История польских шрифтов

paneuropa_kometa_hel-szydlowska_misiak.jpg, small

Слова выражают идеи, а шрифты — дух времени. Авторы книги «Paneuropa, Kometa, Hel» Агата Шидловская и Мариан Мисяк рассказывают об удивительной истории польской типографики с XV века до наших дней. Посмотрим, что скрывается за привычными буквами.

В начале была Польша

Еще не схлынула первая волна энтузиазма в связи с изобретением книгопечатания подвижными литерами, как в Польше началась работа над созданием своего шрифта. Спустя сорок лет после изобретения Гутенберга, примерно в 1490 году, Рудольф Борсдорф вырезал первые кириллические литеры. Это эпохальное событие произошло в Кракове, в печатной мастерской Швайпольта Фиоля при финансовой поддержке местных магнатов и с молчаливого одобрения короля Казимира IV Ягеллончика. Хотя ни Фиоль, ни Борсдорф скорее всего не знали церковнославянского языка, их шрифт затем использовали многие русские книгопечатники.

Picture display

standardowy (864px desktop)

Разворот «Триоди цветной» (недатирована), изданной в краковской типографии мастера Швайпольта Фиоля, фото: издательство Karakter

Picture image

cyrylica.jpg

Непосредственное авторство проекта приписывают Борсдорфу, граверу и литейщику, сам же он был полностью предан Фиолю — человеку Возрождения и успешному предпринимателю, который оставил золотошвейный бизнес ради нового рискованного начинания. Кириллицей, подражающей славянским рукописям, написанным полууставом не без влияния итальянской антиквы (для латиницы), напечатали только четыре православные литургические книги. Хозяина печатного пресса обвинили в ереси и запретили заниматься книгопечатным делом. Примечательно, что первый полностью авторский шрифт, созданный для получения прибыли, появился в стране, где кириллическое письмо даже не использовалось.

Picture display

standardowy (864px desktop)

Шрифт Chaim в «Каталоге ивритских шрифтов» из литейного завода Яна Идзковского в Варшаве, ок. 1936, фото: издательство Karakter

Picture image

chaim.jpg

В межвоенной Варшаве, а точнее в районе Мокотов на улице Рейтана, был отлит новый шрифт — Chaim, ставший одним из типографических столпов визуальной культуры в Израиле. Его спроектировал двадцатилетний самоучка Ян Левитт (также известный как Ле Витт). Он родился в Ченстохове в 1907 году, а в конце 1920-х уже жил в Палестине. Вернувшись в Польшу, Левитт создал шрифт, лишенный округлых форм и искривленных линий, назвав его в свою честь (Chaim — Ян на иврите). Литейная фабрика влиятельного предпринимателя Яна Идзковского запатентовала Chaim и начала продавать его по всему миру — в Париж, Лондон, Иерусалим, Нью-Йорк, Йоханнесбург, Алжир, Тунис и другие города.

Шрифт Chaim, как символ современности, стал инструментом в деле строительства Израиля. Он до сих пор используется для передачи самой разнообразной информации: от заголовков журналов до номеров такси и даже объявлений в общественном транспорте.

От А(нтиква) до Z(elek)

Picture display

standardowy (864px desktop)

Разворот из книги «Новый польский характер» («Nowy karakter polski»), фото: издательство Karakter

Picture image

karakter.jpg

«Подарить родине вещь необходимую и красивую» — именно такая идея двигала Яном Янушовским, который через сто лет после создания кириллического шрифта принялся за разработку литер для родного языка. Для осуществления этой сложнейшей задачи необходимо было приспособить латинские буквы к польским звукам. Итогом эксперимента можно считать опубликованную в 1594 году подборку теоретических эссе о новой орфографии, напечатанную новым шрифтом Nowy Karakter Polski. Необычное использование наклонных начертаний и сливающихся в один блок диграфов принесло Янушовскому вместо ожидаемого богатства неожиданное дворянство. Его печатный двор по образцу других европейских типографий служил интеграции представителей различных сфер: поэтов, политиков, священнослужителей и ремесленников.

В истории книгопечатания в Польше с конца XVI века вплоть до межвоенных лет XX века сложно выделить ключевые моменты. При польском дворе не было по-настоящему крупной типографии, а пользовавшиеся основным спросом религиозные сочинения выходили в скромных и дешевых изданиях. Не много пользы принес и типографский проект под названием «Алфавит Берпфафа и Фалька» («Alfabet Bierpfaffa i Falcka») торуньско-гданьского дуэта, выполненный в хрящево-раковинной стилистике, поэтому о нем говорили, что тот «флиртует с воображением всех отверстий в теле».

