В чем секрет непостижимого превращения Ясенского из франта-футуриста, который стремился поразить слушателей своей экстравагантной поэзией и прозой, воспевающей грядущую революцию на Западе (к примеру, его странный роман «Я жгу Париж»), в заурядного советского писателя, совершающего официальные поездки по Средней Азии и предпочитающего писать по-русски? Внимательное изучение жизни и творчества Ясенского позволяет нам приблизиться к пониманию личности этого удивительного писателя.
Имя из ниоткуда
Бруно Ясенский, Анатоль Стерн, «Земля налево», обложка книги 1924 г.
Настоящее имя Ясенского — Виктор Зисман. Он родился 1 июня 1901 года. Его отец, еврейский врач в окрестностях польского города Сандомир, был важным человеком для своей маленькой общины. По неясным причинам маленького Виктора усыновил некий Ян Ясенский. Причины мало того, что неясные, так еще и весьма странные, потому что Яна Ясенского… не существовало. Возможно, Якуб Зисман просто не хотел, чтобы его сын носил еврейскую фамилию.
Когда юноше исполнилось девятнадцать лет, он отказался от своего прежнего имени Виктор в пользу имени Бруно, довольно нетипичного для Польши. Сложно найти объяснение такому настойчивому стремлению сменить имя, ведь его отец был известным и уважаемым человеком, но этот факт прекрасно вписывается в теорию, что с самых юных лет Бруно Ясенскому было что скрывать.
Метросексуал
Титус Чижевский, Портрет Бруно Ясенского, 1920 год; масло, холст. Фотография предоставлена Лодзинским музеем искусства
В молодости, как и все щеголи, подражающие западным модам, Ясенский уделял особое внимание своей одежде и манерам. Он славился необычными цветовыми сочетаниями: носил коричневые рубашки с черным галстуком или голубые рубашки с красным пластроном, ну и, конечно, не забывал о главных аксессуарах дэнди всех времен: трости с серебряным набалдашником, монокле и мундштуке.
Ясенский чрезмерно увлекался одеколоном и к тому же немного картавил, что придавало его речи легкий французский акцент, хотя сам он настаивал, что это дефект речи, над которым он безвластен.
Речь Паспалитая
«Футуристическая однодневка», фото: polona.pl
Доподлинно не известно, был ли Ясенский дислексиком или же сознательно пытался упростить довольно сложные правила польской орфографии. Да, правила польского правописания — причина мучений многих носителей польского языка, но что-то подсказывает, что некоторые ошибки Ясенского больше похожи на эпатаж, нежели на безграмотность: название своей страны он писал «Żeczpospolita Polska» (правильное написание: Rzeczpospolita Polska — прим. ред.), а имя Иисуса Христа — «Hrystus» (правильное написание: Chrystus — прим. ред.). Последняя гипотеза хорошо увязывается с черным юмором Ясенского, проявившимся в цикле «Эпитафии великим поэтам (к сожалению, все еще живым)».
Я жгу Париж
Рабочие на строительстве Беломорско-Балтийского канала, источник: Wikipedia
Революционно-утопический роман Бруно Ясенского «Я жгу Париж», впервые опубликованный в авторском переводе на французский язык, рассказывает об отчаявшемся рабочем во время эпидемии чумы. Из-за этого романа, а точнее его успеха, Ясенского депортировали из Франции, откуда он через Санкт-Петербург отправился в Москву. Вскоре после этого начинается совершенно кафкианская метаморфоза: яркий и самобытный поэт-космополит превратился в скучного советского писателя-аппаратчика.
Ясенский стал одним из авторов коллективной монографии под названием «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина: История строительства, 1931–1934 гг.». Книга, написанная по указу «сверху», воспевает «перековку» заключенных, работавших на строительстве печально знаменитого канала. Глава Ясенского называлась «Добить классового врага».
Гражданин Таджикистана
Горная система Памир. По словам Гражины Струмилло-Милош, здесь есть гора, носящая название «Бруно Ясенский — большой друг Таджикистана», источник: Wikipedia
Политическая карьера привела Ясенского в Таджикистан, где с 1930 года он наблюдал за ситуацией на границе с Узбекистаном. Поездки по Средней Азии вдохновили его на написание романа в духе соцреализма «Человек меняет кожу». В романе, совершенно типичном образце советской литературы 1930-х, приводится множество поэтических описаний систем орошения в среднеазиатских равнинах, навязанных местному сельскому хозяйству всемогущим Советским Союзом. Благодаря этому роману Ясенский снискал определенную славу и стал почетным гражданином Таджикистана, а в его честь вроде бы даже назвали одну из памирских вершин.
Последняя загадка
До 1992 года считалось, что Ясенского приговорили к пятнадцати годам лагерей и он умер на этапе. Однако в 1992 году в московских архивах обнаружились документы, согласно которым Ясенского расстреляли 17 сентября 1938 года и захоронили в общей могиле на подмосковном расстрельном полигоне «Коммунарка». По некоторых архивным данным, смертный приговор он получил по обвинению в «польском национализме».
Автор: Миколай Глинский, 2013.