Аугустис не перестал фотографировать, но теперь он снимал уже только знакомых и членов семьи. После 1989 года он попросил сестру Эугению выслать ему тот самый фотоаппарат, который мать вместе с мешками негативов вынесла из белостокской мастерской в ночь после ареста сына. Выясняется, отец Аугустиса был состоятельным купцом, поэтому у него были деньги на Leica. Аугустовичи бежали от советских репрессий в Польшу (почему только в 1930-е, а не раньше с тысячами возвращающихся поляков?), а фамилию сменили из соображений безопасности. На многие вопросы мы уже никогда не узнаем ответов — Аугустис умер в 1995 году. Сегодня у Аугустиса есть менеджер, страстный поклонник его творчества. Гжегож Домбровский видит положительные изменения после подобных находок: «Зарождается сознание, мода на общественные архивы, поиски корней. Отзываются люди, которые передают нам разные вещи, а не просто выбрасывают их на помойку. Помимо Аугустиса, у нас есть еще немного материалов из Белостока и его окрестностей. Во время подготовки Albom.pl мы решили прочесать частные архивы». Так удалось вернуть из забвения творчество Ежи Костко, державшего фотоателье в Клещелях. Он стал еще одним из удачно «обнаруженных» фотографов наряду со Стефанией Гурдовой из Дембицы, Михалом Греймом из Каменца-Подольского и Генриком Россом, снимавшим на пленку лодзинское гетто.
***
Ежи Левчинский, художник фотограф и популяризатор концепции «археологии фотографии», уверял, что негатив — «это аутентичное свидетельство минувших событий», а также, что благодаря фотографии «преемственность визуального контакта с прошлым создает возможности расширения воздействия культурно-творческих слоев на современные». Галерея имени Слендзинских в Белостоке организовала цикл выставок, вдохновленных творчеством Аугустиса. Его фотографии сопоставлялись с фотографиями современных жителей Белостока, сделанными Анной Серко-Шиманской. Похожие кадры, черты лица и возраст персонажей. Кто-то из посетителей выставки заметил, что изменилось направление движения на улице Килинского.
В эссе к книге «Augustis 2.0» Анета Примака-Онишк напомнила слова Ицхака Перлова о Белостоке: «Ты мой самый прекрасный сон». Еврейский поэт написал песню тоски по дому в годы войны. Сегодня этот город видит уже другой сон.
Агнешка Варнке
Перевод с польского Мадины Алексеевой
