Журналист и океанограф Божена Аксамит написала книгу «Баторий. Звезды, скандалы и любовь на трансатлантическом лайнере», в которой необычайно нежно и точно реконструировала историю 160-метрового колосса. Она вспоминает основание Гдыньского порта, рассказывает о судьбах эмигрантов и знаменитостей 1930-х, следит за скандалами, случившимися на корабле. В книге, повествующей о захватывающей истории лайнера «Баторий», есть и тысячи сундуков британского золота, и Битва при Нарвике, и кишащий немецкими подлодками океан, и громкие романы, и крещеные бизоны, и наконец коммунистическая Польша, тайком отправившая «счастливый корабль» на слом в Китай. Итак, добро пожаловать на борт!
Поднять якоря!
Польский трансатлантический лайнер, следующий по маршруту Гдыня – Америка, 1930-е годы, реп.: FoKa / Forum
В свое первое плавание из итальянского Монфальконе в польскую Гдыню грузопассажирский лайнер «Баторий» отправился утром 21 апреля 1936 года. По пути судно заходило в порты Дубровника, Барселоны, Касабланки, Мадейры, Лиссабона и Лондона. Двадцать один день и двадцать одна ночь безудержного веселья с участием крупнейших звезд политики, культуры и эстрады: Войцеха Коссака, Аркадия Фидлера, Моники Жеромской, Ирены Эйхлер и Мельхиора Ваньковича, который слал с корабля репортажи для Польского радио. Ванькович и сам не устоял перед очарованием путешествия и романтическим настроением, царящим на корабле, но поначалу с отвращением отмечал:
«В первый рейс самого красивого и современного трансатлантического лайнера Балтики отправились 620 буржуев, набитых деньгами (…) Воды с таких кораблей не видать, и мне проще было бы писать для рубрики “мода и светская жизнь”», — иронизировал репортер.
На сверкающем новехоньком гиганте длиной 160 метров и высотой в несколько этажей было семь палуб с каютами для гостей, обеденные и танцевальные залы, библиотеки, три бара, бассейн и гимнастический зал. Он поражал воображение. Из изобилующей подробностями книги Аксамит мы узнаем, что в интерьерах доминировала легкая современная элегантность, а позолота, зеркала и тяжелые шторы уступили место загадочным серебристым женским образам Яна Цибиса наряду с копией портрета Стефана Батория XVI века.
Корабль недаром прозвали плавучим салоном искусств: продуманное до мелочей убранство дополняли картины Зофьи Стрыенской, читальные залы украшали фотографии польских достопримечательностей, а стоящие на полках книги переплел профессор Академии изящных искусств Бонавентура Ленарт. Еду гостям подавали в столовых сервизах, изготовленных на лучших польских фабриках, фарфор привезли из Чмелюва, скатерти из Жирардова, а стеклянные изделия — со стекольного завода в Заверце. Однако главное — это была кухня (более 500 наименований в обеденном меню) и капитан.
Заклинатель волн Эустазий Борковский
Торжественное вручение капитану Эустазию Борковскому полковой награды для лайнера «Баторий», 1937. Фото: Казимеж Борковский / Национальный цифровой архив / www.audiovis.nac.gov.pl
Знакомьтесь, настоящий морской волк. Он знал больше дюжины языков, коньяк пил как воду и, пожалуй, был единственным капитаном в мировой истории мореплавания, испытывавшим сложности с навигационными устройствами и определением точного местонахождения корабля. Зато Эустазий Борковский обладал другими талантами: он был душой компании, а его офицеры шутили, что, если он когда-нибудь окончательно протрезвеет, корабль ждет неминуемая катастрофа. Пассажиры и журналисты его обожали. Журнал «National Geographic» назвал его капитаном семи морей, а газета «The New York Times» писала, что это самая яркая и необычная личность из тех, кому в межвоенные годы довелось пересекать Атлантику. Пресса не уставала восторгаться, когда уже после прихода нацистов к власти команда Борковского спасла потерпевших кораблекрушение немцев с судна «Хорст Вессель».
