Эва Пашкович, Филип Лех: У тебя уже большой опыт побед на шопеновских конкурсах. В 2008 году ты одержал победу в Москве, теперь пришла очередь Варшавы. Каково это – выигрывать шопеновские конкурсы?
Сон Чжин Чо: Я был очень счастлив, когда победил в 2008 году, но это не идет ни в какое сравнение с той радостью, которую я ощущаю сейчас. И еще я немного волнуюсь, потому что на ближайшие месяцы у меня запланировано очень много концертов, и мне не хотелось бы никого подвести. Это просто поразительный опыт, когда с тобой вдруг хочет общаться множество незнакомых ранее людей.
Чтобы ты посоветовал молодым пианистам, которые хотели бы участвовать в шопеновском конкурсе через 5 лет?
Я пока еще не готов давать кому-то советы. Может, лет через десять… Мне давно хотелось участвовать в варшавском шопеновском Конкурсе, но окончательное решение я принял в ноябре прошлого года. На подготовку ушло меньше года. Что касается репертуара, произведения, которые я приготовил, были мне известны, я играл их с детства. Так что если бы мне пришлось давать какие-то советы, то я советовал бы учесть, что произведения Шопена не удастся выучить за один день: для этого действительно нужно много времени и усилий, особенно по сравнению с сочинениями других композиторов.
Почему Шопен сложнее других композиторов?
Это трудно объяснить. Например, Прелюдия a-moll Шопена, это очень короткое произведение, нот в нем немного, для его исполнения не требуется выдающееся исполнительское мастерство. Но в нем есть нечто такое, что чем дольше его играешь, тем сложнее оно кажется. Вначале создается впечатление, что оно звучит очень хорошо, но чем лучше я его узнавал, тем хуже оно звучало в моем исполнении… Таким образом процесс достижения того уровня исполнения, который бы нас удовлетворил, является очень медленным. Такие же чувства я испытываю, когда изучаю произведения Моцарта.
Финал конкурса имени Шопена, 18 октября, 2015. На снимке: Сон Чжин Чо, фото Бартек Садовский/NIFC
Сколько времени уходит у тебя на разучивание нового произведения?
Это, естественно, зависит от произведения, выбор фортепианной музыки очень богат, можно сказать, бесконечен. Иногда уже через два месяца мне кажется, что я научился играть какое-то произведения идеально, но когда слушаешь это исполнение год спустя, оно почти всегда звучит для меня странно.
Наблюдая за выступлениями на пианистических конкурсах очень молодых пианистов, я задумываюсь – что подвигает их на исполнение столь серьезной музыки? Например, сочинений Шопена – в них много радостных моментов, но ведь в целом эта музыка пронизана грустью, страданием, скорбью. Что тебя привлекает в этой музыке, что помогает передавать чувства, записанные Шопеном?
Специально придумывать себе грустные или депрессивные ситуации точно не нужно (смеется). Все происходит естественно, я просто чувствую эту музыку. Например, Сонату b-moll Шопена, которая очень трагична. Если человек любит музыку и часто ее слушает, то, услышав эту сонату, он наверняка почувствует эмоции, которые захочет передать своей игрой. Даже если в жизни не случалось ничего трагического, я просто нахожу это в музыке.
Ты изучаешь жизнь Шопена, много читаешь о его жизни?
Да, я много читал о жизни Шопена, больше всего мне запомнилась книга Жан-Жака Эйгелдингера ''Chopin vu par ses élèves'' («Шопен глазами своих учеников»), которую я прочитал на французском. Сейчас я живу в Париже, я посетил могилу Шопена и места, где он жил.
Сон Чжин Чо, лауреат Конкурса имени Шопена, 21 октября, 2015, Варшава, Национальная филармония, фото Агата Гжибовская / Agencja Gazeta
Много ли в произведениях Шопена тебя самого?
Не только в сочинениях Шопена, но и в произведениях других композиторов я стараюсь прежде всего понять замысел композитора, как можно лучше его прочувствовать.
В каком репертуаре, кроме Шопена, ты чувствуешь себя лучше всего?
Я с детства играл Моцарта, Бетховена, а также музыку близкого друга Шопена – Шумана. Еще я люблю Шуберта.
Что ты слушаешь в свободное время?
Честно говоря, ни рок, ни поп я не люблю. В свободное время я слушаю только классическую музыку (смеется). Я много слушаю Шопена, но меня также вдохновляет оркестровая музыка. Я часто возвращаюсь к Малеру.
Как повлиял на тебя твой учитель, Мишель Берофф?
Мишель Берофф с самого начала ничего мне не навязывал, уроки с ним строятся как встречи, во время которых мы беседуем и дискутируем о моей игре. Мишель всегда старается меня понять, только иногда обращает мое внимание на что-то, что с его точки зрения, я должен изменить.
Если бы у тебя была возможность встретиться с Шопеном, что бы ты ему сказал или о чем бы ты его спросил?
Шопена? Сейчас? (смеется) «Простите, вы не могли бы сыграть для меня?». А если бы можно было задать второй вопрос, я спросил бы: «Могли бы вы сыграть еще раз?».
Игра каких пианистов оказала наибольшее влияние на твое понимание музыки?
С детства я слушал записи Раду Лупу, Кристиана Циммермана. Очень помогли мне совместные концерты с российским дирижером Михаилом Плетневым. После каждого концерта он давал мне много ценных советов.
Мы слышали, что во время этого приезда в Польшу ты ешь много польских блюд, какие твои любимые?
Пельмени! Еще я ел рульку, она была действительно вкуснейшая!
А разве она отличается от той, что едят в Корее?
Мне польская рулька понравилась больше корейской (смеется).