Как строить памятники архитектуры
Послевоенное восстановление варшавского Старого города во всем мире признают героическим и абсолютно беспрецедентным поступком. А как сегодня, семьдесят лет спустя, живя в совершенно других условиях и реалиях, мы относимся к воссозданию разрушенных исторических памятников?
В середине ноября 2021 года вроцлавская городская администрация продала застройщику Дворец Гацфельдтов на улице Вита Ствоша, 32. Новый владелец планирует превратить исторический объект в гостиницу. И в этом не было бы ничего необычного — ситуации, когда здание меняет функцию, происходят регулярно, — если бы не факт: речь идет о фронтоне и нескольких фрагментах здания, к которым в 1960-е пристроили незатейливый павильон. Застройщик хочет разобрать эту пристройку, а на ее месте возвести новое здание «восемнадцатого века», иначе говоря, каким-то пока не очень понятным способом восстановить облик исторической постройки.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Визуализация Дворца Гацфельдтов во Вроцлаве, проект: GREG Architekci, фото: GREG Architekci
Picture image
palac-hatzfeldow-wizualizacje-2.jpg
Дворец Гацфельдтов, построенный во второй половине XVIII столетия, считался примером выдающейся архитектуры. Эту городскую резиденцию Франца фон Гацфельдта на первых этапах проектировал француз Исидор Каневале, а затем модифицировал один из величайших зодчих того времени, позднейший автор Бранденбургских ворот Карл Готтгард Лангганс. Здание в стиле неоклассицизма архитектор снабдил внутренним двориком, парадным фасадом с портиком и богатыми интерьерами. Увы, дворец так сильно пострадал в результате военных действий 1945 года, что впоследствии его разобрали. Остался только фронтон, а также вестибюль, часовня и фрагмент лестницы. В 1968 году руину приспособили под выставочные проекты — Эдвард Малахович спроектировал простой павильон, в который «встроил» остатки прежнего дворца. Многие годы здесь располагалась галерея BWA Awangarda, однако в 2018 году здание признали аварийным и выставили на продажу. По поводу будущего этого ценного, но все-таки «неполного» объекта, во Вроцлаве шли бурные споры. И если большинство экспертов сходились во мнении, что послевоенную часть необходимо заменить на новую, более просторную, то реконструкцию дворца в том виде, в котором он существовал в XVIII веке, оценивали отрицательно, причем не только из-за небольшого количества сохранившихся архивных данных, но и из-за действующего на Западе правила: несуществующие объекты не подлежат восстановлению.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Дворец Гацфельдтов во Вроцлаве, фото: Марек Сливецкий / Wikipedia.org
Picture image
palac_hatzfeldow_wroclaw_.jpg
Реконструкция? Исключено!
Этот принцип был сформулирован в так называемой Венецианской хартии — документе, составленном в 1964 году в Венеции во время Второго международного конгресса архитекторов и специалистов по историческому наследию. В статье 15 «Хартии» говорится:
Text
Всякая реконструкция должна быть исключена изначально, можно допустить лишь анастилос, то есть возвращение на свои места сохранившихся, но разрозненных фрагментов. Введенные элементы всегда должны быть распознаваемы и представлять собой минимум, необходимый для обеспечения условий консервации памятника и восстановления единства его форм.
Author
Венецианская хартия по вопросам сохранения и реставрации памятников и достопримечательных мест, пер. Н. О. Душкиной
В этом же документа читаем:
Text
Элементы, предназначенные для замены недостающих фрагментов, должны гармонично вписываться в целое и вместе с тем так отличаться от подлинных, чтобы реставрация не фальсифицировала историческую и художественную документальность памятника.
Author
Венецианская хартия по вопросам сохранения и реставрации памятников и достопримечательных мест, пер. Н. О. Душкиной
Picture display
standardowy (864px desktop)
Перекресток Свентоерской улицы и улицы Налевки в прежнем сердце еврейской Варшавы, уничтоженном нацистами в 1943 году, фото: Генри Н. Кобб, 1947, источник: материалы DSH
Picture image
Henry N. Cobb, skrzyżowanie Świętojerskiej i Nalewek, Warszawa, 1947, fot. materiały prasowe DSH
Документ, подписанный представителями более, чем двадцати стран, вскоре стал обязательным правилом во всем мире. В создание хартии внесли вклад и польские специалисты: среди подписантов, идейных вдохновителей и авторов был Ян Захватович — польский архитектор и реставратор, ключевая фигура для реконструкции разрушенных во время Второй мировой войны польских памятников.
