Ян Нецислав Игнаций Бодуэн де Куртенэ — выдающийся лингвист | Статья

Ян Нецислав Игнаций Бодуэн де Куртенэ — выдающийся лингвист

jan_niecislaw_baudouin_de_courtenay_nac.jpg, portrait, Ян Бодуэн де Куртенэ, фот. audiovis.nac.gov.pl (NAC)

Выдающийся ученый, навсегда изменивший подход к языку, письменной и устной речи, предтеча многих современных идей в языкознании, создатель теории фонем, диалектолог, нарушитель лингвистических табу, независимый публицист и мыслитель.

Линии судьбы

Фамилия Бодуэн де Куртенэ, совсем не характерная для поляка, сразу выдает французское происхождение будущего ученого. Ян Нецислав Игнаций Бодуэн де Куртенэ, появившийся на свет в 1845 году в Радзимине под Варшавой, был представителем польской ветви старинного французского рода – его прапрадед-француз, состоявший на военной службе у польского короля Августа II, приехал в Польшу в начале XVIII века и женился на польке.

Закончив Главную школу в Варшаве и стажировку в Праге, Вене, Берлине и Лейпциге, Бодуэн де Куртенэ в 1870 году получает должность приват-доцента на кафедре сравнительного языкознания Санкт-Петербургского университета. Спустя пять лет в его жизни наступает «казанский период» – профессор кафедры сравнительного языкознания Казанского университета, Бодуэн де Куртенэ основывает здесь лингвистическую школу. С 1883 по 1893 годы Бодуэн де Куртенэ – профессор Дерптского университета, позже на несколько лет ученый уезжает преподавать в Краков, принадлежавший тогда австрийской короне. А в 1901 году он возвращается в российскую столицу в качестве профессора Санкт-Петербургского университета.

Революция в лингвистике

Бодуэн де Куртенэ работает ежедневно с четырех утра до девяти вечера. Ему удается воспитать целую плеяду талантливых учеников. И хотя он не обладает блестящими ораторскими способностями, его манера преподавания очень нравится студентам: Бодуэн де Куртенэ как бы думает вслух перед своими слушателями. А поскольку он наделен феноменальной способностью обобщать факты, комбинируя их, его лекции учат молодежь мыслить.

Многие идеи Бодуэна де Куртенэ носят новаторский характер и серьезно опережают свое время. Главное же достижение ученого – это совершенная им революция в языкознании: до Бодуэна де Куртенэ лингвисты изучали только письменность, он же становится первым ученым-лингвистом, обратившим внимание на живую устную речь. Ученый доказывает, что письмо и язык – две разнородные группы явлений, связь между ними носит исключительно психологический характер. Поэтому Бодуэн де Куртенэ разделяет «буквы» и «звуки», то есть графемы и фонемы – понятия, которые он ввел в научный обиход. Он также оказался предтечей современной логопедии, занимаясь «эмбриологией языка» – годами Бодуэн де Куртенэ проводит обстоятельные и глубокие наблюдения за развитием речи собственных пятерых детей, обобщая свои выводы в работе «Наблюдения за речью ребенка» («Spostrzeżenia nad językiem dziecka»). Ученый считает, что важнейшие импульсы к изменению человеческого языка скрыты именно в речи ребенка.

В защиту блатного жаргона

Еще один переворот, совершенный Бодуэном де Куртенэ в науке о языке – это доказательство, что язык не замкнутый в себе организм, он постоянно развивается, а единый национальный язык – фикция. Ученого живо интересуют проблемы интерлингвистики, то есть смешанных (суржик, пиджин), а также искусственных (эсперанто, волапюк, интерлингва) языков. Он учит эсперанто, пишет о нем критические работы. Искренне не понимает презрения лингвистов к профессиональным жаргонам, с интересом изучает диалекты.

