Content anchor

«Послеобразы»


"Powidoki" w reżyserii Andrzeja Wajdy, fot. Anna Włoch/Akson Studio, materiały promocyjne
«Послеобразы», реж. Анджей Вайда. Фото: Анна Влох/Akson Studio, рекламные материалы

Портрет Владислава Стржеминского авторства Анджея Вайды не стал шедевром. Вместо неоднозначного, противоречивого образа Стржеминского мы получили лишенный жизни рассказ о непоколебимом художнике, которого уничтожил режим.  

В одной из сцен «Послеобразов» Стржеминский говорит студентам: «Каждое решение — хорошее, потому что оно ваше». Анджей Вайда тоже взял эти слова на заметку. Рассказывая о Владиславе Стржеминском, одном из самых выдающихся польских художников ХХ века, режиссер принял смелое, но не очень удачное решение. Он сосредоточился на истории политических угнетений, которые непокорному художнику приготовила коммунистическая власть, однако полностью обошел вниманием его личные проблемы.

Вайда изображает Стржеминского как одинокого героя, который не подчиняется правилам соцреализма. За бунт против коммунистической доктрины он оказывается выкинутым за борт, ненужным. Вайда старательно показывает очередные этапы мук Стржеминского: увольнение из университета, запрет на профессию, политические проблемы, с которыми столкнулись близкие художника. Каждый очередной фрагмент фильма напоминает очередную остановку крестного пути.  И все же Голгофа Стржеминского не вызывает у нас таких глубоких переживаний, как должна бы.

 

 

Прежде всего потому, что Анджей Вайда избегает сюжетов, связанных с личной жизнью художника. О сложных отношениях, объединявших Стржеминского с выдающимся скульптором Катажиной Кобро, в картине не говорится почти ничего. А ведь биографии Стшеминьского и Кобро являются прекрасным материалом для настоящей кинодрамы и попытки пояснить образ Стржеминского — фигуры неоднозначной, завораживающе странной и величественной.

Вайду эта драма не интересует: лишь в нескольких сценах можно обнаружить небольшие ее отголоски. Кобро появляется в фильме как дух, старое, болезненное воспоминание, иногда — как угрызение совести. Без особой глубины изображены и отношения Стржеминского с дочерью (неудачная роль Брониславы Замаховской). А история чувства, которым красивая студентка (Зофья Вихлач) одаривает старого художника-калеку, превращается здесь лишь в незначительный эпизод.

Анджея Вайду и сценариста Анджея Мулярчика интересует рассказ о роли искусства в «эпоху политики». Стржеминский в «Послеобразах» — проклят, но непоколебим. Уничтожаемый коммунистами, он ни на минуту не теряет веры в свои убеждения о том, что роль искусства — преодолевать границы и искать новые способы выразительности.

Вайда прекрасно передал дух времени. Его «Послеобразы» — это голос в дискуссии, которая сегодня ведется в польской культуре. Дискуссии о том, какова роль художника: поддерживать национальную гордость или искать собственную перспективу, даже если коллективному сознанию принять эту перспективу трудно и неудобно. Сам режиссер, как и герой фильма, — на стороне свободы.  

Если экранный Стржеминский и оживает, превращаясь из каменного изваяния в живого человека со своими чувствами и стремлениями, то происходит это главным образом благодаря прекрасной игре Богуслава Линды. Давно актер так не блистал на экране. Сосредоточенный, отдающий себе отчет в важности каждого жеста, Линда создает трагического персонажа, который не теряет благородства, зная, что его судьба уже предопределена. Благодаря Линде академические тирады Стржеминского не кажутся зазубренными, и это благодаря ему мы можем проживать эту историю вместе с угнетаемым, но внутренне свободным художником.  

Среди актеров, исполняющих роли второго плана, к уровню Богуслава Линды близок только Мариуш Бонашевский. Бонашевский, актер с выразительной, демонической внешностью, будто созданный для ролей «крепких орешков», на этот раз трогает своим бессилием. В «Послеобразах» актер исполнил роль директора музея, лояльного коллеги Стржеминского, которого политическая реальность лишает возможности помочь другу. Этот образ сломанного человека — один из главных лучей света в фильме.  

В одной из первых сцен «Послеобразов» зритель видит Стржеминского за работой в своей квартире. На крыше дома, где он живет, идут работы: вешают огромный портрет Сталина. Секунду спустя кусок полотна спадает, закрывая окна квартиры, а мастерская Стржеминского озаряется красным светом — символ вмешательства коммунизма в личное пространство художника.

В «Послеобразах» есть и другие похожие эффектные сцены, характерные для творчества Мастера. Проблема в том, что они не складываются в единое целое. Вайда-режиссер раз за разом уступает место Вайде-искусствоведу, которому важнее сохранить память о художнике Стржеминском, чем полностью использовать драматический потенциал его истории. И хотя «Послеобразы» выделяются прекрасной игрой Богуслава Линды, назвать этот фильм шедевром, увы, нельзя.  

  • «Послеобразы» (Powidoki). Режиссер: Анджей Мулярчик. Оператор: Павел Эдельман. Монтаж: Гражина Градонь. Музыка: Анджей Пануфник. В ролях: Богуслав Линда, Мариуш Бонашевский, Бронислава Замаховская, Зофья Вихлач, Шимон Бобровский, Кшиштоф Печиньский, Ирена Мельцер. Польская премьера состоялась 13 января 2017 года.

«Для того чтобы наши фильмы могли выйти в мир, необходимо было найти язык европейского кино, а не... Подробнее about: Анджей Вайда: Я не снимаю кино для себя (интервью)

Bartosz Staszczyszyn

ТЕГИ: послеобразыанджей вайдабогуслав линдавладислав стржеминскийкатажина кобро

Понравился наш материал? English newsletter here

Подпишись на наш newsletter

  • 0 subscribers
  • В соответствие с законом от 29 августа 1997 года о защите персональных данных (Dz. U. z 2002r. nr 101, poz.926), я согласен на обработку моих персональных данных Институтом Адама Мицкевича (IAM) с главным офисом в Варшаве (ул. Мокотовская 25). Передача персональных данных является добровольной. За пользователями закреплено право просмотра своих персональных данных и внесения исправлений.

  • Email Marketingby GetResponse

Смотрите также: