СГ: Когда вы готовились к изданию польской книги, вам, наверное, пришлось перечитать старые репортажи. Что-то изменилось в вашем подходе к тексту?
ЕК: Я себе больше позволяю, увереннее себя чувствую. В ранних репортажах я не могла себе представить ситуацию, когда напишу слово «я», за исключением случаев, когда надо обозначить географическое положение или когда ко мне обращается кто-то из героев. Сейчас я могу высунуться из-за шторки и указать на что-то пальцем.
СГ: Интересно, что в отзывах многие подчеркивали вашу нейтральность, а некоторые утверждали, что в старых текстах много авторских оценок.
ЕК: Я не оцениваю действия героев напрямую, но то, как комбинирую куски реальности, наверное, что-то говорит о моем отношении.
СГ: Может ли журналист оставаться объективным?
ЕК: Объективность — это сферический конь в вакууме. Ее не существует, но к ней надо стремиться. Надо стать прозрачным. Это очень хитрое упражнение для ума: перед тем как ты идешь «в поле», тебе нужно, с одной стороны, забыть все, что знаешь, чтобы все увидеть как в первый раз, а с другой — помнить все, что ты знаешь, чтобы понять, когда тебе врут.
СГ: А часто врут?
ЕК: Да, конечно. Люди в принципе врут, это их естественное состояние. Особенно когда они нервничают и не доверяют, а причин не доверять журналистам довольно много. Я редко использую первые полчаса разговора, потому что там много волнения и мало правды. Я жду, когда человек привыкнет ко мне, перестанет бояться и поймет, что мне можно немножко доверять. Когда он начинает доверять, он начинает говорить сам, я почти не задаю вопросов.
СГ: Вы говорили, что вам, как женщине, часто проще расположить героев к себе. То есть у патриархата есть какие-то плюсы?
ЕК: Есть какие-то плюсы в том… эээ...плохом положении, в котором находятся женщины. Опять же, эти плюсы состоят из минусов. К женщинам не относятся всерьез, поэтому женщина-репортер встречает гораздо меньше противодействия со стороны правоохранительных органов, меньше сопротивления среды, ей проще проходить в закрытые места и работать в горячих точках.
Артобстрел — это жуткая лотерея