В 1908 году в Санкт-Петербурге под редакцией и с предисловием Бодуэна де Куртенэ выходит книга Василия Трахтенберга «Блатная музыка» – первый в истории словарь воровского жаргона, ставший образцом и основой для всех последующих словарей подобного типа. В своем предисловии составитель формулирует поистине революционный тезис: «Блатной жаргон – одна из разновидностей русского языка». Так ученый становится первым лингвистом, признавшим за жаргоном право называться языком.

Следующий радикальный шаг экстравагантного ученого обернулся скандалом. Готовя 3-е издание «Толкового словаря живого великорусского языка Владимира Даля», Куртенэ включает в словарь ряд вульгаризмов и матерных слов. Он рассуждает так: если слово есть в языке – оно должно быть и в словаре, а уж степень и формы его использования пусть определяет читатель в соответствии с уровнем своей культуры. Такое новаторство вызывает яростные нападки русской националистической прессы. Ученый парирует лаконично: «Как же так, жопа есть – а слова нет?»

Независимый мыслитель

При всей широте научных интересов (или благодаря ей) Бодуэн де Куртенэ отнюдь не кабинетный ученый, далекий от проблем современности. Он не чуждается общественно-политической деятельности, публично выступает против войны, насилия, ксенофобии и дискриминации, пишет статьи (он автор около двухсот публицистических текстов), подписывает воззвания. Активную общественную позицию он считает священной обязанностью ученого и интеллигента.

Профессор Санкт-Петербургского университета, он неоднократно публично выступает против преследования «инородцев» в царской России, отстаивает права (в том числе языковые) национальных меньшинств – поляков, евреев. Заявляет, что в Царстве Польском (центральная часть современной Польши, до 1918 года входившая в состав Российской империи) польский язык по своему статусу должен быть уравнен с русским, неоднократно говорит и пишет о необходимости культурной самостоятельности Польши. В 1913 году за непримиримую критику великорусского шовинизма ученый заплатит несколькими месяцами ареста.

После того, как в 1918 году Польша обретает независимость, Бодуэн де Куртенэ переезжает в Варшаву. Здесь он получает звание почетного профессора Варшавского университета, где и преподает до самой своей смерти в 1929 году. В независимой Польше активная общественная позиция Бодуэна де Куртенэ, его неприятие ксенофобии вызывает симпатию интеллигенции и национальных меньшинств и в то же время ненависть националистических кругов. Официальная Церковь ученого также не переносила, поскольку Бодуэн де Куртенэ был атеистом и открыто говорил об этом. В 1922 году в Кракове, в переполненном театре Словацкого, группа польских «ура-патриотов» пытается сорвать публичную лекцию Бодуэна де Куртенэ и забросать его тухлыми яйцами – а все из-за того, что ученый посмел сказать, что можно быть поляком и немцем одновременно. В том же году национальные меньшинства Польши без ведома Бодуэна де Куртенэ выдвигают его кандидатуру на пост президента страны. Шансов на победу немного, так что это, скорее, демонстративный жест и дань уважения великому ученому. В Сейме Бодуэн де Куртенэ проигрывает Габриэлю Нарутовичу, погибшему спустя несколько дней от пули ультраправого националиста.

Классический либерал-интернационалист, Бодуэн де Куртенэ не боится нести ответственность за свои взгляды. Он – польский патриот без тени ксенофобии и мегаломании, и всегда мыслит независимо, оставаясь самим собой и в России, и в Польше. О нем также вспоминают как об альтруисте и бессеребреннике, исключительно скромном человеке, который больше думал о других, чем о себе. Незадолго до смерти Бодуэн де Куртенэ скажет Юзефу Чапскому, навестившему ученого в его бедной и тесной квартире в варшавском районе Прага: «Иногда, честное слово, хочется застрелиться, но я не сделал этого потому, что всякий раз думаю – а вдруг я еще смогу хоть как-то помочь этому несчастному человечеству».

Язык Russian