В поисках классики польского кинематографа

wampiry_warszawy.jpg, default, Кадр из фильма «Вампиры Варшавы», 1925, реж. Виктор Беганский, фото: Национальная фильмотека / fototeka.fn.org.pl

#кино

Многие новаторские и захватывающие польские фильмы межвоенного периода доступны для просмотра и сегодня, однако некоторые сохранились лишь во фрагментах или и вовсе были испорчены без возможности реставрации. Важные пленки были уничтожены во время войны или в годы коммунизма, оставив после себя болезненные пробелы в истории польского кинематографа. Так какие важные картины мы потеряли безвозвратно?

В Польше межвоенного десятилетия киноиндустрия развивалась очень быстро. Пик лихорадочного стремления догнать и перегнать западный кинематограф пришелся на 1920-1930-е годы. Увы, некоторые ключевые фильмы этого периода, сюжеты которых зачастую заимствовались из эфемерного кабаре, были утрачены, однако память о них сохранилась до наших дней. Именно эти картины — невзирая на огрехи производства и нередкую критику — легли в основу польской киноиндустрии.

Picture display

standardowy (864px desktop)

Кадр из фильма «Вампиры Варшавы», 1925, реж.: Виктор Беганский, фото: Национальная фильмотека / fototeka.fn.org.pl

Picture image

wampir-fn23.jpg

Психологический трепет: «Вампиры Варшавы» (1925)

«Вампиры Варшавы» — это увлекательная история коварства и преступления: парочка русских аристократов решила женить на себе богатого поляка и его дочь, чтобы позже убить их и завладеть их состоянием. Для польского кино фильм «Вампиры Варшавы», который по-прежнему считается самым популярным творением Виктора Беганского, оказался новаторским благодаря впечатляющей работе режиссера, медленному темпу картины и ее психологизму в те времена, когда польский кинематограф явно тяготел к национальной тематике. В фильме Беганского отчетливо ощущалось влияние русского кино. Тем самым «Вампиры Варшавы» проложили путь утонченному польскому кино, не боявшемуся влияний как с востока, так и с запада.

В картине дебютировал на экране Иго Сым, сыгравший адвоката. Актерская карьера Сыма резко пошла вверх после 1925 года, а успешные роли элегантных красавцев и аристократов позволили ему появиться на экранах Вены и Германии всего два года спустя. Под конец Второй мировой войны Иго Сым стал сотрудничать с нацистами, из-за чего польское подполье приговорило его к смерти.

Второму режиссеру, Михалу Вашинскому, которого, можно сказать, взрастил Беганский, «Вампиры Варшавы» тоже обеспечили карьерный рост. Вашинский прославился как один из ключевых деятелей польского межвоенного кинематографа и вместе с Евгениушем Бодо основал кинокомпанию BWB.

Тем не менее, успех «Вампиров Варшавы» оказался не столь оглушительным, как можно было ожидать. Отчасти это было вызвано общим неверием в потенциал польского кино на заре его развития. Несмотря на многообещающий сюжет и кажущуюся привлекательность, Антоний Слонимский, именитый польский писатель и один из основателей поэтической группы «Скамандр», окрестил «Вампиров» «первым плохим польским фильмом». Кроме того, в еженедельнике «Wiadomości Literackie», центральном культурном издании той эпохи, известном своей язвительностью, Слонимский обозвал сценарий фильма «головной болью».

В рецензии 1925 года, опубликованной в газете «Kurier Warszawski», тоже отмечалось низкое качество фильма и утверждалось, что главной его ошибкой стало «нагромождение сенсационных сюжетных линий, которые задушили друг друга и похоронили под собой действие. Второстепенные сцены занимают слишком много места, а важные сцены заканчиваются слишком быстро».

У фильма были и другие недостатки, не связанные напрямую с его содержанием. В книге» «В старом польском кино» режиссер Станислав Яницкий пишет, что Беганский однажды сказал:

«Два кинотеатра во Львове, принадлежавшие братьям Кухарекам, купили моих “Вампиров”. Однако городские власти решили брать с фильмов налог, и в зависимости от величины налога производство кино в Польше либо оборачивалось источником дохода, либо приносило разорение. Мэр Львова установил на “Вампиров” налог в 30 процентов. Поэтому я поехал во Львов и попытался убедить его, что необходимо снизить налог на 10 процентов. Я сказал ему, насколько важно развитие киноиндустрии... После долгой дискуссии он сказал, что мог бы даже понять наши усилия, но сам он никогда в кино не был (в 1925 году!). И налог не снизили».

