В документальном фильме «Врублевский глазами Вайды», снятом в 2015 году, режиссер вспоминает Врублевского-художника и Врублевского-друга. Он рассказывает о человеке, который борется с вызовами эпохи, и показывает его драматичный поиск своего пространства. Врублевский глазами Вайды — это гений, которому долго пришлось ждать признания. При этом он и сам не до конца осознавал собственное величие.
Их пути пересеклись после войны: оба учились в краковской Академии изящных искусств. Молодой художник, уроженец Вильнюса, получал образование на факультете живописи и скульптуры и одновременно изучал историю искусства в Ягеллонском университете.
«Мы все рисовали цветы, натюрморты. Салатница с вишней была бессменным реквизитом мастерской, а Анджей Врублевский отвернулся и стал рисовать…ведро с углем и печь. Это была демонстрация против академичности», — говорит Вайда.
Встреча с Врублевским и его творчеством стало в жизни Вайды переломным моментом.
Три яблока, лук и тарелка, в которых Сезанн сокрыл тайну существования, с каждым днем становились для нас все более чужими и незначительными. Мы смотрели в глаза войне. (…) Мы были участниками великих изменений. Мы узнали, что такое несправедливость и подлость. Может ли натюрморт с салатницей и вишней изобразить это? Таков был наш вопрос», — вспоминал режиссер в своей автобиографии «Кино и остальной мир».
Врублевский первым нашел форму, в которую мог облечь рассказ о травме своего поколения, о жестокости и дегуманизации, которые несла с собой война. Вспоминая момент, когда он впервые увидел одну из картин Врублевского из серии «Расстрелы», Вайда говорит:
Эта картина определила мое будущее. Когда я ее увидел, то подумал: все, что я хочу нарисовать, уже нарисовано, и я никогда не сделаю этого лучше. Впервые в жизни я встретился с такой живописью. (…) Я знал, что мы — голоса умерших. Наши мертвецы были лучше и смелее; они погибли, поэтому мы остались и выжили. Теперь нашей обязанностью было стать их голосом и нарисовать их в самые страшные моменты. Нашей темой была война.
Именно благодаря Врублевскому Вайда решил поступить в Лодзинскую киношколу, чтобы несколько лет спустя стать важнейшим творцом в польском кино. Он тоже рассказывал о войне, но делал это с помощью фильмов.
В документальном фильме «Врублевский глазами Вайды» режиссер еще раз возвращается к картинам своего друга: присматривает к ним, изучает их, рассказывает об истории их возникновения и интерпретирует. Он открывает смыслы, которые были долго укрыты и от него самого. В своих рассказах Вайда приближает зрителю историю нескольких картин и вспоминает, как во время выставки в 1949 году один из посетителей порезал ножом изображение еврейки на картине «Познаньский расстрел».
Из рассказов Вайды рождается портрет Врублевского как художника, постоянно ищущего язык самовыражения, использующего разные стили и формы. Соцреалисты критиковали автора «Расстрелов» «некрасивые» картины; сам Врублевский случайно стал абстракционистом и в 1948 году рисовал новаторские картины для Тадеуша Кантора.
Благодаря рассказу Вайды мы узнаем Врублевского и как человека. Немного скрытного, очень самокритичного, полностью погруженного в искусства. В мастерской его окружали тысячи акварелей, рисунков и проектов.
«Он рисовал не то, что видели его глаза, а то, что было у него в голове. Он видел это глазами души», — говорит Вайда. Врублевский рисовал в уединении: даже друзьям не было разрешено наблюдать его во время работы. «Рисование — это одиночество. Когда ты рисуешь, надо быть по-настоящему одиноким человеком. Тогда ты один, и ты сам рассуждаешь, что ты творишь, покажешь ли ты результат творчества остальным или же поставишь его в дальний угол мастерской…», — говорит режиссер.
«Врублевский глазами Вайды» — это кинопортрет, нарисованный по памяти, рассказ об удивительном художнике и трудном времени, в котором ему пришлось творить. Документальный фильм приурочен к одноименной выставке, которая прошла в Музее японского искусства и техники «Манга» в Кракове в 2015 году.