Аксамит приводит и весьма необычные доказательства гостеприимности капитана Борковского. Так, в годы мирового финансового кризиса, когда в США действовал сухой закон, Борковский, после высадки пассажиров, организовывал т. н. «moon trips», то есть алкогольные прогулки при луне. Ночью «Баторий» с включенной праздничной иллюминацией медленно шел в сторону канадских берегов, а стоило ему покинуть американские территориальные воды, как на борту сразу же открывались бары, и алкоголь тек рекой. Веселье продолжалось до самого утра. Не удивительно, что всем хотелось отправиться в плавание именно с таким капитаном.
Известно множество анекдотов о «любимом капитане», а друзья запомнили его как весельчака и любителя религиозных церемоний. Он сам отправлял службу, если не борту не было священника, а однажды даже организовал крещение… бизонов, подаренных американскими поляками. Священник, измученный просьбами Борковского, сдался и пару раз махнул кропилом. Тогда никто не мог и предположить, что вскоре начнется война, а несчастных животных вывезут в Третий Рейх, где их следы затеряются.
Трансатлантический лайнер «Баторий» в Гдыньском порту, 1939. Фото: Koncern Ilustrowany Kurier Codzienny -— Archiwum Ilustracji / Национальный цифровой архив / www.audiovis.nac.gov.pl
Весной 1939 года команда готовилась к четвертому атлантическому сезону. «Баторий» вышел в море на следующий день после подписания пакта Молотова-Риббентропа, а известие о войне настигло его во время обеда, когда до берегов Канады оставалось два дня пути. В порту польский корабль уже поджидали журналисты. «Бегство из зоны военных действий» — писали нью-йоркские газеты, которые заодно рассказывали о довольно интересных идеях Борковского по борьбе с неприятелем. Вот как польский капитан стал национальным героем:
«Меня атаковали во время прошлой войны, я знаю, как себя вести. Если я встречаю врага, я сразу же меняю курс и на двадцати узлах иду носом прямо на него (…) Я сам много раз так атаковал подводные лодки, и они всегда уходили под воду и исчезали. А если враг выстрелит торпедой, я сразу же войду в циркуляцию и подниму такую волну, что собью снаряд с заданного курса. Пассажиров я отправлю под палубу, а сам останусь на мостике. Я не боюсь умереть».
Lucky Ship
Команда «Батория» на обледеневшей палубе корабля, 1937. Фото: Казимеж Борковский / Национальный цифровой архив / www.audiovis.nac.gov.pl
Трансатлантический лайнер «Баторий» с начала войны провел в море 652 дня и получил прозвище «Lucky Ship» — «счастливый корабль». Это было уже совершенно другое судно — без роскошных салонов, мебели и произведений искусства, зато с двойными офицерскими кроватями и пулеметами. «Баторий» не только мастерски обходил немецкие подлодки, которыми кишели моря, но и участвовал в боях за норвежский Нарвик, ушел от преследования немецких бомбардировщиков, спасал из военного ада французских и английских солдат, когда лайнеры «Храбрый» и «Пилсудский» давно уже покоились на дне.
В рамках операции «Рыба» он отвез в Канаду сокровища из британского Имперского банка. Автор книги подсчитала, что помимо 2950 сундуков с золотом и ценными бумагами команде было поручено охранять 34 сундука с гобеленами из Вавельского замка и ценностями, вывезенными из Польши в первые дни войны, а для маскировки самый дорогой в мире корабль перевозил раненых солдат. Однако самая важная миссия «Батория» была еще впереди.
Поющий корабль плывет к антиподам
Пассажирский лайнер «Баторий» на фоне нью-йоркских небоскребов. Фото: Koncern Ilustrowany Kurier Codzienny — Archiwum Ilustracji / Национальный цифровой архив / www.audiovis.nac.gov.pl
Летом 1940 года океан по-прежнему таил в себе много опасностей. От Австралии и Новой Зеландии Ливерпульский порт отделяли ровно 22 морские мили или 73 дня пути. В свой самый продолжительный и один из самых знаменитых рейсов «Баторий» вышел 5 августа, приняв на борт почти 500 детей, эвакуированных из Великобритании на время войны. Маленькие пассажиры, как пишет Аксамит, быстро освоились на корабле, покорив сердца команды музыкальными выступлениями. Их коронным номером была песня… «Рота» (знаменитая польская патриотическая песня на слова Марии Конопницкой, едва не ставшая польским гимном — прим. перев.).