Польская удаль: «Орленок» (1927)

Picture display

standardowy (864px desktop)

Кадр из фильма «Орленок», 1926, на фото: Ганка Ордонувна, Курт Куртхоф, Лех Оврон, фото: Национальная фильмотека / fototeka.fn.org.pl

Picture image

_orle-fn.jpg

«Орленок» («Orlę») — это еще один яркий фильм Беганского того периода: поиски сокровища, спрятанного известным разбойником, начинаются со спиритических сеансов, а продолжаются в Татрах...

В основу фильма легли реальные события: в 1926 году польский авиатор Болеслав Орлинский всего за месяц перелетел из Варшавы в Токио и обратно. Режиссер Беганский прибегнул к соответствующим новаторским решениям: он снял Татры в качестве фона с нескольких точек, а финальную сцену снимал с аэроплана, чтобы добиться сходства с полетом орла. С Беганским работали талантливейшие ассистенты: Михал Вашинский и (по совместительству пилот) Леонард Бучковский. Благодаря их слаженной работе выхода «Орленка» на экраны ждали не меньше, чем «Вампиров Варшавы».

Кроме того, в «Орленке» дебютировала на большом экране Ганка Ордонувна, звезда театра и кабаре, известная в Польше и за рубежом.

Премьера фильма состоялась на улице Маршалковской, именуемой «Варшавским Бродвеем», а вокруг этого события было столько шумихи, что премьеру посетил президент Игнаций Мосцицкий собственной персоной. Тем не менее фильм не добился успеха, который ему предрекали.

Позже актер Здзислав Черманский подробно описал хаос, царивший на съемочной площадке, в своей книге «Kolorowi Ludzie» («Цветные люди»), вышедшей в Лондоне в 1966 году:

«Один из самых глупых эпизодов моей юности, начало зимы 1927 года. В те дни Варшава чествовала капитана Орлинского после его триумфального перелета из Варшавы в Токио и обратно. Громкое событие и слава авиатора подтолкнули Беганского спешно снимать фильм… Несмотря на смехотворные условия контракта — пятьсот злотых и фрак, сшитый специально для фильма, — я согласился на эту роль только потому, что моей партнершей должна была стать Малицкая… Оказавшись впервые в студии, я полагал, что прежде чем я встану перед камерой, меня проинструктируют, что делать… Беганский же — потому ли, что спешил, или же он просто не знал, что делать, — принимал мою игру молча и лишь изредка давал мне указания… Но я еще не сказал самого главного: Малицкая со мной не играла. Она отказалась подписывать контракт в последний момент, о чем я узнал лишь тогда, когда поступить так же было слишком поздно, поскольку со мной уже успели отснять несколько важных сцен. Роль Малицкой отдали Майдрович, знаменитой красавице, запомнившейся своим выступлением в Национальном театре в “Дон Хуане” Соррилья… Я не хотел знать, каковы были рецензии. Я прочитал только одну в “Варшавском курьере”. Рецензент разнес картину в пух и прах, а обо мне написал три слова: “Господин Черманский провалился”».

Национальная гордость: «Звездная эскадра» (1930)

Picture display

standardowy (864px desktop)

Рекламный проспект фильма «Звездная эскадра», 1930, издатель: Dom Press S.A. Warsaw, фото: Музей кинематографии в Лодзи

Picture image

gwiazdzista_eskadra.jpg

Несмотря на определенные новшества в кино, во многих фильмах даже после 1920-х по-прежнему поднимались национальные патриотические темы. Примером тому служит фильм «Звездная эскадра» («Gwiaździsta Eskadra») режиссера Бучковского. Полудокументальная, полухудожественная картина рассказывала об американских пилотах-добровольцах, вступивших в «Эскадрилью Костюшко» и сражавшихся в рядах Польской армии во время советско-польской войны 1918-1920 годов. Однако главной сюжетной линией стала история любви пилота по имени… капитан Бонд. Прообразом Бонда послужил американский авиатор и искатель приключений Мериан Колдуэлл Купер, офицер польских воздушных сил во время войны и отец польского переводчика и писателя Мацея Сломчинского.

