Британцы считают его одним из талантливейших английских режиссеров, а Стив Блендфорд назвал его фильмы «квинтэссенцией английскости». Поляки готовы видеть в нем своего режиссера, работающего в Великобритании. Но Павла Павликовского не назовешь типичным польским режиссером. Его творчество ближе западноевропейским традициям, нежели традициям польской школы кинематографа, то есть кино морального беспокойства. Ему ближе Линдсей Андерсен и Франсуа Трюффо, а не Анджей Вайда или Кшиштоф Занусси.
Павликовский родился в Варшаве в 1957 году. В Англию он переехал в 14-летнем возрасте: «Моя мама преподавала английский язык в Варшавском университете. Мы уехали в 1971 году (…) Я всегда хотел увидеть Лондон, но тогда еще не знал, что мы уезжаем из Польши навсегда, что я покидаю родных, друзей, двор… Ко всему прочему я не знал ни слова по-английски и некоторое время был полным аутсайдером», – вспоминал режиссер в интервью журналу «Film».
«Раньше у меня было довольно абстрактное представление об Англии, позаимствованное из черно-белых фильмов», – говорил Павликовский. Благодаря матери он ходил на кинопоказы, организованные British Council. Именно здесь он впервые увидел «Билли-лжеца» Джона Шлезингера и «Атаку легкой кавалерии» Тони Ричардсона. «Я не понимал, о чем говорили герои, но оставались образы, а вместе с ними некое абстрактное видение Англии».
Павликовский изучал литературу и философию в Лондоне и Оксфорде. Кинематографом он увлекся в тридцатилетнем возрасте, в 1987 году. Он попал в Community Programme Unit, программу BBC для молодых киношников, с заявкой документального фильма о ксендзе, который планировал поставить большой крест на горе Пендл-хилл в Ланкашире (этот сюжет вошел потом в фильм «Мое лето любви»). Несмотря на проблемы с финансированием, он все же снял фильм «Дьявол из Ланкашира», который спустя годы сам оценит как «несколько эклектичный».
На восток от Эдема
«Я начинал работать на телевидении в те годы, когда оно еще не было столь коммерциализированным и политизированным, как сегодня. Поэтому я мог пробовать и ошибаться. У меня было поле для экспериментов и зарплата на ВВС», – рассказал Павликовский газете «The Guardian».
Одной из таких ранних проб был фильм 1991 года «Из Москвы в Петушки с Венедиктом Ерофеевым». Документальная вариация на тему книги Ерофеева, рассказывающая о больном раком писателе-алкоголике. «Мне удалось войти в его мир, а кроме того использовать его историю для создания рассказа о России», – вспоминал Павликовский спустя годы.
Он показывал страну после перестройки, лишенную имперских амбиций, лишенную иллюзий. «Был момент, когда ВВС будто стыдилось этой картины. Слава Богу, именно этот фильм получил премию “Эмми”, а его критикам пришлось заткнуться», – сказал режиссер.
На съемках этой картины Павликовский впервые работал с польскими операторами. Оператором фильма «Из Москвы…» был Вит Дабаль, к тому же несколько дней за камерой стоял Богдан Дзиворский. В последующие годы он часто сотрудничал с поляками. Снимал фильмы с Яцеком Петрыцким, постоянным оператором Кшиштофа Кеслёвского, монтаж фильма «Serbian Epics» доверил Стефану Роновичу, а оператором всех его полнометражных художественных фильмов был Рышард Ленчевский.
В 1992 году Павликовский снова отправляется в бывший СССР, чтобы рассказать о… Достоевском. Но не о Федоре, а о Дмитрии, правнуке писателя, водителе трамвая из Санкт-Петербурга. В фильме «Dostoevsky’s Travels» Павликовский сопровождал мужчину в поездке на Запад по приглашению одной из немецких литературных организаций.
Тогда режиссер снял один из своих лучших фильмов, ироническую повесть о встрече двух миров. В то время, как профессоры и писатели с Запада рассуждали о мрачной российской душе, Дмитрий пытался найти подержанный мерседес за 1500 марок. Когда они пили вино, слушая Шуберта, он пил в туалете пиво из банки и слушал по радио итальянскую попсу. Запад встретился с Востоком, изголодавшимся по лучшей жизни и чувству человеческого достоинства.
Идти против течения
«Я бы хотел, чтобы мои фильмы были своего рода анти-журналистикой. Чтобы они говорили через героев, через образы, парадоксальные ситуации, чтобы они волновали и заставляли задуматься, а не упрощали темы», – рассказал Павликовский Фиахре Гиббонсу из «The Guardian». Когда в 1992 году режиссер поехал в Боснию, чтобы снять «Serbian Epics», он не хотел снимать очередной фильм о войне. В его документальном фильме нет ни одной сцены военных действий. Зато есть рассказ о национализме под религиозным соусом, о национальных мифах и многовековых спорах.
