В интервью Culture.pl Писук упоминал, что видел, как люди снимают Брестскую улицу из окон автомобилей, а фотографы приезжают туда с охраной. Он обратил внимание на полное отсутствие с их стороны желания контактировать с местными жителями. Писук отдавал себе отчет, что нищета живописна, и считал, что фотографировать ее — дело, неоднозначное с нравственной точки зрения, дело, требующее оправдания. Фотоаппарат стал для него поводом знакомиться с людьми. Писук подчеркивал, что снимал людей, которых хорошо знал.
В комментариях к проекту автор отсылал к философии диалога Левинаса и Тишнера, в которой ключевым стала непосредственная встреча с другим человеком, с Другим. В людях, которых он снимал, Писука потрясло то, что «они обладают лицом», не скрытым ни за какой маской. Фотографии, представленные на выставке, Писук снабдил авторским комментарием: таким образом фотограф хотел укоренить своих героев в действительности и избежать их объективации, сведения их к «знаку, символу или обобщению».
В одном из интервью Писук подчеркивал, что уже не верит, будто образы могут изменить мир. Ключевым в его проекте стал процесс взаимного узнавания и понимания.