Съемки требовали от создателей фильма огромного мастерства и таланта, поскольку включали сотрудничество с военной авиацией. «Звездная эскадра» стала самым дорогим польским фильмом межвоенного двадцатилетия — и это не удивительно, учитывая, что впервые в истории польского кино батальные сцены снимали в воздухе. Съемки велись над городами Познань и Бедруско и вызвали сильнейший интерес у публики: польский военный журнал «Polska Zbrojna», существующий и поныне, опубликовал интервью с членами съемочной группы, в котором те уверяли, будто «этот фильм превосходит реализм и технику воздушных батальных съемок в американском авиационном кино».

Однако в процессе съемок произошла трагедия. В ноябре 1929 года самолет под управлением лейтенанта Эугениша Вырвицкого, участвовавший в сцене воздушного боя, задел самолет, пилотируемым лейтенантом Яном Бильским. В результате столкновения от корпуса самолета Бильского отвалилось крыло, а сам самолет вошел в штопор. Бильский и один наблюдатель погибли, поскольку ни у того, ни у другого не оказалось парашюта. Лейтенант Вырвицкий выжил в катастрофе.

Несмотря на трагедию, фильм по-прежнему ждали с нетерпением. В 1930 году режиссер дал интервью познанской газете «Nowy Kurjer», язвительно ответив на вопросы интервьюера:

«Безымянный герой моего фильма — это самолет. Надеюсь, что он “сыграет” свою роль без нареканий. В “Звездной эскадре” есть кое-что, чего в польском кино еще не было… Но не стоит думать, что это “настоящая драма”… Я доволен командой: они усердно потрудились и не жаловались. Могу сказать то же самое о моих героях: самолетах. Послушные звери…».

В фильме снялась жена Бучковского Барбара Орвид, а также Францишек Хаберек, подполковник польских военно-воздушных сил. Изначально фильм был немой, звук появился в международной версии 1933 года. Несмотря на восторг зрителей, критики приняли картину сдержанно: «Gazeta Polska» и «ABC» отдавали должное мастерству съемочной группы, но утверждали, что картине не хватает зрелости.

Общественные настроения: «Hallo, радио!» (1934)

Фильм «Hallo, радио!» («Hallo Radio») был еще одной попыткой выразить настроения народа. Фильм, исследовавший роль прессы в формировании общественного мнения, стал своего рода протестом против войны и милитаризма.

Thumbnail — Юзеф Пилсудский в своем кабинете в Бельведерском дворце, Варшава, 1921-1934, фото: www.audiovis.nac.gov.pl (Национальный цифровой архив)

В картине режиссера Эугениуша Ценкальского, одного из ключевых документалистов эпохи, показывалась обычная повседневная жизнь радиостанции с отдельными драматическими эпизодами. Снятый в то время, когда образовательные и документальные фильмы еще только обретали популярность, фильм «Hallo, радио!» был сатирой на деспотические тенденции некоторых политических декретов. Последняя сцена фильма, изображавшая военные маневры, заканчивалась газовой атакой, а в финальном кадре звучала сирена и знак SOS заполонял экран.

Как и в случае других утраченных фильмов, о производстве и распространении «Hallo, радио!» мало что известно кроме того, что это был один из первых польских звуковых фильмов и что он со своими политическими намеками отражал настроения польского общества в ту эпоху.

О потере и любви: «Азбука любви» (1935)

Picture display

standardowy (864px desktop)

Кадр из фильма «Азбука любви», реж. Михал Вашинский, 1935, фото: Национальная фильмотека /www.fototeka.fn.org.pl

Picture image

abc-milosci-fn.jpg

«Азбука любви» («ABC Miłości») был снят на пике режиссерской карьеры Михала Вашинского и сегодня считается одной из самых успешных польских комедий тех лет. Это история незадачливого артиста по имени Винценты Поземка, которому приходится держать магазин, чтобы заработать на жизнь, хотя он по-прежнему мечтает о сценической карьере. Влюбившись в Хеленку, которую играет Мария Богда, в 1929 году признанная самой красивой полькой, Поземка понимает, что впереди их ждет совместное будущее — в магазине.

