Польские связи йоги

malina_michalska_1969_pap.jpg, full-width, Малина Михальская ведет занятия йогой, Варшава, 1969, фото: Якуб Грелёвский/PAP

#стиль жизни

Говорят, одна женщина, привезшая в Польшу моду на Индию, плеснула в озеро Морское око воду из Ганга и научила Далай-ламу вегетарианству. А другая — сочетала этот вид спорта с балетом и заразила йогой поэтесс.

Откуда в Польше йога?

Прежде чем начать рассказ об этих необыкновенных женщинах, перенесемся в самое начало ХХ века. Сейчас йога — элемент модного образа жизни миллениалов, но популярной в Польше она стала намного раньше. В 1909 году вышла книга с одним из самых длинных названий в истории польской литературы: «Развитие силы воли с помощью психофизических упражнений, основанных на давних арийских традициях, а также на собственном опыте, предлагает вниманию соотечественников Винценты Лютославский». Этот труд стал результатом долгих и тщательных поисков способов оздоровления, которые провел философ и публицист, дядя известного композитора Витольда Лютославского. Винценты Лютославский страдал от постоянной слабости и нервозов. Он обращался к традиционной медицине, гипнозу, пробовал молиться. Все напрасно.

Винценты Лютославский, фото из семейного архива

Лишь проведя много часов в лондонской Британской библиотеке, Лютославский нашел дорогу к психофизическому благополучию. Решением оказались асаны — позиции йоги — и дыхательная техника пранаяма. «Нужно ввести в жизнь ритм, и тогда в ней восцарится гармония», — писал Лютославский в «Развитии силы волы...».

Интересно, что в Лондоне Лютославский встретился с индийскими практиками не впервые. В конце XIX века философ участвовал в чикагской встрече с монахом Вивеканадой, популяризовавшим индуизм на Западе. Тогда Лютославский назвал участников встречи «сектантами». А несколько лет спустя йога спасла ему жизнь.

Заразившаяся эзотерикой

О Лютославском мы еще услышим. Философ был пионером нового образа жизни, в котором воздержание (отказ от алкоголя, табака и некоторой пищи) сочеталось с физическими и дыхательными упражнениями. Однако настоящей «связной» между индийской и польской культурой стала Ванда Дыновская.

Интересом к мистицизму и эзотерике Ванда заразилась еще в детстве. У Евстахия и Хелены Дымовских часто гостили литераторы и художники — благодаря им Ванда познакомилась с Тадеушем Мичинским, одним из самых выразительных поэтов «Молодой Польши»,

Thumbnail — Ванда Дыновская, фото из семейного архива

который увлекался гнозой, мистицизмом, оккультизмом и духовностью и был участником существовавшего до Первой мировой войны Варшавского теософского общества.

Его интересы оказали огромное влияние на мировоззрение молодой Дыновской, которая уже в юном возрасте поверила в реинкарнацию и посвящала много времени чтению эзотерической и религиозной литературы. Много лет спустя юношеский интерес превратится в жизненный путь, который приведет ее к самому Махатме Ганди.

Имя от Махатмы Ганди

Однако первым делом Дыновская заинтересовалась теософией. Еще во время Первой мировой войны она присоединилась к Итальянскому теософскому обществу, веря, что в скором времени подобную организацию удастся открыть и в Польше. Разрешения вступить в итальянское общество она попросила у самой Анни Безант, тогдашней руководительницы всемирного Теософского общества. Говорят, чтобы встретиться с Безант в Париже, она заложила в ломбарде всю свою бижутерию. В Париже она познакомилась с известным индийским мыслителем Кришнамурти. От Безант Дыновкая получила письменное разрешение, и вскоре на ее шее появился амулет — крупный светлозеленый хризолит. До этого камень принадлежал основательнице Теософского общества, писательнице и оккультистке Елене Блаватской.

