Театр-2020. Никогда не будет такого года?

wracac_wciaz_do_domu_fot-nk_58.jpg, default, Сцена из спектакля «Всегда возвращаясь домой», реж. Магда Шпехт, 2020. Фото: Наталия Кабанов/TR Warszawa

#театр

Пожалуй, из всех областей культуры театр во локдауна время пострадал сильнее всех: из-за ограничений зрители не могли встречаться с актерами на одной площадке, а значит, нарушилась главная функция театрального искусства.

Но это не означает, что уходящий год был для театра и перформанса бессмысленным. Даже наоборот: чтобы выжить, театрам и тем, кто в них работает, пришлось искать альтернативные решения. Culture.pl рассказывает, что произошло в польском театральном мире за последние двенадцать месяцев.

Затишье перед...тишиной

Напомним: 12 марта, через неделю после первого случая заболевания коронавирусом в Польше, театры и другие институты культуры решено было закрыть. В июне их снова открыли, однако возвращения к нормальной жизни не случилось: обязательные маски и ограничение количества зрителей стали новой реальностью. В ноябре театры вновь закрыли — и сейчас их ближайшее будущее остается туманным.

Thumbnail — Плакат спектакля «Пан Грацьян», реж. Цезарий Томашевский, 2020. Фото:: театр Capitol во Вроцлаве

Однако до объявления эпидемиологической угрозы театры все же успели сыграть несколько премьер. В январе в варшавском «Театре Студио» показали спектакль «Малина» (о жизни йогини Малины Михальской), во вроцлавском театре Capitol сыграли мюзикл «Пан Грацьян» в постановке Цезария Томашевского, а в Театре им. Фредро в Гнезно прошла премьера «Короткого разговора со Смертью» Марцина Либера. В феврале зрители увидели «Божественную комедию» Кшиштофа Гарбачевского в варшавском «Театре Повшехном», «Гальку» Мариуша Терлиньского в Национальной опере и «Капитана Жбика…» в варшавской «Сирене». В марте показать представление «Всегда возвращаясь домой» в TR Warszawa удалось Магде Шпехт. Это были последние спектакли, которые в 2020 году можно было посмотреть традиционным способом: без справок о состоянии здоровья, масок и средств дезинфекции. Работы над многими постановками пришлось отложить, а их дальнейшая судьба неизвестна. Репетиции некоторых представлений приостановили за несколько дней до премьеры.

Театр из картона

Сначала возник хаос: никто толком не знал, что дальше. Некоторые, чтобы оставаться продуктивными, бросились показывать спектакли онлайн — первая такая премьера, организованная проектом «Карантин», состоялась уже через две недели после закрытия институтов культуры. Несколько творческих дуэтов представили «карантинные» проекты. Язвительно прокомментировала ситуацию актриса и художественная руководительница варшавского театра «Na Dole» Иоанна Щепковская. В своем трехминутном видео под названием «Театр в картоне» она проиллюстрировала весь абсурд ситуации: сидя в картонной коробке и одной рукой поддерживая «крышу», Щепковская сообщает, что «не теряла времени зря» и придумала, как продолжать деятельность — теперь устраивать театр можно дома, например, в картоне. «Пока что ситуация выглядит так» — говорит Щепковская, пытаясь удержать падающий картон и как бы издеваясь над необходимостью «быть продуктивными» и оставаться на плаву.

Забота, не работа

Хаотичные попытки театров вести привычную жизнь стали объектом критики, в которой подчеркивалось, что безопасность важнее, чем непрекращающаяся работа над спектаклями. О том, что нужно быть солидарными и не оставлять друг друга в беде, говорила режиссер Вероника Щавиньская, автор речи на День театра. «Да, в нас нуждаются, мы — творческие, и мы не обязаны постоянно это доказывать, оставаясь бешено продуктивными», — писала она в заключении. О необходимости взаимной заботы и поддержки писал и театровед Петр Моравский: попытку во что бы то ни стало продолжать регулярную театральную жизнь с помощью онлайн-премьер он назвал консервативной и подчеркивающей принципы конкуренции. С ним согласились многие актеры. Не менее важным оказался вопрос поддержки фрилансеров — организация Biennale Warszawa в марте пригласила творческих людей подать заявку на участие в резиденции, для которой не нужно было предоставлять готовое произведение.

В апреле Министерство культуры объявило программу «Культура в сети» и разделило 60 миллионов злотых между институтами культуры и 20 миллионов — среди артистов. Для тех, кого пандемия лишила средств к существованию, это была значительная помощь. Благодаря программе появилась инициатива танцовщицы и хореографа Александры Осович «Хореография в сети» — платформа, посвященная польским хореографам, а также Лексикон польского хореографического искусства с биографиями танцоров и небольшими интервью с ними. В мае возникла неформальная рабочая группа «Общее пространство» (проект не связан с «Культурой в сети», но зато связан с хореографией), созданная артистами, исследователями, критиками и кураторами. До конца 2020 года группа провела тринадцать встреч: обсуждались танец и хореография. Каждая встреча была посвящена определенному тексту, а дискуссия касалась не только теории, но и условий работы и ситуации фрилансеров — можно сказать, что в результате получилась открытая группа поддержки и обмена знаниями.