Павликовский следовал за Радованом Караджичем, чтобы показать его как националистического лидера. Не демонизировал. Несмотря на это он создал поразительное повествование о том, как рождается насилие. Сцена, в которой Караджич смотрит с горы на Сараево и читает свое юношеское стихотворение об уничтожении этого мусульманского города, потрясает не меньше, чем кровавые сцены с фронта.
Фильм оказался понятен не всем. Группа британских парламентариев попыталась помешать его выходу на экраны, решив, что Павликовский симпатизирует балканским преступникам. «Мне даже угрожали смертью, и потом было сложно найти деньги на следующий фильм», – рассказал режиссер журналу «Film».
«Tripping with Zhirinovsky», документальный фильм 1995 года, стал очередным рассказом о мрачном наследии социализма. Павликовский с камерой следовал за Владимиром Жириновским. Рассказывая об известном русском националисте, он создал портрет России, разочаровавшейся в новой системе. За фильм о Жириновском в 1995 году Павликовский получил престижную премию Грирсона на Лондонском кинофестивале за «лучший британский документальный фильм».
«Не думаю, что я хоть когда-то был настоящим документалистом, – сказал Павликовский в 2004 году в Лондоне. – Вот почему переход от документального к художественному кино не стал для меня радикальным переломом. Снимая фильмы, всегда создаешь мир с помощью фотографии, монтажа и звука, а большинство хороших картин так или иначе питаются реализмом». Прежде чем попрощаться с ВВС, он успел снять «Twockers», короткометражный художественный фильм о детях из бедного района. «Лента пролежала на полке целый год, пока наконец ВВС не запустила ее как экспериментальный фильм. Фильм добился успеха и стал в Англии культовым».
Почему он ушел с лучшего в мире телевидения? «Это было время, когда ВВС и другие телеканалы превращались в корпорации, – рассказал Павликовский в одном из интервью. – Все сводилась к рейтингам. Еще сегодня у меня был свой кабинет на ВВС, а на следующий день туда въехали два бухгалтера, а все мои вещи оказались в картонных коробках. Я знал, что пора заняться чем-то новым».
Сорокалетняя надежда
«Я решил делать фильмы о незавершенном. О молодости, первой любви, иммигрантах, приезжающих в Англию, как моя мать». Так возникло «Последнее пристанище», полнометражный дебют Павликовского. Историю русской эмигрантки, которая с ребенком приезжает в Великобританию, чтобы просить политического убежища, хорошо приняли критики и зрители. После «Последнего пристанища» в титрах к своим фильмам режиссер стал значиться как Павел Павликовский (Paweł Pawlikowski) вместо Пол Павликовский (Paul Pawlikowski).
Павликовский получил премию BAFTA для перспективного британского режиссера и во время церемонии вручения в 2001 году сказал: «Это забавно, когда сорокалетнего человека называют новым талантом». И добавил: «Меня смешит, когда люди повторяют мне, что этот фильм – шаг в сторону настоящего кино. Пожалуй, мне придется вам сказать: “Последнее пристанище” – это настоящее кино». Чуть позже за свой фильм он получил награду критиков на престижном London Film Festival.
Павликовского интересуют интригующие образы, неочевидные и таинственные. Такими были героини фильма «Мое лето любви» 2004 года, самого известного фильма режиссера, снятого по роману Хелен Кросс. «У меня есть такая глупая амбиция снимать фильмы, отличающиеся от всех, созданных до меня, с собственной логикой, удерживающие внимание зрителя, но не позволяющие ему спустя 10 минут угадать, что случится дальше», – признавался режиссер в интервью для британской газеты «The Telegraph».
Его кино вырывается за рамки жанра. В дебютном «Последнем пристанище» история русской эмигрантки превращалась из социально ангажированной истории в трогательную мелодраму. Фильм «Мое лето любви» об интимной связи двух девочек-подростков полон эротизма, но строится на тонкости и недосказанности. За «Мое лето любви» Павликовский снова получил премию BAFTA, на сей раз – для лучшего британского режиссера.
Жизнь важнее всего
В 2006 году, когда фильм «Retraint of Beast» по Магнусу Миллсу был готов на 60 процентов, из-за личной трагедии Павликовский был вынужден прервать работу над фильмом. «Моя жена неожиданно заболела раком. Я предпочел ухаживать за ней, а не проводить время на съемках. Я выбрал жизнь, не искусство», – рассказал режиссер Янушу Врублевскому из журнала «Polityka» и добавил: «Карьера никогда не была для меня на первом месте. (…) Главное, чтобы мои дети чувствовали мое участие, близость, чтобы знали, что для меня на самом деле важно».
Павликовский вернулся в кино. Знаменитая «Женщина из пятого округа» – это психологический триллер о писателе на жизненном рубеже, повесть о внутренне надломленном человеке. Режиссер в очередной раз приглашал зрителей в интимный мир, полный меланхолии и грусти. «Все мои фильмы суперностальгичные, – признавался он в интервью «Polityka». – Я немного этого стесняюсь. Не хочу, чтобы меня воспринимали, как сентиментального парня, (…) но ничего не могу с этим поделать». В 2011 году во время кинофестиваля в Риме его адаптация романа Дугласа Кеннеди была номинирована на Премию Марка Аврелия, а годом позже фильм вышел на польские экраны.
