Монахомахия
Каждый ценитель английской поэзии просто обязан прочитать «Похищение локона» — ироикомическую поэму Александра Поупа, написанную в 1712 году. Пожалуй, это одно из величайших сатирических произведений, поскольку оно не просто пародирует героический эпос с его «высоким штилем», но и высмеивает суровые и консервативные британские ценности того времени.
Игнаций Красицкий, фото:
Марек Скорупский / Forum
Чуть позже Просвещение добралось и до Польши, принеся с собой столь необходимые перемены и реформы. Вторая половина XVIII века была временем разделов Речи Посполитой и политического хаоса. В этих непростых обстоятельствах, в 1778 году, Игнаций Красицкий написал самую известную польскую ироикомическую поэму «Монахомахия», что в переводе с латыни означает «Война монахов». Сочинение Красицкого представляло собой едчайшую сатиру на польское духовенство XVIII века.
В поэме описана история вражды между двумя религиозными орденами — кармелитами и доминиканцами. Поначалу кажется, будто два ордена готовятся к почтенному философскому диспуту с целью выяснить, кто из них лучше годится на роль учителя. Однако диспут быстро перерастает в обычную потасовку, когда вместо оружия в ход идут ботинки, пивные кружки и ремни. В конце концов усмирить разбушевавшихся монахов помогает то, что они любят больше всего на свете — выпивка.
Не все знают, что Игнаций Красицкий вообще-то был… епископом. Он не стремился подорвать доверие к церкви. Напротив, он хотел обличить ее недостатки и лицемерие, а затем попытаться вернуть ее на путь истины. С помощью столь гротескного образа духовенства Красицкий, как и Александр Поуп, надеялся добиться положительных перемен в обществе. Кроме того, он использовал поэму как своего рода пропаганду: усомнившись в возможностях церкви быть хорошим учителем, Красицкий тем самым подчеркивает значение созданной незадолго до этого Комиссии национального образования.
Кукла
Обложка книги и кадр из фильма «Кукла», реж. Войцех Ежи Хас, 1968, фото: Киностудия Kadr / Национальная фильмотека / www.fototeka.fn.org.pl
В викторианскую эпоху в литературе царил реализм. Представители этого направления стремились достоверно описывать жизнь различных слоев английского общества. В первую очередь вспоминаются романы Чарльза Диккенса «Большие надежды» и «Миддлмарч» Джордж Элиот с их настойчивым требованием изображать общество «таким, какое оно на самом деле есть» и браться за темы, которые раньше литература обходила стороной.
Когда над процветающей Британской империей «никогда не заходило солнце», Польши официально не существовало. Несмотря на это в 1890 году вышел роман Болеслава Пруса «Кукла», который считается одним из лучших — если не лучшим — польских романов всех времен. В основе сюжета история жизни Станислава Вокульского, удачливого купца, который влюбляется в дочь обедневшего аристократа — Изабеллу Ленцкую.
Открытие памятника Болеславу Прусу, 1977, улица Краковское предместье, Варшава, фото: Мирослав Станкевич / Forum
Роман Болеслава Пруса сложно сравнивать с другими произведениями (даже с вышеупомянутыми, из которых он наверняка черпал вдохновение), поскольку польский писатель стирает жанровые границы и сочетает в пределах романа разные литературные традиции. В романе доминируют реализм и натурализм с характерным для них подробнейшим описанием исторических событий, мест и личностей — настолько подробным, что можно точно сказать, где находился магазин Вокульского, и сходить туда даже сегодня. Внимательные читатели обнаружат в тексте и другие аккуратно вплетенные в него поджанры. Так, в «Кукле» есть немало от «воспитательных романов» Диккенса, в частности, в том, что касается становления характера и взглядов Вокульского, а также его метаний между любовью к женщине и страстью к науке. В романе Пруса присутствует и то, что отличает роман «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте: автор скрупулезно исследует общество и его проблемы, уделяя внимание самым разным общественным группам — аристократии, торговому сословию, студентам и евреям.
В целом можно сказать, что Прус извлек максимум из достижений реализма, который на тот момент уже близился к своему закату, и создал практически безупречный синтез различных субжанров, получив в итоге «образцово показательный» реалистический роман.
Свадьба
Войцех Пшоняк в фильме «Свадьба», реж. Анджей Вайда, 1972, фото: Киностудия Zebra / Национальная фильмотека /www.fototeka.fn.org.pl
Пьеса Станислава Выспяньского «Свадьба» — это ключевое произведение польского модернизма, известного как «Молодая Польша». В произведении можно выделить две основные темы: провал польской борьбы за независимость и увлечение польской интеллигенции низами общества, вытекающее из полного непонимания и романтизации их образа жизни.
Первая тема по понятным причинам скорее специфически польская, зато вторая гораздо более универсальна. В своей пьесе Выспяньский критикует буржуазию и ставшее модным «сближение с народом». Он показывает, что представители высших сословий по-прежнему не в состоянии понять, почему низы зачастую настроены по отношению к ним враждебно, несмотря на опыт Галицийской резни и двух неудачных восстаний. Автор рисует замкнутый мирок, в котором живут высшие классы, и надуманность их попыток сблизиться с народом.
