Андрей Хаданович. Контрабанда свободы: песни протеста по-белорусски
Многие заметили, что сегодняшний белорусский протест носит явный песенный характер. Стоя лицом к лицу с вооруженными омоновцами, девушки, бабушки и студенты-очкарики поют «Купалинку» — и это мирное оружие, как ни странно, действует. Кажется, силовики предпочли бы иметь дело с агрессией, но никакой агрессии со стороны протестующих нет, а как прикажете заткнуть песню?
Песенное движение сейчас широко и разнообразно, как никогда. Оно многоязычно и мультикультурно. Очень уж изменились люди, которые выходят на улицу в эти дни. Им уже тесновато в границах традиционного «патриотического» репертуара, хотя песни Лявона Вольского и Сергея Михалка по-прежнему в почете. Но не они стали у нас символом протеста-2020. Два главных хита весны и лета и еще несколько музыкальных композиций — песни иностранного происхождения. Здесь таится настоящий вызов поэту-переводчику, который, следуя своему профессиональному долгу, органично вливается в протестную волну, чтобы еще больше белорусизировать ее.
Таких песен и их перепевов у нас очень много, но я ограничусь здесь собственными переводами, которые превратились — либо превращаются прямо на глазах — в белорусские песни протеста.
Диджеи перемен
Виктор Цой никогда не был для белорусов чужим: молодежь восхищалась им еще в конце 80-х, а после ранней трагической гибели 15 августа 1990 Цой и вовсе стал культовой фигурой. Вспомним хотя бы мемориальную стену Цоя, которая появилась в Минске. Из всех мегахитов самой популярной стала песня «Перемен!», которая пришла к нам вместе с легендарным фильмом Сергея Соловьева «Асса».
«Диджеи перемен» Владислав Соколовский и Кирилл Галанов. Автор плаката: Дмитрий Дмитриев
За эти тридцать лет песня приобрела еще большую актуальность. Так, 30 августа, за три дня до выборов, когда власти запретили митинг Светланы Тихановской и организовали на его месте идеологически «правильный» концерт, два диджея, Владислав Соколовский и Кирилл Галанов, вдруг выключили официоз и на всю катушку врубили «Перемен!» Диджеи попали в тюрьму, а люди сразу же организовали для них массовый сбор средств. Теперь их называют диджеями перемен, а в Минске появилась «Площадь Перемен» с посвященной Владу и Кириллу муралью. Каждый день власти ее замазывают — и каждый день мураль появляется снова.
В июле возник дистанционный онлайн-проект «Поём достойно», где профессиональные музыканты и просто хорошие люди спели эту песню по-белорусски:
А 15 августа, в 30-ю годовщину гибели Виктора Цоя, один из лидеров нашего рока, Владимир Пугач, создал собственный кавер:
Слышишь, как поет народ?/Do You Hear The People Sing?
Песня из мюзикла «Отверженнные» по роману Виктора Гюго стала популярной в тот день, когда протест подхватили студенты Лингвистического университета (кто же, как не они?). Четвертого сентября они прямо в университетском фойе запели по-английски «Do You Hear The People Sing?»
А потом в здание университета ворвался ОМОН и начался силовой захват студентов. В знак солидарности я в тот же вечер опубликовал перевод «Слышишь, как поет народ?». Уже на следующий день его запели белорусы в Париже, Лондоне и других городах мира. А 8 сентября панк-группа «Всё_CRAZY» сделала профессиональную запись:
«Партизан» Анны Марли и Леонарда Коэна
Пожалуй, не стоит вспоминать славные страницы белорусского партизанского движения, это довольно известная история. Нынешний протест в определенном смысле тоже можно назвать партизанским или подпольным движением. Прежде всего бросается в глаза моментальная самоорганизация людей на местах — силовики звереют, не находя лидеров. Часто проводят параллель и с французским Сопротивлением во времена нацистской оккупации. Кто-то обратил внимание на песню французской певицы русского происхождения Анны Марли «Жалоба партизана», которую потом гениально перепел Леонард Коэн.
Причем добавил к английскому переводу несколько оригинальных французских куплетов. Выдающаяся белорусская певица и актриса Светлана Бень (Бенька) заказала мне перевод песни для своего проекта «Улица Мира». Причем сохранила двуязычие Коэна, из чего можно сделать вывод, что все в мире неизбежно повторяется. Но именно это и дает надежду: ведь французам в конце концов удалось!
«Стены рухнут» Луиса Льяха и Яцека Качмарского
Кто мог представить, что польская песня с каталонским акцентом станет одной из двух главных песен белорусского протеста-2020? Но, как и в случае с хитом Цоя, она сегодня гораздо более популярна у нас, чем на родине. Еще в декабре 2010-го, когда я прочел свой перевод на Площади Независимости, его записал наш известный бард Змитер Вайтюшкевич.
Но по-настоящему народной она стала, когда ее стал использовать оппозиционный блогер Сергей Тихановский, а потом и его жена — законно избранная президентка Светлана Тихановская. Песню пели в парках и на стадионах, создавали ее каверы во всевозможных стилях – от хэви-металла до классического многоголосия. К ней постоянно добавляются новые, актуальные для сегодняшней Беларуси, куплеты («Братья-офицеры, мы один народ…». Ни Качмарский, ни автор этих строк ответственности за это не несут). Два наиболее творческих перепева мне особенно нравятся. Первый — смело изменив аранжировку и даже льяховскую мелодию — создала одна из самых популярных белорусских групп — «Akute»:
Второй, более близкий по духу к Качмарскому, сделала наша фолк-певица Наста Некрасова вместе с известным польским бардом Яцеком Клейфом. Наста и Яцек исполнили эту песню рядом с историческими воротами гданьской судоверфи. И это еще одно свидетельство в пользу того, как много в мире повторений. Надеюсь, опыт польской Солидарности еще не раз послужит восставшим белорусам.
Оригинал текста на белорусском языке