В фильме с довольно простым сюжетом снялась целая плеяда звезд кабаре: знаменитый автор песен Марьян Хемар написал сценарий, а роли исполнили Конрад Том и Адольф Дымша. Реклама фильма гласила, что зрители увидят совершенного «нового Дымшу», серьезного и сентиментального, разительно отличающегося от его предыдущей удачной роли того же года в фильме «Антек-полицмейстер». Успех Дымше в «Азбуке любви» обеспечил искрометный юмор картины, а не дешевые гэги.

Фильм «Азбука любви» тоже не избежал технических проблем: субтитры к картине были выпущены в устаревшей польской орфографии, поскольку «Азбуку любви» снимали до реформы правописания 1936 года.

Проблемы возникали с самого первого дня съемок. Так, юная девушка на кастинге не смогла справиться с волнением, поэтому пришлось срочно искать ей замену.

Еще один актер, занятый в картине, Казимеж Круковский, вспоминал:

«В первый день съемок “Азбуки любви”... директор картины, бледный как полотно, дрожащий голосом объявил Вашинскому: “Мы не можем сегодня снимать, потому что Хемар не прислал сценарий”. Вашинский взглянул на декорации, камеры и актеров и сказал: “Будем снимать по памяти. Свет! Актеры, по местам! Приготовились!” Мы снимали без сценария два дня. Вашинский помнил все…»

В последние годы Национальная фильмотека немало потрудилась над оцифровкой фильма, опираясь на четыре источника различного качества. Таким образом, в отличие от большинства фильмов из нашего списка, «Азбуку любви», пускай и неполную ее версию, мы можем посмотреть и сегодня. Не хватает 25 минут, но и того, что есть, достаточно, чтобы оценить фильм по достоинству.

Космополитические связи: «Американский скандал» (1936)

Picture display

standardowy (864px desktop)

Кадр из фильма «Американский скандал», реж. Рышард Ордынский, 1936, фото: wikipedia

Picture image

amerykanska_awantura.jpg

«Американский скандал» («Amerykańska awantura») снял прославленный режиссер театра и кино Рышард Ордынский. Сюжет фильма таков: бармен, мечтающий стать изобретателем, случайно знакомится с американской журналисткой и влюбляется в нее. Мечтая жениться на журналистке, он отправляется за ней в Америку, хотя при этом теряет свои деньги и вынужден бороться за достойное существование, пока не изобретает новую карманную радио/телевизионную камеру и завоевывает любовь журналистки.

Главную роль исполнил сердцеед номер один польского межвоенного кино — Евгениуш Бодо. Рекламный проспект фильма, украшенный фотографиями морских круизов и небоскребов, подчеркивал успехи польского кино, достигнутые к середине 1930-х. Действительно, существуют фотографии улицы Вольская в Варшаве с рекламными афишами фильма, что говорит о серьезном влиянии киноиндустрии на общественное сознание. Еженедельник «Wiadomości Literackie» сделал неожиданный комплимент фильму, назвав сценарий и игру актеров превосходными. Отдельно следует отметить, что в фильме снялась Мечислава Цвиклинская, прославленная польская актриса, занятая в индустрии развлечений с 1900 года.

Тем не менее вокруг фильма разразилась полемика после расистских высказываний Бодо в интервью на тему съемок в Америке. Он утверждал, что «чем ближе, однако, был Гарлем, тем меньше белых лиц можно было увидеть в автобусе. Я признаю, что меня поразило странное чувство, что я оказался в семимиллионной толпе — в окружении черных».

