«Черный лебедь» — не единственный фильм Аронофски, вдохновленный работами польского мастера. Последняя картина создателя «Пи» — «Мама!» — еще одно доказательство его творческого заимствования у Полански.
Аронофски рассказал историю молодой женщины, жены писателя, переживающего творческий кризис. В один прекрасный день к ним домой заявились незваные гости. Мало-помалу завладевая ее личным пространством, они подталкивают женщину на грань безумия.
В «Маме!» американец отдает дань «Ребенку Розмари», и на сродство этих двух картин намекает даже постер фильма, похожий на незабываемую афишу «Ребенка…» с зеленой колясочкой и лицом Миа Фэрроу.
Здесь Аронофски вновь субъективирует кинематографическое повествование, и зритель, оставленный один на один с героиней, поневоле становится участником процесса ее внутреннего распада. Назойливые гости в исполнении Мишель Пфайффер и Эда Харриса и впрямь очень напоминают эксцентричных соседей из нью-йоркской квартиры Розмари, а ужас круто замешан с абсурдом.
Но сходство между фильмом Арофонски и работой Полански не сводится лишь к одинаковым мотивам и эстетико-постановочным решениям. «Маму!» и фильмы Полански объединяет нечто еще: криптоавтобиографичность, понимаемая как режиссерская стратегия и своего рода шутка, адресованная к зрителю. Подобно тому, как Полански, играя с собственной биографией, разбрасывал в фильмах — часто весьма провокационно — отсылки к своей личной жизни, Аронофски в «Маме!» подмигивал зрителю. Мало того, что режиссер рассказал о художнике, увязшем в творческой импотенции, так еще и на роль его жены взял свою тогдашнюю партнершу — Дженнифер Лоуренс.
«Третий» Яна Хрыняка — «Нож в воде» наоборот