Из окна я вижу белую шелковицу. Дерево, предмет моего восхищения и одна из причин, почему я здесь поселилась. Шелковица щедра — всю весну и все лето она кормит десятки птичьих семейств своими сладкими и полезными плодами. Сейчас на ней нет листьев, поэтому я вижу кусочек тихой улицы и редких прохожих, направляющихся в сторону парка. Погода во Вроцлаве почти летняя, ослепительно светит солнце, небо голубое, а воздух чистый. Сегодня, гуляя с собакой, я видела, как две сороки отгоняли от своего гнезда сову. Мы с совой взглянули друг другу в глаза с расстояния не больше метра.
Мне кажется, животный мир тоже замер в ожидании. Для меня с давних пор мира было слишком много. Слишком много, слишком быстро, слишком громко. Поэтому у меня нет «травмы изоляции» и я не страдаю от того, что не встречаюсь с людьми. Не сокрушаюсь по поводу закрытых кинотеатров, не беспокоюсь, что закрыты торговые центры. Мне тревожно, только когда подумаю о всех тех, кто потерял работу. Узнав о профилактическом карантине, я ощутила нечто вроде облегчения и знаю, что многие почувствовали нечто похожее, хотя и стыдятся этого. Моя интроверсия, долго душимая и терзаемая диктатом гиперактивных экстравертов, расправила плечи и вышла из шкафа.