Затем Бодо обвинил двух чернокожих в том, что они ему угрожали, хотя Петр Деревенда говорил следующее: «во время съемок… Бодо сказал репортерам, что на него напали черные жители Гарлема, которые оставили его в одном исподнем, и в таком виде ему пришлось возвращаться домой… хотя на самом деле съемки велись в Гданьске». Однако согласно некоторым источникам, отдельные сцены действительно снимались в Нью-Йорке и на польском трансатлантическом лайнере «Баторий», и все же, что именно из отвратительных высказываний Бодо правда, остается под вопросом. Возможно, таким образом актер попытался подогреть интерес СМИ, желая, чтобы о фильме и его новаторской трактовке международных тем говорили все вокруг.

Тем не менее, несмотря на технические новшества, критики встретили «Американский скандал» прохладно. Важнейший киножурнал «Kino» в 1937 году писал:

«Несмотря на внушительный бюджет, “Американский скандал” мало отличается от польских музыкальных комедий последних лет… Комедийный сюжет слишком прост и банален… Однако следует признать, что в этих неблагоприятных условиях режиссер сумел сохранить нужный ритм и порой даже придавал ему необходимый импульс. Что касается актерской работы, “Американский скандал” преподнес приятный сюрприз. Комедийные персонажи выведены мощно и ярко. Актерские работы живые и естественные, хотя впечатление несколько подпорчено плохим качеством звука. Голос рассказчика, суровый и унылый, доносится со стороны экрана».

Журналист «Kurier Poznański» также критиковал качество звука и некоторые актерские работы, хотя признавал, что положительный финал обеспечил фильму успех.

Спортивный успех: «Ядзя» (1936)

Picture display

standardowy (864px desktop)

Кадр из фильма «Ядзя», режиссер: Мечислав Кравич 1936, фото: Национальная фильмотека / www.fototeka.fn.org.pl

Picture image

jadzia-fn.jpg

«Ядзя» — это спортивная комедия, главную роль в которой исполнила известная актриса Ядвига Смосарская (имя Ядвига носила и ее героиня). Фильм вышел на экраны после окончания летней Олимпиады в Берлине. Режиссером стал Мечислав Кравич, через несколько лет погибший в Варшавском восстании при попытке зафиксировать происходящее на камеру. На создание фильма режиссера подтолкнул растущий интерес к спорту в Польше, а главными действующими лицами стали две теннисистки с одинаковыми именами.

В основе сюжета типичное для польского межвоенного кино qui pro quo, когда недоразумение и путаница персонажей используются для драматического эффекта. Сам фильм в итоге получился и смешной, и романтический.

Учитывая, что название фильма явно не случайно совпадало с именем Смосарской, фильм сочли данью уважения актрисе, своим очарованием, красотой и талантом покорившей сердца польских зрителей. Кроме того, в фильме звучала песня под названием «Ядзя» в исполнении великолепного певца межвоенных лет Адама Астона, в тексте которой прочитывался поклон в сторону актрисы:

«Это так странно, мадам.

Я знаю тысячи имен.

И вдруг одно из них пленило меня.

Оно ворвалось в мою голову –

И теперь всегда и везде, мадам,

Это имя в каждом звуке,

И куда бы я ни шел,

Оно везде преследует меня,

Сегодня это имя преследует меня,

Ядзя

Просто Ядзя, но как это звучит,

Ядзя,

В ее светлых глазах сияет небо…»

Фильм шел в кинотеатрах в США, хотя копий осталось мало — до 2013 года уцелело примерно 75 минут фильма. Однако в 2013 году Национальной фильмотеке удалось воссоздать практически полную версию, которую впервые показали по каналу TVP Polonia в июне 2017 года.

Международный скандал: «Дипломатическая жена» (1937)

Picture display

standardowy (864px desktop)

Кадр из фильма «Дипломатическая жена», 1937, фото: Бил-Билажевский Мечислав / Национальная фильмотека / fototeka.fn.org.pl

Picture image

dyplomatyczna-zona-fn.jpg

Фильм «Дипломатическая жена» («Dyplomatyczna Żona») снимали одновременно в двух версиях: польской (режиссер Кравич) и немецкой (режиссер Карл Безе). Это история жены дипломата — на афишах она, приняв изящную невесомую позу, куталась в дорогие меха, — запутавшуюся в делах сердечных и профессиональных. Немецкая версия сохранилась, а вот польская была утрачена.

