Польские дома в стиле баухаус
Ровно сто лет назад Вальтер Гропиус основал школу Баухаус, благодаря которой модернизм в архитектуре распространился на весь мир. Сколько таких домов можно найти в Польше?
Когда 1 апреля 1919 года Вальтер Гропиус объявил об авторской программе своей школы изобразительных и прикладных искусств Баухаус, мало кто осознавал, какое огромное влияние она окажет на архитектуру, дизайн и искусство по всему миру. Идеи, которые немецкий архитектор сформулировал в манифесте, не были новыми — симбиоз искусства и ремесла еще в конце XIX века предлагали создатели движения Arts and Crafts в Великобритании, а интеграцию художественных проектов с промышленностью пропагандировала основанная в 1907 году немецкая организация Werkbund.
Отец модернизма?
Picture display
standardowy (864px desktop)
Вальтер Гропиус, портрет, 1919, фото: Луи Хельд / wikimedia.org
Picture image
waltergropius-1919-portret.jpg
Однако Вальтер Гропиус пошел гораздо дальше. Он не только описал и упорядочил эти концепции, но прежде всего воплотил их в жизнь, заложив в основу программы обучения в своей школе.
В торжественной речи по случаю открытия Баухауса он сказал:
Text
Давайте создадим новую гильдию мастеров без классовых различий — они разрушат стену высокомерия между ремесленниками и художниками. Давайте вместе желать, разрабатывать и создавать здание будущего, которое будет заключать в одной форме всё: архитектуру, скульптуру и живопись.
Баухаус, действующий сначала в Веймаре, затем в Дессау, был исключительной школой. Основу обучения составляло знакомство с характеристиками различных материалов, производственных процессов и даже работа за станками. Радикальное отличие школы Баухаус от других художественных школ того времени проявлялось в том, что ее ученикам прививали мысль: искусство не существует без мастерства, а технические навыки не менее важны, чем творческое вдохновение.
Подобное мышление объясняло еще один принцип школы — равенство всех учащихся. В Баухаус мог записаться каждый, вне зависимости от происхождения, социального статуса и… пола. В 1919 году, когда школа только начинала свою деятельность, женщин в художественных академиях все еще было очень мало, тогда как в Баухаусе уже тогда училось 79 юношей и 84 девушки. В школе Гропиуса преподавали самое современное искусство — лекторами были авангардисты и абстракционисты Василий Кандинский, Пауль Клее, Ласло Мохой-Надь, Оскар Шлеммер. Обучение стилям, которые в то время только начинали формироваться, было настоящим шоком — в художественных школах все еще царила практика традиционного рисунка, классического искусства и техники.
Архитектура должна быть рациональной
Picture display
standardowy (864px desktop)
Здание школы Баухаус в Дессау, проект: Вальтер Гропиус, 1925–1926, фото: Тадаши Окочи © Pen Magazine, 2010, Stiftung Bauhaus Dessau / Bauhaus Dessau Foundation
Picture image
bauhausgebaude_dessau-23.jpg
Гропиус был заядлым глашатаем прагматизма и рационализма, экономии и простоты. Он считал, что современному творчеству не нужны орнамент, деталь, декорация. В эпоху динамичного развития техники и нарастающего социального напряжения, вызванного не только военной разрухой, но также развитием промышленности и связанной с ним миграции сельского населения в город, изменениями в общественной структуре (увеличением числа малообеспеченных рабочих), архитекторы считали неприличным проектировать богато декорированные объекты. Это одинаково касалось как живописи и скульптуры, так и архитектуры и дизайна. Адепты Баухауса должны были создавать дешевые, доступные, рациональные и практичные дома, однако это вовсе не означало, что их здания априори были лишены формальной красоты. Однако красота эта достигалась простыми средствами.
Построенная в 1926 году по проекту Гропиуса школа в Дессау стала материальным воплощением этих идей: здание, спроектированное крайне рационально, было подчинено функции и лишено каких бы то ни было орнаментов. Его выразительная сила — так же, как и других школьных объектов, например квартала преподавательских домов, — заключалась в пластической игре формы, подчеркнутой расположением окон. Подобная архитектура обладала еще одним преимуществом — относительная дешевизна, что подчеркивал сам Гропиус. Простые дома было быстрее и легче строить, удобнее копировать техникой префабрикации.