Исчезновение Польши с карты мира и политика стран-оккупантов поначалу притормозило попытки создания национального шрифта. Однако в ХХ веке интеллектуалы, писатели и художники «в далекой стране вновь воспылали желанием воссоздать свою субъектность, как в политическом, так и в культурном смысле». Подобные фантазии лелеяли историк Иоахим Лелевель и художник и писатель Станислав Выспяньский, но реализовать их сумел лишь Адам Пултавский в 1928 году.

Picture display

standardowy (864px desktop)

«Антиква Пултавского», фото: Typografia.info

Picture image

full_antykwa_poltawskiego_typografia_info_770.jpg

«Антиква Пултавского» (Antykwa Półtawskiego) была шрифтом новаторским, но не авангардным, визуально разнообразным, с более мягкими формами букв, чем латинские, во многом вдохновленным древними польскими рукописями. Автора, учившегося в Кракове, Мюнхене, Париже, Лейпциге и Берлине, провозгласили национальным героем, а о его гарнитуре говорили так:

Text

«[она] словно личность с глубоким общественно-национальным чувством, подчинившая свою индивидуальность целям масс: отказываясь от свободы и независимости своей соседки с Запада, она протягивает руку для объятий, в которые хотела бы заключить всех похожих на себя существ».

«Антиква Пултавского» заинтересовала британскую фирму Monotype, правда, злопыхатели утверждают, что пользовалась им лишь одна типография в Уэльсе, принадлежащая к тому же двум полякам.

Picture display

standardowy (864px desktop)

Шрифт по проекту Владислава Стржеминского, фото: Fontarte

Picture image

strzeminski_fontarte.jpg

Несомненно авангардным был универсальный шрифт Владислава Стржеминского, представленный в конце 1932 года. Художник уподобил алфавит геометрическим формам, доведя его до грани читабельности. Само название, «a.r.», подчеркивает его предельный минимализм. Столь радикальной формой Стржеминский обогнал Западную Европу, где подобный типографский стиль получил распространение лишь после Второй мировой войны вместе с компьютерами. В Польше новый шрифт уступил более глобальной (по крайней мере судя по названию), хотя и не оригинальной «Паневропе» (до боли напоминающей «Футуру» немца Реннера). Как и многие другие шрифты, «Паневропа» (Paneuropa) исчезла в конце эпохи металлического набора.

Picture display

standardowy (864px desktop)

«Паневропа» (Paneuropa), разворот из каталога типографии Дома польского слова; фото: издательство Karakter

Picture image

paneuropa.jpg

В послевоенной истории польских шрифтов стоит отметить шрифт Зигфрида Гардзелевского «Торуньская антиква» (Antykwa Toruńska), работа над которым завершилась в 1958 году. В этом декоративном, стилизованном под старинный шрифте видны отголоски торуньской готики. «Торуньская антиква» не добилась такой же популярности, как «Антиква Пултавского», однако ее тоже следует считать попыткой создания национального шрифта. Антиквы, ставшие синонимом современности, символически причисляли Польшу к сфере латинской культуры.

Picture display

standardowy (864px desktop)

Рекламные брошюры фирмы Mecanorma с образцами шрифтов Бронислава Зелека, фото: издательство Karakter

Picture image

mecanorma.jpg

Text

Как-то раз я простудился. Меня пришла проведать моя девушка, и она заштриховала несколько форм, которые я нарисовал прежде. Я отправил их на конкурс в Париже и получил первую премию,

— так вспоминает Бронислав Зелек начало своей карьеры в Mecanorma в 1970-е.

Для художника-плакатиста надпись была не просто словом или графическим знаком. Зелек утверждал, что буква его «преследует», играл с геометрией и обрабатывал фотографии. Шрифт New Zelek был изначально снабжен номером 45, намекающим на окончания букв, нарисованные под углом 45 градусов. Самый распространенный в мире шрифт польского автора доцифровой эпохи был вместе с тем первым польским мультискриптовым шрифтом — помимо латинских он содержит буквы из других алфавитов (в начале 1980-х, к примеру, к этому семейству шрифтов добавили кириллицу).

Современной истории известны более и менее успешные проекты. В 1998–2006 годы Артур Франковский создал «Польский гротеск» (Grotesk Polski) — версию «Антиквы Пултавского» без засечек. Apolonia Томаша Велны, завершенная в 2010 году, с одной стороны, наделала много шуму, а с другой, породила критику со стороны типографов. И лишь элегантный, строгий проект Лукаша Дзездзица «с мастерски выверенной деталью и гуманистической конструкцией» затмил международный успех шрифта New Zelek.

