Уже несколько десятилетий в польском кино не наблюдалось такого расцвета талантов, как в последние годы. Сегодня молодые польские дарования завоевывают награды на престижных мировых фестивалях, а их фильмы выходят в прокат во Франции, Германии, Японии и Соединенных Штатах. Чекай, Сконечный, Марчак, Василевский или Смочиньская — эти имена громко звучат в мировом артхаусе, но по-прежнему мало известны польскому зрителю. В чем причина подобного феномена? Почему польский киноавангард лучше принимают в мире, чем дома?
Кшиштоф Сконечный, фото: Павел Кшивицкий
Молодой польский кинематограф не идет на компромисс. Ни в грош не ставит малый реализм [течение в польской прозе первой половины 1960-х, для которого характерны описание повседневности, заурядных явлений и личностей, а также отказ от обобщений — прим. перев.] и польское «здесь и сейчас», предпочитая универсальные истории. Новое поколение режиссеров не возлагает на себя никаких историко-образовательных миссий. Кинематографисты больше не хотят воспитывать народ, бороться с его травмами, выявлять его больные места. Они хотят рассказывать истории, увлекать зрителя, на час-другой затягивать его в круговорот повествования. Во время просмотра их фильмов складывается впечатление, будто сегодня молодые режиссеры идут не за Занусси и Вайдой, а за Полански и Дзиворским, следующими за интуицией, верящими в силу отдельного кадра и необузданную энергию кинематографа.
Фильмы Смочиньской, Чекая, Марчака, Василевского, «Хардкорное диско» Кшиштофа Сконечного, короткометражные картины Александры Терпиньской («Америка, Америка» и «Самый лучший фейерверк») или вызвавшая жаркие споры «Детская площадка» Бартоша М. Ковальского доказывают одно: молодые польские кинематографисты тоже считают, что кино питается оригинальностью.
Благодаря этому они покоряют международные фестивали. Они здесь не просто гости, заскочившие на минутку, а полноправные члены международного кинематографического сообщества. Со времен Вайды, Сколимовского, Полански и Занусси никогда еще польские режиссеры не участвовали со столь завидным постоянством в важнейших событиях в мире кино.
На международной арене
Томаш Василевский, фото: Томаш Тындык
Лучшее тому доказательство — история Малгожаты Шумовской, которая за последнее десятилетие стала настоящей звездой Берлинале и теперь премьерные показы почти всех своих фильмов проводит на фестивале в немецкой столице. Впрочем, польский кинематограф в мире представляет не она одна. Томаш Василевский на том же фестивале год назад получил «Серебряного медведя» за фильм «Соединенные штаты любви», Куба Чекай свою дебютную картину «Baby Bump» снял по программе Biennale College-Cinema, организованной Венецианским кинофестивалем, а фильм Михала Марчака «Все бессонные ночи» пользовался успехом у зрителей на американском фестивале независимого кино Sundance. За последние несколько лет польские кинематографисты стали полноправными членами европейской киноэлиты. Это авторы, которых нужно смотреть и у которых есть, чему поучиться.
Кинобунтари с берегов Вислы все больше доверяют своему чутью. Даже когда кажется, что оно ведет их прямо в пропасть или, по крайней мере, к загубленной карьере. Взять, к примеру, Агнешку Смочиньскую и ее «Дочерей дансинга». Кто бы мог подумать, что такой фильм могли снять в Польше?! Мюзикл о русалках-убийцах, действие которого разворачивается при свете прожекторов ночных клубов в ПНР? В польском кино? С польским бюджетом?
Агнешка Смочиньская, фото: Войцех Ольшанка / East News
Не хочется даже думать о том, сколько раз она уходила от очередного продюсера не солоно хлебавши и сколько раз выслушивала едкие замечания. Определенно, таких продюсеров было много. И все же она сумела снять свой фильм, а чуть позже покорила с его помощью фестиваль Sundance. О том, какое впечатление Смочиньская произвела на американских зрителей, красноречиво свидетельствует тот факт, что в октябре нынешнего года «Дочерей дансинга» выпустит в США престижное издательство Criterion Collection. Таким образом, Смочиньская окажется в одном ряду с Вайдой, Поланским и Кесьлёвским, ведь до сих пор только они из всех польских режиссеров удостоились чести быть изданными в Criterion. Неплохая компания, не правда ли?
Своими словами
Михал Марчак, фото: Рената Домбровская / AG
Чему учит успех Смочиньской и других авангардистов польского кино? Чтобы заявить о себе в мировом кинематографе, необходимо говорить собственным голосом. У молодых режиссеров, о которых идет речь, есть свой узнаваемый стиль. Василевский вплотную приближается с камерой к героям, чтобы влезть им под кожу и показать зрителю их боль, тоску и одиночество. Сконечный в «Хардкорном диско» обращается к форме видеоклипа, чтобы рассказать о зарождающейся необходимости бунта, Марчак балансирует между документальным и «креативным» кино [kino kreacyjne — термин польского киноведения для определения творчества режиссеров, снимавших кино на темы культуры и занимавшихся вопросами формы — прим. перев.], чтобы в ходе постановочных съемок добраться до тщательно скрываемой правды о своих героях, а фильмы Чекая — это визуальные петарды с неслыханной экспрессией.
Что объединяет все эти картины? То, что они не идеальны. Много лет назад Януш Моргенштерн сказал, что фильм не может быть гладким. «Где-то должна остаться трещина», — так звучало его кредо. Зритель запоминает только фильм «с трещиной». Во время просмотра фильмов юных дарований польского кинематографа складывается впечатление, что их создатели прекрасно отдают себе отчет в том, что лучше совершить ошибку, но самостоятельно, чем следовать проверенным путем, ничем при этом не рискуя.