Восстановление варшавского Старого города, на фото: работы на Рыночной площади Старого города, 1951, фото: Збышко Семашко / Forum
Возникает логичный вопрос: как же так? Не прошло и пары десятилетий, как горячий поборник реконструкции варшавского Старого города резко изменил мнение? Когда Захватович боролся за восстановление домов, костелов и особняков, он прекрасно осознавал исключительность ситуации, в какой оказалась послевоенная Польша. Воссоздание памятников архитектуры было необходимо не затем, чтобы город вновь стал «красивым», а как символ подъема страны после беспрецедентной трагедии войны, выражение силы и единства народа, а также единственная в тех обстоятельствах возможность вернуть, «вновь обрести» памятники польской культуры. Захватович говорил:
Text
Чувство ответственности по отношению к будущим поколениям требует восстановления того, что у нас разрушили, восстановления полного, с осознанием трагизма неизбежной реставраторской фальши.
И соавтор внешнего облика множества столичных построек, и другие подписанты «Венецианской хартии», и эксперты понимали, что военные разрушения (особенно в столь гигантских масштабах, в каких они коснулись некоторых городов) требуют иного подхода. Именно поэтому реконструкция варшавского Старого города, несмотря на правила, изложенные в «Хартии», в 1980 году попала в Список всемирного наследия ЮНЕСКО — за восстановление исторического центра города, уничтоженного на восемьдесят пять процентов. Однако это вовсе не означает, что следует восстанавливать каждый утраченный памятник.
Исключительную и несомненно представляющую собой причину для гордости реконструкцию архитектуры в Польше после Второй мировой войны нужно трактовать как прецедент, а не исходный пункт для современных концепций. Прежде всего по этическим соображениям — это было бы переиначиванием прошлого, созданием фикции. Но также и исходя из практических нужд: возведение памятников спустя сотни лет после их создания — огромный риск и путь, полный неожиданных ловушек. Это можно отлично проиллюстрировать на примере Театральной площади в Варшаве, где в 1997 году вырос «новый памятник», восстановленный Дворец Яблоновских. Построенный во второй половине XVIII века, с 1819 вплоть до начала Второй мировой войны он выполнял функции варшавской мэрии. Военные разрушения оказались столь велики, что в 1952 году руины разобрали. Его «восстановление» — причем для коммерческих, а не общественных целей — окончилась фиаско. Невооруженным глазом заметна фальшь этой архитектуры: искусственный фасад скрывает современные интерьеры, планировка которых конфликтует с высотой дворцовых этажей, поэтому в окнах мы видим перекрытия.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Дворец Яблоновских, Варшава, фото: Аркадиуш Зюлек / Forum
Picture image
palac_jablonowskich_warszawa_forum.jpg
Таким же неудачным примером восстановления стало здание Латинской школы в Мальборке. Город сильно пострадал во время войны: на месте центра с исторической застройкой выросли панельные дома, между которыми сохранилось лишь несколько исторических построек. Сегодня предпринимаются попытки построить в Мальборке новые «памятники архитектуры», и Латинская школа — один из них. В 2014 году достроили сохранившиеся кирпичные стены, на которые «водрузили» новое, подражающее средневековому стилю строение. Сейчас здесь находится Мальборгский центр культуры и образования. Массивная, аляповатая школа расположена на склоне рядом с замком и совершенно не вписывается в городской пейзаж. В 2013 году здание номинировалось в конкурсе «Архиужас года».
Все шансы добиться подобного «успеха» есть у проекта на юге Польши. Администрация города Строне-Слёнске намерена реконструировать смотровую башню на вершине горы Снежник. Оригинальную башню построили в конце XIX века, но в 1973 году она настолько обветшала, что ее пришлось разобрать. Каменная постройка пользовалась большой популярностью у туристов, однако ее современный проект критикуют за облик, не слишком удачно копирующий первоначальный вид.
