Мастер криминального жанра Рэймонд Чандлер в свое время составил список из 10 заповедей, которые должен исполнять хороший детективный роман. И хотя с его критериями трудно не согласиться, Станислав Лем не использовал их в своей книге. Типичный любитель детективов счел бы это существенным недостатком.
Однако хочется спросить: «И что с того?». Ведь роман с первых слов привлекает внимание читателя прикосновением тайны и не отпускает до последней страницы. Главная интрига «Следствия» — это расследование серии таинственных перемещений или исчезновений тел из моргов одного английского графства. Дело расследует Скотланд-Ярд, призвав на помощь дерзкого ученого. Словом, мы имеем дело с научной фантастикой в детективном обличье.
То самое «следствие» с самого начала предстает как хаос зловещих сил. Эксперт со строгим научным умом должен помочь полицейским разобраться с ними. Блестящий статистик доктор Сисс, приняв во внимание разницу температур во время исчезновений, а также расстояние и время между ними, создал алгоритм, который позволил предугадать время и место следующей дематериализации. На вопрос следователей о причине этих удивительных происшествий, он выдвинул сложную теорию взаимосвязи между таинственным перемещением останков и заболеваемостью раком в этой области, что подтвердил факторами статистической закономерности.
Факт обнаружения на месте происшествия мертвых собак и кошек уверенный в себе ученый объяснил как всегда страстно и небрежно, удивляя полицейских. Учитывая необратимость изменений, вызванных смертью, — поскольку пропавшие тела, разумеется, не оживают, — дело, по его мнению, не имело признаков преступления. Расчеты и выводы ученого были приняты к сведению, хотя для следователей они оказались не совсем понятными.
Главный инспектор Шеппард поручил дальнейшее расследование молодому неопытному лейтенанту Грегори, в голову которого закрались подозрения относительно личности доктора Сисса. («В этом деле каждому из нас приходится быть Фомой неверующим — такова уж печальная привилегия нашей профессии»). Тем не менее, наблюдение за доктором Сиссом принесло лишь скудные знания о его жалкой личной и социальной жизни. Впрочем, выяснилось, что на время пропажи одного из трупов у ученого было неопровержимое алиби, так что Грегори не избежал выговора от начальника:
«Я давно знаю Сисса, это невыносимый человек, эгоцентрик, весь составленный из острых углов, при всем великолепии интеллекта — хам, абсолютно лишенный чувства такта […]. Относительно него у меня нет никаких иллюзий, но я просто не могу представить его прячущимся в морге, сидящим на корточках под крышкой гроба, подклеивающим мертвецу пластырем отвалившуюся челюсть, выдавливающим в снегу следы, разгибающим окостеневшие конечности — только для того, чтобы потрясти мертвецом наподобие куклы и до смерти перепугать констебля; все это совершенно не похоже на Сисса, которого знаю я. Прошу отметить, я не утверждаю, будто он не способен на преступление, я только считаю, что он не смог бы совершить его в столь чудовищно-тривиальной аранжировке».
По иронии судьбы, дело о перемещении и пропаже останков было в конце концов разрешено благодаря неожиданному инциденту. Хотя расчеты и выводы ученого оказались верными, сам он оставил после себя ауру недосказанности. С точки зрения статистики необычайно трудно было предсказать совпадение, положившее конец следствию. Неужели доктор Сисс руководствовался совершенно ненаучной интуицией?
Как всегда у Лема, в «Следствии» мы находим размышления о научно-техническом прогрессе и о последствиях внедрения в жизнь научных достижений в сообществах, которые к этому еще не готовы. Человек предстает как мимолетное существо, потерянное и беспомощное перед необъятностью Вселенной. Писатель в очередной раз проявил далеко идущий скептицизм по отношению к безграничной вере в преимущества улучшения планеты.
Примечательно, что именно в этом отношении — в иронии и сарказме — Лем ближе всего подошел к Чандлеру. «Но постепенно даже священника можно склонить к людоедству. Главное, действовать последовательно, систематически. Как сейчас». Слова доктора Сисса, сказанные в разговоре с Грегори, лучше всего подытоживают извечное, необъяснимое стремление человечества к самоуничтожению.
Понимаете, гонка, уж коль она началась, не может прекратиться. Она должна продолжаться. Одна сторона создает большую пушку, вторая отвечает еще большим танком. Процесс этот может закончить только столкновение, война. А поскольку в подобной ситуации она означает конец света, гонку приходится продолжать. И люди становятся ее пленниками. Оружие все улучшается и совершенствуется. Но вот оно усовершенствовано до предела. Что остается? Мозги. Мозги командующих. А поскольку человеческий мозг усовершенствованию не поддается, то и здесь придется перейти на автоматы.
Все более совершенные электронные мозги двух враждебных систем потребуют увеличить их компетенции. Земля превратится в шахматную доску, а люди станут «пешками, которыми два механических игрока будут разыгрывать бесконечную партию». Антиутопия? Даже если так, то она становится все более реальной.
Под маской детектива автор спрятал в «Следствии» притчу о хаосе, случайности, статистике и человеческой необходимости повсюду искать закономерности. О попытке упорядочить события, казалось бы, совершенно случайные и банальные. Потому что именно они составляют картину мира, истории, космоса.
Детектив — это чаще всего одноразовое чтиво. Раскрыв загадку, читатель уже не возвращается к книге. К счастью, это не касается «Следствия», как и прочих книг Станислава Лема. Ибо они содержат в себе «что-то», некое драгоценное зерно, которое делает их по-прежнему актуальными.
Автор: Janusz R. Kowalczyk
Текст романа Станислава Лема «Следствие» цитируется по переводу на русский язык Леонида Михайловича Цывьяна