Picture display

standardowy (864px desktop)

Шрифт Lato Лукаша Дзедзица, фото: CC

Picture image

full_lato_fot_cc_770.jpg

Шрифт Lato задумывался как визуальная идентификация для банка, а вместо этого стал ценным товаром на экспорт. На вопрос, в чем кроется причина успеха Lato (доказательством чему служат десятки миллиардов использований и скачиваний), Дзедзиц ответил:

Text

В отсутствии чрезмерного мудрствования с дизайном и излишнего количества начертаний. Ну и конечно, потому что все это бесплатно.

Универсальный и удобный шрифт Дзедзица использует польский Институт социального страхования, а с 2015 года он красуется на новых паспортах.

Буквы говорят с нами, прежде чем мы успеваем их прочитать

«Художник денег», «Доктор Бабло», «Большой человек Маленькой графики» — вот лишь некоторые из прозвищ Анджея Хайдриха. Самое главное его достижение — шрифт Bona 1971 года, однако у поляков и многих иностранцев его фамилия ассоциируется с польской валютой, которую он проектировал на протяжении пятидесяти лет.

Свое сотрудничество с Польский национальным банком Хайдрих называет «приключением всей своей жизни». Польские загранпаспорта, современная форма национального герба, орлы на военных фуражках, нагрудные знаки полицейских, нагрудные знаки для солдат в Ираке и Афганистане, почтовые марки, а также бесчисленные обложки книг (в том числе Рышарда Капущинского) — все это дело рук Анджея Хайдриха.

Первым национальным копирайтером можно считать Стефана Жеромского. Это он придумал название Społem (Вместе) — в 1906 году писатель предложил назвать так первый журнал, посвященный принципам кооперации. Форма букв, плавно соединенных между собой, задумывалась, как отражение значения слова, то есть идеалов сотрудничества. До сих пор неизвестно, кто спроектировал прототип знака и его обновленную версию 1973 года, функционирующую до сих пор.

Picture display

standardowy (864px desktop)

Логотип Польских авиалиний LOT, спроектированный Романом Душеком и Анджеем Зброжеком с использованием проекта Тадеуша Гроновского 1929 года (силуэт журавля, вписанный в букву О), фото: Польские авиалинии LOT

Picture image

full_logo_lotu_800_770.jpg

Во время неформальной встречи в кафе в 1976 году Роман Душек и Анджей Зброжек набросали на салфетке три буквы, ставшие визитной карточкой страны в международных аэропортах. В результате долгих часов наблюдений за взлетающими и садящимися самолетами была создана простая, но выразительная картинка. На корпус самолета наносили логотип Польских авиалиний LOT такой величины, чтобы его можно было разглядеть c расстояния в два километра.

Гораздо раньше, в 1929 году, возникла дополнительная эмблема авиалиний LOT – знаменитый «журавль» Тадеуша Гроновского. Этот символ настолько прочно укоренился в сознании поляков, что на планы убрать его из логотипа авиаперевозчика интернет-сообщество отреагировало акцией «Руки прочь от журавля». В 2012 году логотип обновили, но довоенный журавль остался в своем прежнем гнезде.

Picture display

standardowy (864px desktop)

Ежи Янишевский, плакат, 1980, из коллекции Дануты и Ежи Бруквицкого, фото: пресс-релиз организатора

Picture image

Jerzy Janiszewski, poster, 1980, from the colllection of Danuta and Jerzy Brukwicki, phot. organizer's press materials

Нарисованные вручную красной краской буквы, сбившиеся вместе, словно толпа людей, и бело-красный флаг — знак «Солидарности» стал символом борьбы за свободу. Изначально это был просто плакат, созданный под впечатлением надписей на стенах, а о том, что он стал логотипом профсоюзного движения, его автор, Ежи Янишевский, вероятно, узнал из газет. Знак вскоре зажил собственной жизнью: его наносили на транспаранты, листовки, сигареты, нижнее белье, и за все это Янишевский не получил ни гроша.

Когда в проект Янишевского добавили остальные буквы алфавита, возник шрифт Solidaryca, над созданием которого трудилось много анонимных дизайнеров. В 25-ю годовщину первых свободных выборов в Польше компания Coca-Cola выпустила лимитированную партию бутылок со слоганом «Вкус Солидарности», написанным, разумеется, шрифтом Solidaryca. В народе это восприняли как иронический комментарий на тему итогов политической трансформации в Польше — идеалы «Солидарности» свелись к оголтелому потребительству. Этим шрифтом пользуется антиорбановская оппозиция в Венгрии, националистический профсоюз в Великобритании и центр ЛГТБ. Оказывается, шрифт Solidaryca легко узнается, даже если буквы не красные и не сближены, а флага и вовсе нет. Выходит, это не столько шрифт, сколько стиль.

Автор: Агнешка Варнке, август 2015.

Перевод: Мадина Алексеева.

Язык Russian

графический дизайн

шрифт