«Я слишком ленив, чтобы относиться к режиссерству как в профессии», – заявил Павликовский. Он берется только за те проекты, которые ему по-настоящему интересны. Один из них – «Ида». Сценарий был написан четыре года назад совместно с Цезарием Харасимовичем (и получил премию в Каннах в 2010 году). Это нетипичное кино дороги, действие которого происходит в Польше в начале 1960-х. Героиня фильма – молодая монахиня, которая незадолго до принятия обета узнает, что она еврейка, и вместе с теткой, коммунисткой, отодвинутой от власти, едет к семье. Съемки начались в ноябре 2012 года. Для этого режиссер на несколько месяцев переехал в Польшу. «Наконец у меня есть причина быть здесь», – сказал он.
Черно-белый мир
Рассказывая о путешествии двух родственниц, Павликовский касается травм польской истории. Но в «Иде» важна не публицистическая составляющая, то есть не желание вызвать общенациональную дискуссию, а драма героинь, стоящих перед трудным выбором. Павликовский ни с кем не сводил счетов и не бередил национальные раны. Его фильм – это не рассказ о Холокосте, польской вине перед евреями или сталинском терроре, определившем послевоенную историю Польши. Все эти темы, хоть и существенные, стали лишь фоном для повествования о встрече двух диаметрально противоположных личностей и о поисках идентичности.
«Ида» стала одним из самых громких польских фестивальных хитов в 2013 году. В сентябре фильм получил премию журналистов на престижном фестивале в Монреале. Он также стал главным победителем 38-го Кинофестиваля в Гдыне, важнейшего фестиваля польского кино. «Ида» получила «Золотых Львов» за лучший фильм, а также за операторскую работу (Лукаш Жаль), главную женскую роль (Агата Кулеша) и сценографию (Катажина Собанская и Марцель Славинский). В конце сентября – начале октября 2013 года фильм участвовал в престижном London Film Festival и на Варшавском кинофестивале.
Агата Тшебуховская и Давид Огродник в фильме «Ида» Павла Павликовского, фото Gdynia Film Festival.
Фильм Павликовского вызвал восхищение у польских и иностранных критиков. «После неудачной мейнстримовской “Женщины из пятого района” Павликовский фильмом “Ида” напоминает, что он один из важнейших представителей современного авторского кино», – писал Энтони Кауфманн на страницах Screen Daily. И добавлял: «Восьмидесятиминутная “Ида” – пример выдающегося повествования без лишних сцен».
Внимание как польских, так и иностранных критиков привлек тот факт, что фильм был снят в известном по фильмам 50-х формате 4:3.
«В результате мы словно общаемся с живыми людьми из плоти и крови, укорененными в своем мире. “Ида” – это доказательство силы актерского мастерства и того, что порой меньше значит больше, – писал в Wall Street Journal критик Джо Моргенстерн.
«”Ида” и о Холокосте, и о реалиях послевоенного коммунизма рассказывает с адекватной грустью и таким же адекватным фаталистичным юмором», – писал в свою очередь Энтони Оливер Скотт в «New York Times», подчеркивая, что « “Ида” стала одним из фестивальных открытий 2013 года, и ее нужно рассматривать в контексте номинаций на “Оскар”». Джеймс Адамс из «The Hollywood Reporter» также хвалил фильм Павликовского, отмечая, что в нем звучат отголоски творчества европейских мастеров: Робера Брессона, Карла Теодора Дрейера, Ингмара Бергмана и Белы Тарра.
В 2018 году Павликовский первым из польских режиссеров получил Золотую Пальму на Каннском кинофестивале. Жюри высоко оценило его фильм «Холодная война», сценарий которого режиссер писал вместе с уже не живущим Янушем Гловацким. Павликовский во время церемонии посвятил ему полученную награду словами:
В нем было все, за что я так люблю Польшу: отвага, чувство юмора, деликатность, открытость миру. И это то, за что нам стоит бороться, чтобы этого не потерять.
Фильм, действия которого происходят в 50-х и 60-х гг. ХХ века, основан на реальных событиях – бурной истории любви родителей режиссера. Павликовский рассказывает об их встрече, отказываясь от схемы классической мелодрамы и линейного повествования. В главных ролях снялись Томаш Кот и Иоанна Кулиг.
Источники: «Polityka», «Film», www.guardian.co.uk, www.telegraph.co.uk, www.kamera.co.uk, www.bbc.co.uk, www.closeupfilmcentre.com, www.nytimes.com, Wall Street Journal, Variety, Screen Daily, цитаты из рецензии на PortalFilmowy и PISF.
Бартош Сташчишин, ноябрь 2012, последние изменения май 2018.