Picture display

standardowy (864px desktop)

Махатма Ганди, до 1942 г., фото: Wikimedia.org

Picture image

mahatma_gandhi_wikipedia.jpg

Увлечение теософией шло рука об руку с чтением литературы индуизма, ведь теософия предполагала интерес к разным религиям и формам духовной жизни. В 1935 году Дыновская отправляется в Индию на съезд теософов. В то время она вряд ли догадывалась, что цель путешествия станет местом, где она проведет и закончит свою жизнь. Когда началась война, она пыталась вернуться в Европу, но попытки получить визу в какую-либо из европейских стран не увенчались успехом. Дыновская вернулась в Индию, и эта страна стала ее второй родиной. Именно тогда, в конце 30-х годов, она познакомилась и подружилась с Ганди, с которым ее объединяло стремление к свободе. Он дал Дыновской имя «Умадеви», что значит «Светлая душа».

Женщина-институт

После смерти своего учителя в 1948 году (в письмах она обращалась к нему «Бапу» — «отец») Дыновская начинает заниматься популяризаторской деятельностью, привязанной к Польско-индийской библиотеке в Мадрасе. Вместе с Маурицием Фридманом, польским евреем, эмигрировавшим в Индию примерно в то же время, что и Дыновская, она делает невероятное — в качестве редактора, переводчика, корректора и издателя подготавливает к публикации несколько десятков произведений о культуре и религии Индии, в том числе тексты о йоге. В издательстве Польско-индийской библиотеки вышли, среди прочего, тексты Кришнамурти, Раманы Махарши, Елены Блаватской и Вивекананды. Дыновская также перевела одну из священных книг индуизма — «Бхагавадгиту», которая была издана в Мадрасе под названием «Бхагавад Гита: Песнь Господа». Однако главным достижением Библиотеки была монтументальная, шеститомная «Индийская антология», посвященная в том числе санскриту и содержащая тексты Ганди. В 1960 году издание «Антологии» получил от Дыновской краковский епископ Кароль Войтыла. По легенде, женщина предсказала, что он станет первым славянским Папой Римским.

Picture display

standardowy (864px desktop)

Ванда Дыновская, фото из семейного архива

Picture image

wanda_dynowska_archiwum_rodzinne.jpg

Популяризаторская деятельность Дыновской охватывала также польскую культуру: например, она переводила на английский поэзию Яна Кохановского. В одном из писем она писала, что своей деятельностью «строит мост между душами Индии и Польши». Польско-индийская библиотека, плод трудов польских эмигрантов, просуществовала три десятилетия и долгое время оставалась единственным источником знаний об индийской культуре на польском языке.

Французский шпион?

Одетая в сари, традиционную индийскую одежду, с нарисованным бинди (священная индийская точка в центре лба, так называемый «третий глаз»), Дыновская-Умадеви была настолько эксцентричным персонажем, что вызывала у властей Народной Польши беспокойство. Спецслужбы ПНР считали ее французским шпионом и внимательно наблюдали за ней во время ее визитов на родину в 1960 и 1969 годах (каждый раз она проводила встречи, на которых делилась словом своих духовных учителей).

После первого из этих визитов Дыновская отправилась помогать тибетским сиротам в Дхарамсалу, где после поражения восстания против Китая находился Далай-лама XIV. В это время Умадеви приблизилась к буддизму, а Польско-индийская библиотека начала публиковать издания, связанные с Тибетом. Когда Дыновская прибыла в Дхарамсалу, духовному предводителю тибетцев было 25 лет. В 2008 году Далай-лама посетил Польшу и в своем выступлении в Гданьске назвал Дыновскую своей «приемной матерью», благодаря которой он «стал вегетарианцем». Работа с тибетскими детьми и подготовка публикаций о культуре и религии Тибета стали последними делами Дыновской. Она больше не могла жить на такой высоте и переехала в римско-католический монастырь в Майсуре (южная Индия). Умадеви, чье здоровье ухудшалось, отказалась дальше принимать лекарства. Она ушла из жизни спокойно и осознанно, по словам польского индолога Леона Циборана — как «настоящая йогиня и мистик».

Последняя медитация

Cуществуют по крайней мере две легенды о последних моментах жизни Дыновской. Согласно первой из них, она умерла, выполняя классическую медитационную асану, погруженная в глубокое созерцание. Вторую версию представил ксендз Марьян Батоговский, который утверждал, что Умадеви просила совершить над ней таинство соборования и изъявила желание участвовать в службе. Впрочем, для биографии этой выдающейся деятельницы правдивость этих версий имеет второстепенное значение. Дыновская не была догматиком и смотрела на религию прежде всего как на путь к душевному спокойствию. Она не была привязана ни к одному вероисповеданию, а в ее индийской квартире наряду со статуэтками индийских богов можно было увидеть образы Божьей Матери. У нее было две родины, и она провозглашала свободу, уважение и любопытство ко всем культурам. Ксендз Адам Бонецкий (многолетний редактор издания «Tygodnik Powszechny») назвал ее «необыкновенной и глубокой, […] обаятельной, теплой, общительной и мудрой» личностью.

