Прежде чем женщины получили юридическую возможность заявить о себе в общественной сфере, им пришлось добиться равенства с мужчинами в областях, которые до этого считались исключительно мужскими. Показательный пример — право быть членом масонской ложи: первые женские масонские ложи появились как раз в эпоху Просвещения. Женщины проникали в одну за другой мужские сферы деятельности, и может сложиться впечатление, будто в XVIII веке они были заняты лишь подражанием мужчинам. Однако история показала, что равенство политических прав способствовало возникновению особого женского пути, выбрав который, женщины могли не соперничать с мужчинами за общественное признание, а реализовываться особым, пускай и комплементарным образом. Получается, XVIII век стал своего рода прологом к тому, что столетием позже назовут эмансипационным сознанием, о котором писал Болеслав Прус в романе «Эмансипированные женщины» (1890–1893).
Применительно к польскому Просвещению нельзя говорить о суфражистках или активистках, отстаивающих равенство женщин и мужчин: на тот момент это было еще невозможно. Тем не менее, достижения тех лет привели к изменениям во всей юридической и политической системе. Ключевую роль сыграло, разумеется, образование женщин всех сословий.
Иногда истоки эмансипации усматривают в стремлении женщин эпохи Просвещения к финансовой самостоятельности. Однако о юридическом равноправии речь не шла. Особое место здесь занимает, например, Анна Сангушко, в замужестве Радзивилл (1676–1746) — «императрица сарматов», великая канцлерша литовская, а в первую очередь «бизнесвумен» первой половины XVIII века, основавшая стекольные и суконные мануфактуры. Иного типа заслуги имеют польские писательницы рубежа XVIII и XIX веков: Анна Накваская, урожденная Краевская (1781–1851), Мария Чарторыйская, в замужестве Вюртембергская (1768–1854) и Клементина Гофман-Танская (1798–1845). Они стали одними из первых в Польше профессиональных женщин-литераторов, зарабатывающих на жизнь сочинительством.