Одна из причин, по которым восстановление исторических объектов часто уже на старте обречено на провал, — другие строительные материалы и технологии. Даже если вложить максимум усилий, отстроить в XXI веке «старинный» объект попросту невозможно. Чтобы в этом убедиться, достаточно посетить Тыкоцин, Боболице, Гостынин, Несытно и другие города, где за последние годы частные инвесторы «подняли из руин» средневековые или ренессансные замки. В результате получились туристические места, удобные отели и рестораны, но, побывав там, вы легко поймете: это современные объекты, их стены вовсе не пропитаны «духом минувших дней». Серьезной критике подверглось и строительство замка в Познани, чей внешний облик свидетельствует о фантазии архитектора, а не о солидной работе с — пусть и малочисленными — архивами. Как показали последние годы, восстановление куда более молодых объектов редко бывает удачным. Пример? Ротонда и Центральный универмаг в Варшаве. Даже получивший все возможные премии проект реконструкции столичного пассажа «Кошики» никому, кто помнит его довоенный облик, не напомнил оригинальное здание.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Ротонда в Варшаве, 2019, фото: Анна Цимер
Picture image
rotunda_warszawa1.jpg
Попытка восстановить утраченный архитектурный объект требует огромных усилий и денег. Особенно ярко это тезис можно проиллюстрировать на примере международных дискуссий на тему реконструкции сгоревшей части собора Нотр-Дам в Париже. 15 апреля 2019 года огонь поглотил часть кровли исторического здания. Сразу же после этой трагедии реставраторы со всего мира стали решать, как восстановить утерянный фрагмент. Часть профессионального сообщества высказывалась в пользу мнения, что башню необходимо отстроить в современном стиле — в согласии с действующим правилом. Архитектурные пуристы подчеркивали: чтобы по-настоящему вернуть сгоревшую башню, нужно сделать доски из дубов, насчитывающих несколько сотен лет. И такие деревья осенью 2021 года срубили, чтобы начать ремонт сгоревшей кровли — французские власти решили вернуть собору облик, который был до пожара. На сегодняшний день на ремонтные работы уже потрачено 165 миллионов евро. Оценить окончательную сумму не представляется возможным.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Железнодорожный мост на Пильховском озере, фото: Роберт Нойман / Forum
Picture image
most_kolejowy_nad_jeziorem_pilchowickim_forum_0.jpg
Хотя сторонников восстановления утраченных памятников архитектуры довольно много, в начале 2020 года оказалось, что понимание ценности аутентичного облика архитектурного объекта тоже велико. Когда СМИ сообщили, что для съемок американского фильма потребовалось бы взорвать построенный в начале XX века мост в поселке Пильховице в Нижней Силезии, общественность возмутилась. Несмотря на то, что кинематографисты обещали восстановить мост после окончания съемок, эксперты, жители и туристы встали на защиту недействующего с 2016 года объекта. Такая реакция ускорила внесение моста в список архитектурного наследия. Множество споров вызвали также высказанные некоторыми политиками несколько лет назад идеи по введению широкомасштабной программы реконструкции замков, пребывающих сегодня в руинах. Среди объектов, оказавшихся в списке «подлежащих восстановлению», — не только руины замка в городах Казимеж-Дольны, Огродзенец, Больков, но и замок Кшижтопор, возведенный в первой половине XVII века Кшиштофом Оссолинским в Уезде. Тем временем в Глогове, в центре довольно творчески «реконструированного» в 1990-х годах Старого города, стоят руины массивного готического храма. История костела святого Николая уходит в XIII век, его готические стены построили в XIV. Уничтоженный в 1945 году храм решили оставить в разрушенном виде — как трагическое напоминание о военных потерях.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Старый город в Эльблонге, фото: Войцех Вуйцик / Forum
Picture image
stare_miasto_elblag_forum_.jpg
