Почти с самого начала карьеры Полански вел со зрителями и критиками веселую и несколько извращенную игру в криптоавтобиографизм. В своих новых фильмах он использовал автобиографические приемы, из-за чего многие критики усматривали в его кинокартинах попытки свести счеты с собственным прошлым или провокации. В «Тэсс» видели отголосок дела Саманты Геймер, обвинившей Полански в изнасиловании, в «Макбете» — попытку разобраться с травмой после убийства жены, а в «Горькой луне» — извращенную исповедь автора. В «Призраке», снятом по роману Роберта Харриса, тоже искали автобиографические мотивы. Все из-за домашнего ареста, в котором Полански провел долгие месяцы перед премьерой фильма.
В похожей ситуации оказался его герой — бывший британский премьер-министр (Пирс Броснан), обвиненный в военных преступлениях и скрывающийся от экстрадиции в прибрежной вилле в США. Политик, осаждаемый журналистами и отрезанный от мира, стал участником запутанной игры.
Вновь жизнь и творчество Полански сплетались в странное, слегка ироничное целое, однако в романе Харриса режиссер нашел нечто большее, чем просто автобиографический след. В фильме «Призрак» он свел воедино все свои любимые мотивы и темы: он снова приглашал зрителей в клаустрофобическое пространство, чтобы рассказать историю загнанного героя и поднять тему утраты идентичности.
Умело написанный, но абсолютно заурядный политический триллер Харриса, в руках Полански стал приглашением к интертекстуальной беседе, а благодаря постановочному мастерству польского режиссера и высочайшему актерскому уровню Юэна Макгрегора, Пирса Броснана и Оливии Уильямс, «Призрак» оказался экранизацией, которая переросла свой литературный оригинал.
Автор: Бартош Сташчишин, август 2018.