Несмотря на то, что в Баухаусе преподавали много разных искусств и ремесел — от керамики и живописи до проектирования мебели — областью, на которую метод Гропиуса и других профессоров школы оказал наибольшее влияние, стала архитектура. Приблизительно в то же время свои визионерские идеи провозглашал Ле Корбюзье, социальные микрорайоны для менее зажиточных горожан возводили Бруно Таут, Якобус Йоханнес Питер Ауд и Эрнст Май, шли эксперименты с префабрикацией, поиски оптимальной «квартиры-минимума» и современного типа здания, основанного исключительно на простейших геометрических формах. Поэтому сложно однозначно определить, какие именно идеи из всего этого комплекса возникли непосредственно в лоне Баухауса.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Многоквартирный дом, микрорайон Törten, проект: Вальтер Гропиус, 1926, View Pictures / UIG via Getty Images
Picture image
osiedle-troten-gettyimages.jpg
В 20-е годы XX века по всей Европе динамично развивался модернизм, одновременно понимаемый как некий каталог архитектурных форм и как новое представление об обязанностях архитектора и социальных функциях здания. Можно с уверенностью утверждать, что Баухаус стал источником множества этих новаторских идей, а будучи школой, обучающей молодежь, влиял на очередные поколения дизайнеров, особенно если учесть, что преподавателями были такие выдающиеся архитекторы, как Адольф Мейер и Людвиг Мис ван дер Роэ.
Благодатная почва
Picture display
standardowy (864px desktop)
Дома Варшавского жилищного кооператива Жолибож-Центральный, фото: Войцех Крынский / Forum
Picture image
_wsm-zoliborz-forum.jpg
В Польше после обретения независимости новаторские, авангардные художественные и социальные концепции находили широкую поддержку. Многие архитекторы не только общались с коллегами из Западной Европы и были знакомы с европейскими концепциями современной архитектуры, но и принимали активное участие в их разработке, воплощая их постулаты на берегах Вислы.
Если говорить об архитектурных проектах, осуществленных в Польше, то ближе всего к столь ценимому Гропиусом функционализму — самой радикальной в своей простоте и подчинению функции разновидности модернизма — будет микрорайон Варшавского жилищного кооператива в Раковце, построенный в 1934–1938 годах по проекту архитекторов Хелены и Шимона Сыркусов. Шесть двухэтажных домов с небольшими квартирами, а также дополняющий их социальный дом, и по архитектурным решениям, и по социальной концепции напоминает район Törten в Дессау, который Гропиус вместе со студентами Баухауса спроектировал в середине 1920-х годов. Сыркусы развивали концепции Баухауса также после войны — в сороковые годы они разработали проекты жилых комплексов в варшавских районах Прага и Коло.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Строительство жилых домов в варшавском районе Коло, 1934, фото: www.audiovis.nac.gov.pl (Национальный цифровой архив)
Picture image
osiedle-kolo-warszawa-nac.jpg
Похожие районы, хотя и не в столь радикальной форме, проектировали для Варшавского жилищного кооператива в Жолибоже Барбара и Станислав Брукальские. Особенно хорошо это видно в архитектуре жолибожских микрорайонов IV, VII и IX. Эхо тонкой игры простых, покрытых белой штукатуркой форм, которые Гропиус практиковал в своем профессорском районе на территории Баухауса в Дессау, можно увидеть в собственном доме Брукальских, построенном в 1927–1929-е годы также в Жолибоже. Источники вдохновения для этой виллы можно найти как в голландском неопластицизме, так и в излюбленных баухаусовских композициях, состоящих из простых, белых сегментов.
Embeded gallery style
display gallery as slider
Геометрические формы, плоские крыши, огромные окна, «срезанные» первые этажи, белые фасады — этот набор мотивов чаще всего ассоциируется с Ле Корбюзье, однако Вальтер Гропиус столь же охотно пропагандировал такую архитектуру. Кажется, что к его идеям ближе всего один из самых интересных варшавских проектов межвоенного двадцатилетия — главное здание Академии физической культуры (в то время — Центральный институт физической культуры им. Юзефа Пилсудского), спроектированное в 1928 году Эдгаром Норвертом.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Варшавская академия физической культуры, фото: Януш Соболевский / Forum
Picture image
awf-warszawa.jpg
Низкие, белые павильоны архитектор объединил целой сетью переходов, ведущих к главному зданию, заметному издалека благодаря аккуратной напорной башне, оригинально объединенной с семиэтажным жилым строением.