Дыновская была не просто популяризатором йоги как духовного пути: она также была выдающейся активисткой, строившей культурные мосты между Индией и Польшей. Говорят, что для «обручения Польши с Индией» они плеснула воду из Ганга в озеро Морское Око, кусочек горной породы из Татр дала самому Далай-ламе (который многие годы держал ее на своем рабочем столе), а до этого, еще в межвоенные годы, боролась за то, чтобы камень на Вавеле начали считать святой чакрой.

Акробатка

Винценты Лютославский, о котором шла речь в начале статьи, был другом дома Казимежа и Халины Михальских. Еще в юности их дочь Малина (Мария Александра) познакомилась с автором «Развития силы воли...» и впечатлилась тем, как физические и дыхательные упражнения влияют на духовную жизнь. Вполне возможно, что личность Лютославского оказала большое влияние на будущее Михальской. Однако, прежде чем стать известной во всей Польше пропагандисткой хатха-йоги (йоги, которая больше сосредотачивается на физических упражнениях, чем на мистическом опыте), она была успешной танцовщицей, акробаткой и актрисой. Михальская училась у Халины Хуланицкой, которая увлекалась экзотическими индийскими и египетскими танцами. Она выступала в оперетте и танцевала сольные партии в варшавском Большом театре, а после войны выступала в цирках и театрах варьете. Тогда же она начала заниматься педагогической деятельностью: в 1957 году в варшавском Доме культуры Старого города основала Студию танцевальной гимнастики. Михальская экспериментировала с движением: в программу Студии она включила элементы йоги, с которой познакомилась ближе, когда, как и Лютославский, испытывала проблемы со здоровьем.

Malina Michalska jako zjawa w "Nocy Walpurgi", fotografia sytuacyjna, 1938, fot. Foto Forbert/fot.Rosner/www.audiovis.nac.gov.pl (NAC) — Малина Михальская, танцовщица,1934-1939, фото: www.audiovis.nac.gov.pl (NAC)

В 1960 году, столкнувшись с осложениями после операции, она стала искать способ поправиться, и эти поиски привели ее к тибетской медицине и индийской системе дыхательных и физических упражнений. О тибетской медицине она узнавала из книг монаха-бенидиктинца Цирила Красинского. Откуда она брала информацию о йоге? Не исключено, что из «Развития силы воли...» Лютославского.

Сначала асаны были в школе Михальской лишь дополнительным упражнением, но вскоре отодвинули танцевальные занятия на второй план. Несколько лет спустя Студия попала в список International Yoga Felowship Movement, a разрешение вести школу хатха-йоги ей вручил сам посол Индии в Польше. Одна из участниц курсов Студии, Мария Дятловицкая, вспоминала занятия с Михальской:

Я отлично себя чувствовала благодаря упражнениям, которые несколько лет выполняла под руководством обожаемой ученицами Малины Михальской. [...] Занятия проходили на Рынке Старого города, а после них, наполненная энергией, я возвращалась домой через Краковское предместье и Новы Свят.

Женщина-каучук перед камерой

Малина Михальская — инструктор йоги, 1969 год. Фото: Мариуш Шиперко / PAP — Малина Михальская — инструктор йоги, 1969, Варшава, фото: Мариуш Шиперко /PAP

В 1969 году танцовщица и йогиня стала героиней одного из выпусков Польской кинохроники (эпизод назывался «Эластичный позвоночник»). В материале, который длится около двух минут, мы слышим, как пропагандистка йоги спокойным, гипнотизирующим голосом говорит: «Чтобы максимально расслабиться, мы должны чувствовать тяжесть...», а во время выполнения очередных, трудных асан советует: «Рукой мягко, по-змеиному, обвиваем талию, словно модным ремнем». Из материалов Студии документальных фильмов мы узнаем, что упражнениями Михальской можно лечить диабет, болезнь почек, астму и ревматизм. В фильме показывают Михальскую (в то время ей было слегка за пятьдесят), которая с легкостью входит в очередные позиции («Малина была жещиной — каучуком», — писала о ней Мария Терлецкая в журнале «Столица»). В фильме Михальскую изображают как столичную знаменитость, которая обучила хатха-йоге более тысячи человек — в том числе, как говорится в хронике, «врачей, актеров и адвокатов». Одной из учениц Михальской была поэтесса Анна Свирщинская, которая посвятила физическим упражнениям несколько стихотворений.