Новая нормальность

Июньское возвращение в театры (накануне привычного конца сезона) состоялось, разумеется, уже в другой реальности. Ограничения количества зрителей и маски не позволяли забыть об особых обстоятельствах. Первые посткарантинные спектакли были странными и даже вызывали дискомфорт: заклеенные сигнальной лентой кресла казались частью сценографии, прореженный «замаскированный» зрительный зал выглядел довольно ужасающе, приказал долго жить театральный этикет с его беседами в фойе и банкетами. Одной из первых премьер в эпоху «новой нормальности» стал спектакль «И так мне никто не поверит» дуэта Рубин/Яничак в гнезненском Театре им. Фредро. Премьеру разделили на три дня, чтобы — несмотря на ограничения — показать его полному зрительному залу. Летом пытались, что понятно, воскресить спектакли, работу над которыми приостановили весной. Благодаря этому мы увидели, в частности, «Солярис» Марцина Верховского в Народном театре (19 июня), «Благополучие» в варшавском «Театре Повшехном» в постановке Арпада Шиллинга (10 июля) и «Возвращение Тамары» Цезария Томашевского в Театре Studio (15 августа). В сентябре состоялась отложенная из-за эпидемии «Свадьба в Брудно» — коллективный перформанс под открытым небом (концепция Павла Альтхамера, постановка Агнешки Ольстен, драматургия Романа Павловского). Многочасовая «Свадьба…», развернувшаяся на поляне Брудновского леса, которая по замыслу должна была стать ответом на танец Хохола у Выспяньского, оказалась непретенциозной встречей, поводом просто побыть вместе в большой компании, устроить яркое шествие, перекусить, отдышаться после долгих месяцев изоляции. Также 27 сентября состоялась — при крайне ограниченном количестве зрителей из-за попадания Сопота в т.н. желтую зону — премьера спектакля «Рамберт. Триптих», проекта, возникшего как часть программы «Территория Хореографии — новые пути авангарда». В соответствующих реальности пандемии условиях можно было посмотреть и польскую премьеру перформанса «Untitled (Holding horizon)» Алекса Бачинского-Дженкинса. Это был перформанс с простой драматургией, основанный на базовом для многих бальных танцев движении бокс-степ (квадрат). «Untitled (Holding horizon)» изначально задумывался как durational work (работа, сконцентрированная на самой сути течения времени, без явного начала и конца). Однако в Новом театре, из-за ограничений, касающихся, в частности, социальной дистанции между зрителями, ему пришлось обрести театральную динамику, согласно которой не зрители выбирали, как долго им быть с перформансом, — каждый «слот» длился час.

Осень: наверстать упущенное

Первым театральным офлайн-фестивалем после карантина стал Sopot Non-Fiction, единственный в Польше фестиваль, полностью посвященный документальному театру. Адам Налепа, один из кураторов Sopot Non-Fiction, в интервью перед началом мероприятия подчеркивал, что главная цель — создать возможность настоящей встречи. Ранней осенью прошли также первые мероприятия live фестиваля Ciało/Umysł («Тело/Разум»), который до этого, начиная с июня, проходил виртуально (можно было увидеть цикл интервью «Prosto z wnętrza» и познакомиться с «Уроками танца на XXI век»). Одной из фестивальных премьер стала вдохновленная романтизмом «Драма» Павла Саковича; спектакли представили также Иза Шостак и Катажина Волинская, Марта Зюлек и Илона Трыбула. Варшавские зрители увидели польскую премьеру спектакля «Айседора Дункан» известного хореографа Жерома Беля. В первые дни осени — незадолго до включения Варшавы в т.н. желтую зону — удалость организовать II Конгресс танца. Его провели во все более привычном гибридном формате: панельная дискуссия частично проходила живьем (в Музее истории польских евреев POLIN), а частично в виде интернет-трансляции. Достижением Конгресса стала реализация одного из важнейших его постулатов: удалось разделить категорию «танец» и «театр» в дотационных министерских программах. Это необычайно важный шаг для автономии танца в Польше, которому прежде приходилось конкурировать с областью, обладающей гораздо более высоким символическим статусом, решительно «доминирующей над танцем и хореографией», если говорить о зрелищности и престиже (что в значительной степени, конечно, обусловлено финансовыми затратами).