Фильм с дипломатическим уклоном служил наглядной иллюстрацией польско-немецких отношений тех лет. Его снимали во времена сотрудничества между двумя государствами в области искусства, начатого с целью смягчить политическое напряжение, однако поляки вскоре почувствовали, что подписанные соглашения выгодны лишь немецкой стороне, поэтому в 1937 году сотрудничество в области кинематографии прекратилось.

Picture display

standardowy (864px desktop)

Афиши к двойному фильму «Dyplomatyczna Żona» (1937) и «Abenteuer in Warschau» (1938), фото: Музей кино в Лодзи

Picture image

zona_dyplomaty-plakaty.jpg

KINA рассказывало о лихорадочных съемках обеих версий, производство которых обошлось почти в миллион злотых:

«Два крупнейших в Польше зала заняты людьми, снимающими интернациональный фильм… Я вижу знакомых польских актеров, а рядом с ними словно их отражения в зеркале. Это известные немецкие актеры, участвующие в зарубежной версии картины… В этот момент великий комик известный по фильму “Жаворонок” с Эггерт, уроженец Вены Рудольф Карл... начинает кричать...

‘Sie haben das am anwenigt passenden Ort gemacht,’ — он поворачивается к Карлу с репликой Ростовского.

Стоп! Картинка прервана. Ответа нет. Безе говорит с улыбкой:

‘Polnische version!’»

Кроме того, KINA отметила великолепный состав участников, включающий Конрада Тома, Иго Сыма и зажигательную танцовщицу Лоду Халаму.

Заключительный аккорд: «Парад Варшавы» (1937)

Picture display

standardowy (864px desktop)

Кадр из фильма «Парад Варшавы», фото: https://www.youtube.com/watch?v=x6uJPmdD_3s

Picture image

parada-warszawy.jpg

Раз за разом польское межвоенное кино черпало вдохновение в искусстве кабаре с его юмором и тягой ко всему новому, а картиной, в которой ярчайшим образом проявились эти влияния, стал «Парад Варшавы» («Parada Warszawy»). Фильм появился в конце золотого века польского кино, в нем снялись множество прославленных артистов кабаре, театра и ревю, а режиссером стал Конрад Том. Фильм вышел через год после смерти жены Тома и прославленной звезды кабаре Зули Погожельской — возможно, это было последнее громкое событие в индустрии развлечений, столь богатой в Польше и в остальном мире.

Высочайший уровень фильму обеспечило выступление оркестра Хенрика Варса, Тадеуша Фалишевского, Лоды Халамы, хора Dana, Ганки Ордонувны, Зофьи Терне, Фридерика Яросы и Стефчи Гурской.

На первой странице рекламного проспекта были такие слова:

«С песней на устах

С радостью в сердцах

С шуткой и задором

Перед превосходным кинопарадом

Лучшие артисты сцены и экрана:

“Парад Варшавы”!»

Хотя на сегодняшний день многое в истории кинематографа оказалось позабыто, а копий фильма практически не осталось, фильм «Парад Варшавы» присутствовал в картине «Воспоминания из Варшавы» («Wspomnienia z Warszawy»), в который вошли некоторые фрагменты хита 1936 года. В копии более позднего фильма есть такая деталь: «Варшава утопала в цветах. Варшава играла. Варшава пела».

До нас дошло двадцать минут с изумительным выступлением хора Dana, и короткая декламация «A Ja Nic, Tylko Ty!», в которой по-детски живая Лена Желиховская поет вместе с сердитым Яросы.

Последнюю песню «Żegnamy Was!» («Мы прощаемся с вами!») исполнил обаятельный Тадеуш Фалишевский. Жестом призывая аудиторию и оркестр петь вместе с ним, Фалишевский произносит последние и самые красноречивые слова картины, которые прекрасно передают наши чувства в связи с утратой восьми польских классических фильмов для современного зрителя:

«Мы говорим тебе прощай, и все же мы встретимся снова!»

Лично я надеюсь, что это обещание сбудется.

Язык Russian

польский кинематограф

польское кино

межвоенное двадцатилетие

эугениуш бодо

адольф дымша