Я и Вселенная — единое целое

Вершиной творчества Малины Михальской стала книга «Хатха-йога для всех», впервые изданная в 1972 году. В учебнике содержатся советы относительно психического настроя, соответствующей одежды, правильного дыхания, а также показаны 60 асан. Для всех фотографий, иллюстрирующих разные позиции, позировала сама Михальская. Хотя хатха-йога — более «европеизированная» версия йоги, в которой больше внимания уделяется физическим упражнениям, Михальская в своей книге не забыла и о духовных аспектах индийской системы упражнений:

С помошью йоги, через высший уровень концентрации и медитацию, можно прийти к состоянию, в котором утрачивается чувство своего «я», в котором ВСЕЛЕННАЯ, МИР и Я становятся ЕДИНЫМ ЦЕЛЫМ [слова выделены автором].

Picture display

standardowy (864px desktop)

Вислава Шимборская, узнав о присуждении ей Нобелевской премии по литературе, Закопане, 1996, фото: Адам Голец / AG

Picture image

full_szymborska_wislawa_agolec_ag_770.jpg

Книгой заинтересовалась сама Вислава Шимборская, со свойственным ей чувством юмора и скептицизмом написавшая фельетон-рецезию в издании «Życie Literackie». Хотя в мире спорта Шимборскую интересовал преимущественно бокс, она внимательно изучила инструкции Михальской, о которых в шутку написала:

Выполняя упражнение №25, скептик еще успеет по-светски, недопустимым образом, подумать: чем это я тут занимаюсь? [...] В этот момент скептик решит выйти из Куккутасаны. Надеемся, ему удастся совершить это действие без участия скорой помощи.

Шимборская также не без юмора отметила, что книга Михальской далеко не для всех:

У нервных и измученных нет времени заниматься упражнениями, а те, у кого время есть, наверняка не такие уж нервные и измученные.

Малина в театре

Если Дыновская «привезла Индию на берег Вислы» буквально, то Михальская — в смысле метафорическом: в Индии она никогда не бывала. Тем не менее, ее заслуги в популяризации хатха-йоги поистине огромны. Многие годы ее книга служила настоящей библией для поляков, увлекавшихся йогой.

В 2018 году историей Михальской заинтересовалась актриса Марта Маликовская, которая создала перформанс, концерт и сеанс медитации под названием «Малина». Вместе с Маликовской в спектакле приняла участие танцовщица и хореограф Каролина Крачковская, а также певица и тубистка, исполнительница польских народных песен Манюха Биконт. Целью проекта было исследовать зависимость между искусством подготовки к роли и практикой йоги, а также задать несколько важных вопросов: о связи йоги и феминизма, о современной необходимости ритуалов, а также о том, как правильно лежать, сидеть и дышать. Игровое пространство Маликовская назвала «Храмом невидимого розового единорога». Критик Петр Моравский писал о спектакле как о театре «необыкновенной заботы и нежности».

Источники: "Joga – droga do transcendencji", A. Świerzowska, Warszawa 2009; "Niepokorne córy II Rzeczpospolitej i PRL", J. Molenda, Warszawa 2016; "Hatha-joga dla wszystkich", M. Michalska, Warszawa 1973; "Lektury nadobowiązkowe", W. Szymborska, Warszawa 2002; "O Wandzie Dynowskiej (Umadevi – Bogini Światła)", K. Tokarski, статья опубликована на портале joga-joga.pl; e-teatr.pl; dwutygodnik.com; focus.pl.

Перевод с польского: СГ

Язык Russian

йога

спорт

винценты лютославский

малина михальская

ванда дыновская

мистицизм