Эта история лишена антуража шпионских страстей и сенсаций а-ля голливудский блокбастер. Все куда банальнее — неизвестный рассказ, скорее всего написанный Шульцем, спокойно ждал своего часа в журнале, которым никто раньше не интересовался. Леся Хомич, украинская исследовательница, открывшая рассказ, своей находкой подрыла фундамент так скрупулезно возводимого десятилетиями здания шульцианы. Если некто Марцелий Верон, чьей фамилией подписан рассказ «Ундуля», — действительно псевдоним тридцатилетнего в то время Шульца, это означает, что его литературный дебют состоялся на целых одиннадцать лет раньше, чем мы считали, то есть за одиннадцать лет до знакомства с Зофьей Налковской, чье восхищение «Коричными лавками» привело к их публикации в издательстве «Rój». Если все это так, то окажется, что дебют Шульца-писателя произошел практически одновременно с дебютом Шульца-художника, а вовсе не спустя десяток лет — и так же, как и его первая персональная выставка, состоялся в Бориславе, городе рядом с Дрогобычем.
Исследовательница наткнулась на неизвестный рассказ во время архивной работы, которую проводила для нужд составления биографии Шульца во Львовской национальной библиотеке им. Василя Стефаника. Рядом с текстом о выставке «графических работ молодого художника г-на Бруно Шульца» в газете, к которой, судя по всему, до нее почти сто лет никто не притрагивался — страницы были не разрезаны, — значился рассказ таинственного Марцелия Верона. Издание, выходившее раз в две недели, было рассчитано на работников нефтяной промышленности и прежде всего публиковало узкоспециальные материалы, но имело и некоторые культурные амбиции, выражавшиеся в регулярных публикациях поэзии и коротких прозаических произведений, прежде всего авторства арт-группы «Kalleia», к которой принадлежал и Шульц.