Если модернизм Норверта был элегантным и сдержанным, то Зигмунт Платер-Зыберк, работая над проектом ипподрома в варшавском районе Служевец, обратился к гораздо более динамичным формам. Просторные ажурные террасы, закругленные углы, огромные застекленные поверхности — пример эффектной разновидности «интернационального стиля».
Picture display
standardowy (864px desktop)
Варшавский ипподром, фото: Анджей Сидор / Forum
Picture image
tor-wyscigow-konnych-sluzewiec-forum.jpg
Такой разный модернизм
Если Вальтер Гропиус исповедовал прогрессивные идеи служения архитектуры обществу, то Людвиг Миc сван дер Роэ, директор Баухауса в 1930–1933 годы, больший вес придавал радикальным формам зодчества. Плоская, застекленная Вилла Тугендхат в Брно (1928–1930), немецкий павильон на Экспо в Барселоне (1929), и даже в большей степени послевоенный Farnsworth House на окраине Чикаго и Neue Nationalgalerie в Берлине — вот истинные манифесты чистоты форм, гармонии простой композиции, идеальных пропорций.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Cosmopolitan, Варшава, фото: Адам Бураковский / Reportet / East News
Picture image
cosmopolitan-warszawa-en.jpg
Эти принципы архитектору удалось воплотить в послевоенных американских высотках. Ставший иконой стиля Seagram Building в Нью-Йорке начала 1950-х и чикагские IBM Plaza и жилые высотки на 860-880 Lake Shore Drive послужили непосредственными образцами небоскребов, до сих пор строящихся по всему миру.
Небоскребы LIM (гостиница Marriott) и Intraco II (Elektrim), Варшава, проект: Ежи Скшипчак, фото: Анджей Писарский
Жилой комплекс Cosmopolitan в Варшаве 2013 года постройки и возведенные в 1970-е годы башни столичного «Мариотта» и Oxford Tower или катовицкий Altus 2001 года вызывают ассоциации с архитектурной концепцией последнего из директоров Баухауса. Похожие небоскребы десятилетиями строят по всему миру — формы, придуманные и воплощенные Людвигом Мисом ван дер Роэ до сих пор популярны в коммерческой архитектуре от США и Китая до Норвегии и ЮАР.
В 1933 году школа прекратила свое существование. Вальтеру Гропиусу, Людвигу ван дер Роэ и многим другим преподавателям Баухауса пришлось покинуть Германию — стремительно сжимались тиски нацистской идеологии. Несмотря на то, что школы в Дессау больше не было, ее идеи остались — как в творчестве основателей (Гропиус и Мис ван дер Роэ сделали головокружительную карьеру в США), так и архитекторов, работавших в других странах. Модернистские, функционалистские представления о жилищном строительстве Гропиуса, гораздо более камерные и человечные, чем лекорбюзьеровские «машины для жилья», реализовывались в Польше с конца 1950-х.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Халина Скибневская, варшавский микрорайон Жолибожские сады, 1969, фото: Мариан Соколовский CAF / PAP
Picture image
osiedle_sady_zoliborskie_pap.jpg
Таковы Жолибожские сады в Варшаве и Микрорайон 15-летия в Радоме, похожие дома можно найти в познаньских Ратаях и соседнем с варшавскими Садами Затарасье. Более того, различные современные вариации функционализма просматриваются и в новой жилищной застройке.
Picture display
standardowy (864px desktop)
Микрорайон «Атмосфера», Нове-Жерники, Вроцлав, проект: arch_it piotr zybura, фото предоставлено: Петр Польдек-Зыбура arch_it architecture
Picture image
atmosfera_nowe_zerniki_eumiesaward2019_04.jpg
Микрорайоны во вроцлавских Новых Жерниках или «Вильно» в Варшаве свидетельствуют о том, что четкие, компактные геометрические композиции до сих пор вдохновляют архитекторов.
