Эти слова говорили и продолжают говорить многие: мимо музыки автора «Черной маски» и «Короля Убю» нельзя пройти равнодушно. Трудно также свести его творчество к чисто практическим приемам, хотя только им, как не раз повторял Пендерецкий, и можно научить молодое поколение: мудрому искусству контрапункта и основам инструментария. Однако они всегда служат эмоциям — так музыка становится речью, посланием, передаваемым через звуки. «Необходимость синтеза характеризует всю новую эпоху (включая XIX и XX века)», — подчеркивал композитор. И добавлял: «Это ответ на повсеместное ощущение крушения мира». При этом он предостерегал: «Синтез не может основываться на механическом сочетании элементов, он должен вытекать из объединяющего переживания. Старая тема обновляется лишь тогда, когда мы находим для нее новые средства выражения».
В Люславицах композитор оставил уникальный памятник своей второй, помимо музыки, страсти: дендрарий, насчитывающий более 1500 видов деревьев и кустарников. Пендерецкий считал, что ботаника является продолжением композиторской деятельности — формирование Природы требует таких же воображения и восприимчивости, как создание формы и драматургии в культуре, а дерево — метафора человека и его жизни. Композитор выразил это в Восьмой симфонии «Песни быстротечности» (2007). О деревьях в их символическом измерении повествует также цикл «Повеяло на меня море снов» (2010) на стихи польских поэтов.
Эмоции тоже становятся игрой, взятой в кавычки культуры: таким интертекстуальным палимпсестом является «Король Убю». Этой оперой-бурлеском Пендерецкий показал, что с комической оперой у него все в порядке. «“Король Убю” — произведение сюрреалистическое, — говорил композитор. — Я как бы касаюсь других композиторов, не цитируя их напрямую: Моцарта, Россини, Верди, особенно я имею в виду “Фальстафа”, гениальнейшую оперу-буффо». Музыковед и критик Андей Хлопецкий писал:
