры. Невероятно трогает игра Агнешки Подсядлик, которая исполняет роль сестры главного героя, а Малгожата Гороль в очередной раз подтверждает, что является одной из самых интересных актрис современного польского кино. Хорошо сыграли Дариуш Хойнацкий (брат главного героя) и Роберт Талярчик (его шурин). Убедительной получилась работа Матеуша Костюкевича, который в образе Яцека, мужчины, пережившего пересадку лица (отдельное спасибо тут стоит сказать гримеру Вальдемару Покромскому), добавляет фильму хаотическую энергию.