Куба Чекай, фото: Доменико Стинеллис / AP Photo / East News
Ни один из этих фильмов не совершенен. «Дочерям дансинга» не достает драматургической дисциплины, из-за чего фильм ближе к финалу становится несколько слабее. «Детская площадка» после ошеломляющих первых кадров скатывается в психологическую погоню за эффектами, «Король Ольхи» Чекая разочаровывает своей интеллектуальной поверхностностью, а «Все бессонные ночи» многим покажутся претенциозной бессмыслицей.
Можно еще долго продолжать список. Не затем, чтобы подчеркнуть несовершенство польского авангардного кино, а напротив — чтобы показать, что за ним стоят люди смелые, понимающие, какие именно фильмы они хотят создавать, говорящие со зрителем своим собственным неповторимым языком.
Новые мастера
Но всегда ли своим? В творчестве мятежников с Вислы особенно интересна богатая палитра источников, из которых они черпают вдохновение и влияние которых заметно в их картинах. Сконечный обращается к Пазолини и Ханеке, Марчак на пресс-конференциях говорит о Киаростами, а критики, рецензируя его фильм, вспоминают имена Джармуша и Гаспара Ноэ, в фильмах Кубы Чекая можно обнаружить связь с работами Хармони Корина, а один из крупнейших талантов молодой польской комедии Гжегож Ярошук в своих фильмах явно кланяется в сторону Роя Андерссона. Польское кино вступает в полемику с классикой кинематографа и современными звездами артхауса, и благодаря этому становится частью европейского и мирового кинематографического процесса.
Петр Домалевский, фото: Театр Выбжеже, Гданьск
В список революционных авангардистов в ближайшие месяцы, вероятно, попадет несколько новых имен. Своих премьер на широком экране ждут картины, восторженно принятые на фестивалях и ставшие предметом обсуждения еще до фестивальных премьер: «Сердце любви» Лукаша Рондуды о поисках языка, на котором можно объясниться в нервном и многословном мире, «Тихая ночь» Петра Домалевского, одна из самых многообещающих картин Гдыни-2017, «Паническая атака» Павла Маслёны и фильм «Башня. Ясный день» Ягоды Шельц, о котором Лукаш Мацеевский писал на портале Onet:
«С силой, присущей фильмам Йоргоса Лантимоса (по всей вероятности, ставшего для нее важнейшим источником вдохновения) молодая выпускница Лодзинской киношколы прикасается к метафизике через извращенность, демонологию».
Хорошее кино продаю!
Польский кинематограф создал молодым режиссерам весьма неплохие условия для выхода на мировой рынок. Польский институт киноискусства на протяжении многих лет обеспечивает дополнительное финансирование в виде премий для дебютных и вторых фильмов. В результате в польском кино появилось большое число новых голосов. Достаточно сказать, что из 25 фильмов, претендующих на призы Фестиваля польских художественных фильмов в Гдыне, было одиннадцать дебютных работ и четыре вторых фильма.
Ягода Шельц, фото: Мечислав Михаляк / AG
Тем не менее ситуация с новым авторским кино не так безоблачна, как может показаться. Ключевая проблема для многих молодых авторов — дистрибуция, а точнее, ее отсутствие.
Артхаус продается в Польше мало и плохо. Не все можно объяснить тем, что авторские фильмы менее популярны, чем голливудские блокбастеры. Подобное утверждение не объясняет того, почему великолепный «Baby Bump» Кубы Чекая за первые выходные проката посмотрели только 958 человек. Не объясняет оно и того, почему на выдающуюся «Будущую жизнь» в кино пришло всего восемнадцать тысяч зрителей, хипстерские «Все бессонные ночи» превзошли этот результат лишь на девять тысяч, а на нашумевших «Дочерей дансинга» было продано около 70 тысяч билетов (что, впрочем, и так весьма прилично для польского артхауса).
Урок экономики
Польский кинорынок еще не умеет продавать новые, молодые таланты. В репертуаре крупнейших игроков обычно не более двадцати фильмов в сезон, игроки помельче вводят всего несколько фильмов в год. У первых есть деньги и возможности для эффективного продвижения, но нет желания надрываться ради малодоходной продукции (обычно ее незаметно включают в репертуар, а деньги вкладывают в более прибыльные проекты). У других, может, и возникло бы желание, да нет возможности. И так круг замыкается.
Впрочем не совсем. Ведь в Польском институте кинематографии тоже действует программа поддержки дистрибуции артхаусного кино. Благодаря этой программе дистрибьютор, который хочет выпустить на экраны так называемый «сложный фильм», может рассчитывать на дотацию. И хотя в теории программа разумная, на практике зачастую получается не так, как задумывалось. Складывается впечатление, что после получения денег дистрибьюторам уже не нужно прикладывать усилия для того, чтобы о фильме сообщали СМИ и чтобы его смотрели зрители.
Добавим сюда ошибки… стратегические. В качестве примера можно привести премьеру «Соединенных штатов любви» Томаша Василевского. Фильм, который в феврале 2016 года получил «Серебряного медведя» на фестивале в Берлине, вышел на экраны польских кинотеатров 29 июля, в разгар отпускного сезона. Результат — около 48 тысяч зрителей в кино. Не так уж плохо? Ну да, только мы говорим о фильме, ставшем призером одного из важнейших фестивалей мира, а несколько недель спустя на фестивале в Гдыне завоевавшем сразу пять статуэток.