Сторонники идеи восстановления исторических объектов получили мощный импульс в виде подобных проектов, осуществленных за польской западной границей. В самой только Германии заново отстроили королевский дворец в центре Берлина, а во Франкфурте-на-Майне на месте застройки 1970-х восстановили старинные дома. Однако следует помнить, что реконструкцию Берлинского дворца резко критикуют за огромное количество потраченных на это денег. Более того — часть здания построили в ультрасовременном формате, поэтому дворец не изображает старинный. Так же произошло и во франкфуртском Старом городе. Здесь только пятнадцать из тридцати пяти новых домов — реконструкции, что важно, возведенные с использованием сохранившихся оригинальных архитектурных элементов (их собирали по музеям и частным коллекциям). Там, где использование настоящих элементов было невозможно, построили дома, вдохновленные стариной. Так произошло в Эльблонге, где с 1980-х годов с соблюдением исторической уличной сети и, задействовав сохранившиеся подвалы, строят дома, представляющие собой сознательный парафраз исторических стилей, фантазию на их тему, а не подражание, переходящее в китч. Если говорить об удачных примерах реконструкции исторических памятников, можно упомянуть дрезденский лютеранский собор Фрауэнкирхе (церковь Богородицы). Богато декорированный барочный храм был построен в первой половине XVIII века. Зимой 1945 года, в результате бомбардировок союзников, здание разрушилось. До конца 1980-х годов руины церкви служили памятником военных уничтожений, однако в итоге Фрауэнкирхе решили восстановить. Работы шли с 1994 по 2005 год. Что важно — в этом случае тоже в значительной степени использовались сохранившиеся фрагменты. Полностью новым в воссозданном объекте стал только купол.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Нижнесилезская окружная палата архитекторов во Вроцлаве в отремонтированном здании детского сада, фото: Мацей Люлько
Picture image
siedziba-dolnoslaskiej-okregowej-izby-architektow.jpeg
Восстановление уничтоженных зданий получается хорошо, как правило, только в случае с небольшими объектами — такими, как восстановленное после пожара здание образцово-показательного детского сада во Вроцлаве, где сегодня расположилась Нижнесилезская окружная палата архитекторов, особняк «Желязко» на пересечении улиц Огродовой и Крысевича в Познани и превращенная в роскошные жилые дома застройка на улице Фоксаль 13/15 в Варшаве. Над проектами двух последних работал целый штаб реставраторов и экспертов, анализировавших сохранившиеся архивные документы, а стилистические и исторические неточности не играют здесь особого значения — объекты построили не затем, чтобы «восстановить исторический облик», у них не было цели стать документом прошлого.
Два подхода к тому, как в XXI веке можно обустраивать исторические части города, можно отметить в Гданьске. Уже два десятилетия здесь идет застройка Острова складов — последний не восстановленный после разрушений Второй мировой войны участок в непосредственной близи исторического центра. Благодаря престижному расположению на Острове складов строят прежде всего гостиницы, дорогие жилые комплексы и здания с апартаментами для туристов. Новые объекты возводят с учетом исторического плана, масштабов и габаритов, типичных для гданьского центра (несмотря на то, что раньше на острове преобладала промышленная, а не жилая застройка), однако все они отличаются современной формой, свободно апеллирующей к традиции. К сожалению, это не всегда приносит желаемые результаты. Часть новых инвестиций — примеры неудачных, безвкусных решений. И все же общий облик этого района представляет собой единое целое, укладывающееся и в исторический контекст, и в современность. В то же самое время многих сторонников сплотила идея «восстановления» вблизи Высоких ворот отеля Danziger Hof, построенного в XIX веке и разрушенного в ходе Второй мировой войны. Новое воплощение богато декорированного, выдержанного в стиле североевропейского неоренессанса здания заменит расположенный сегодня на этом месте модернистский павильон польских авиалиний LOT.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Разводной мост на Остров складов, фото: Михал Рыняк / AW
Picture image
kladka_wyspe_spichrzow_ag.jpg
В спорах между противниками и сторонниками реконструкции исторических памятников есть и реалисты, обращающие внимание на огромные финансовые вложения, необходимые для осуществления таких проектов. В каждом польском городе можно с легкостью назвать ценные, но обветшавшие оригинальные памятники. Может быть, прежде чем строить новые здания, лучше позаботиться о тех, которые до сих пор существуют и служат настоящими свидетелями истории?
Автор: Анна Цимер, ноябрь 2021