Театр в твоем доме

Осень прошла под знаком наверстывания упущенного, что, с одной стороны, было понятно, но с другой — угнетало. Волна событий (не только театральных спектаклей, но и вернисажей, презентаций, встреч, кинопоказов…) захлестнула наши ленты в соцсетях. От весенних призывов соблюдать осторожность и отказаться от гонки осталось лишь слабое эхо. И вновь мы наблюдаем здесь две стороны этой ситуации: с одной стороны, была заметна потребность в возвращении к «нормальности», с другой — поражало воспроизведение ситуации, которая еще пару месяцев назад была объектом комплексной критики. Разогнавшаяся было машина вновь остановилась в ноябре, после выхода очередного распоряжения о временном запрете на проведение мероприятий со зрителями. Театральная жизнь снова переместилась в интернет. Во второй половине ноября и первой половине декабря театральных событий было столько, что можно было не вставать из-за компьютера. Тогда практически параллельно (или частично пересекаясь) проходило целых пять крупных онлайн-фестивалей: Шекспировский фестиваль, фестиваль Interpretacje в Катовице, Фестиваль театральных школ, Варшавские театральные встречи и Божественная комедия. Последнее мероприятие в качестве девиза этого года выбрало название нобелевской лекции Ольги Токарчук — «Чуткий повествователь». Однако этот достаточно претенциозный жест (после присуждения Токарчук престижной премии о чуткости рассуждали все кому не лень, вследствие чего можно наблюдать некоторую инфляцию значения этого слова) сопровождался достаточно разумным решением не присуждать премию из-за формата фестиваля. Другим хорошим решением было то, что все спектакли «Божественной Комедии» можно было посмотреть бесплатно. На этом, пожалуй, наиболее значимом польском театральном фестивале можно было увидеть адаптацию последнего романа Станислава Лема «Фиаско» в постановке Магды Шпехт, прекрасную с литературной точки зрения «Автобиографию на всякий случай» Михала Бушевича и реалистическо-юмористический (но не иронический) спектакль «Над Неманом» Енджея Пясковского и Хуберта Сулимы.

Каминг-ауты

Осенью произошло еще кое-что, гораздо более важное, чем очередная премьера или фестиваль. 7 октября в «Газете Выборчей» вышла статья Витольда Мрозека, посвященная моббингу и харрасменту в театральной труппе Влодзимежа Станевского «Гардзенице». Текст содержал признания женщин, в разное время связанных с труппой. Издание «Dwutygodnik» опубликовало перевод потрясающего признания Марьяны Садовской, бывшей актрисы «Гардзенице». Все высказавшиеся женщины говорили о физическом и психологическом насилии, издевательствах, сексуальных домогательствах, злоупотреблении властью, унижении, нечеловеческих нагрузках на репетициях и требованиях выполнять роль прислуги. В тот же день пресс-секретарь Окружной прокуратуры в Люблине заявила, что принято решение о возбуждении уголовного дела по этому вопросу. В театральной среде разгорелась дискуссия. Некоторые, увы, остались глухи к весьма конкретным показаниям жертв и заявили о своей поддержке обвиняемого, объясняя это своим — иным — опытом или требуя признать актерство (и театр вообще) «жесткой профессией». Многие с грустью и горечью констатировали, что для польского театра насилие — явление обычное. И не только со стороны мужчин «старой закалки». Часть исследователей говорили о коллективной ответственности за сложившуюся ситуацию. В результате начатой группой пострадавших женщин дискуссии Польское общество театральных исследований решило свой очередной съезд посвятить теме этики в театре. Изменение точек зрения и мнений, сопровождавшее исключение Станевского, — это часть более масштабных перемен: сдвига в парадигме мастера, согласно которой «гениальным творцам» позволено больше, а искусство «требует жертв» (разумеется, жертвовать собой должны только подчинённые «великого режиссера»). Обнажение насильственных практик зачастую требует огромных усилий от их жертв. Несомненно одно: за этими голосами прозвучат следующие. Остается верить, что коллективные и солидарные действия приведут к тому, что насилие в театре (физическое, сексуальное, психологическое и экономическое) останется в прошлом, как кошмарный сон. В этом контексте 2020 год был годом разрушения очередных мифов.

У меня такое чувство, что парадоксальным образом в этом особом году произошло невероятно много всего. И здесь нет ничего странного. Давайте взглянем на сухие цифры: число театральных премьер в Польше довольно велико, а темп театральной жизни постоянно нарастает (в сезоне 2008/2009 в нашей стране прошло 809 премьер, а десятилетием позже — уже 1632, то есть в два с лишним раза больше). Выходит, ее не остановить даже в ситуации эпидемиологического кризиса. Однако подводить итоги (и делать выводы) такого года рано — за время написания этого текста ограничения для учреждений культуры продлили. Театры будут закрыты для зрителей по меньшей мере до 17 января 2021 года, будущее туманно. Возможно, ответ на вынесенный в название вопрос — парафраз слов из песни «Filandia» группы Świetliki – будет отрицательным.

Язык Russian

территория хореографии