Тема «аристократического мирка» присутствует и в повести Генри Джеймса «Дейзи Миллер». В ней главный герой Уинтерборн пытается навязать юной американке Дейзи строгие нормы поведения, принятые в аристократической среде. Дейзи Миллер, словно в наказание за свою непосредственность, умирает. В «Свадьбе» возмездие ждет как крестьян, так и буржуазию. В результате их неумения ладить и преодолевать существующие барьеры упущена еще одна возможность устроить национальное восстание и обрести вожделенную независимость.
Одинаково важны — и очень похожи — концовки обоих произведений. В финале пьесы Выспяньского герои танцуют с соломенным Чучелом, что символизирует их неспособность принимать собственные решения и неумение вырваться из рразрушительных традиций. В конце повести Джеймса Уинтерборн возвращается в Женеву к привычному аристократическому образу жизни.
Граница
Зофья Налковская и Шарлотта Перкинс Гилман, фото: Владислав Славный / Forum, Wikipedia
Если говорить о феминистской литературе, то в польском каноне одно из важнейших мест занимает роман Зофьи Налковской «Граница», в котором затрагиваются такие важные темы, как аборт, психическое здоровье и положение женщин в обществе. Сложно не заметить сходство с другим классическим произведением феминистской литературы — новеллой «Желтые обои» американской писательницы Шарлотты Перкинс Гилман.
Как героиня новеллы Гилман, так и Юстына в романе «Граница» показаны на грани безумия. О них есть кому позаботиться, но это забота не искренняя и поверхностная, никто не обращает внимания на реальные потребности и проблемы женщин, о них предпочитают молчать и лечить лишь симптомы, а не первопричину. Отсутствие понимания приводит к трагедии — безумии женщины из новеллы Гилман и попытке убийства в романе Налковской. Перед нами общество, в котором безоговорочно доминируют мужчины. Даже в своих попытках помочь это общество настроено по отношению к женщинам враждебно, словно, будучи не в состоянии признать их реальные проблемы, оно стремится навязать им собственное понимание происходящего.
Фердидурка
Кадр из фильма «Фердидурка», реж. Ежи Сколимовский, 1991, фото: Polfim/East News
Пожалуй, роман «Фердидурка» больше других сопротивляется категоризации. Впрочем, это не удивительно, учитывая, что его написал один из самых интересных и самобытных польских писателей — Витольд Гомбрович.
«Фердидурка» — шедевр, отметающий жанровые границы, Künstlerroman о взрослении художника в мире, в котором старая мораль изжила себя, а новая либо не сложилась, либо поверхностна, либо ложна. В этом роман Гомбровича напоминает великий модернистский роман начала ХХ века: «Портрет художника в юности» Джеймса Джойса. У Стивена и Юзека много общего. Оба начинающие художники, взрослеющие в обществе, правил которого они не могут принять, при этом эти правила в немалой степени влияют на их формирование. Они готовятся стать художниками в мире, которому больше не нужны художники, в мире, раздираемом противоположными этическими системами. В итоге оба героя решаются на бунт, они выбирают свой собственный путь, а не путь масс.
Жизненный выбор Юзека напоминает о другом важнейшем персонаже англоязычной литературы, скромном писце из рассказа Германа Мелвилла «Писец Бартлби». Главные герои польского романа и американского рассказа похожи в своем бунте. Это не открытый бунт, созидающий новые жизненные ценности, а скорее пассивный, суть которого хорошо передает фраза, которую постоянно произносит Бартбли: «я бы предпочел отказаться». Оба персонажа в полной мере осознают, какое влияние оказывает на них общество и принятые в нем правила, но ни Юзек, ни Бартлби не могут ничего с этим поделать. И все же, несмотря ни на что, ни тот, ни другой не собираются с этим мириться.
Сердце тьмы
Джозеф Конрад, фото: The Granger Collection / Forum
Бывает и так, что общими для литературных канонов разных стран становятся не только отдельные темы или идеи, но и целые книги! Именно таков случай Джозефа Конрада, польско-английского писателя, чье самое знаменитое произведение, несомненно, роман «Сердце тьмы». Существует немало веских аргументов, позволяющих полякам считать Конрада «своим» автором, но бесспорно одно: его романы должен прочитать каждый.
«Сердце тьмы» — это уникальное повествование о безумии, жестокости, колониализме и столкновении совершенно разных культур. Роман был изначально написан по-английски, но поляки явственно ощущают в тексте польские корни Конрада (на момент написания романа Польша была разделена между тремя странами). Впрочем, этот роман стоит прочитать всем любителям чтения независимо от их происхождения.
А вы когда-нибудь обнаруживали сходство между польскими и английскими книгами? Обязательно напишите об этом в комментариях!
Автор: Адриан Соболевский, ноябрь 2017