Андрей Хаданович. Цепь покаяния
Тех, кто наблюдает за белорусскими протестами 2020 года со стороны — прежде всего заграничных друзей, солидарных с нашими протестующими, — впечатляет цветовой контраст. Сотни тысяч внутренне свободных людей, которые выходят на мирные протесты преимущественно в белом, — и черный цвет вооруженных людей в форме, что стараются эти протесты подавить. Почти как на шахматной доске, где играют белые и черные, или в детской сказке, где сошлись в борьбе силы добра и зла. Нужно заметить, в страшной детской сказке.
Почти исчезли оттенки и нюансы, что маркируют взрослый мир. С одной стороны — как минимум полмиллиона белорусов, которые вышли и продолжают выходить на улицы столицы и практически всех городов, возмущенные самой большой в нашей истории фальсификацией президентских выборов, не испуганные угрозами, не сломленные насилием. Настоящие «воины света», как поется в песне Сергея Михалка. Но сегодня хочется обратить внимание как раз на другую сторону.
На тех, которые в этом году не просто бьют мирных жителей дубинками и пакуют в автозаки (к этому протестующие были морально готовы), но и стреляют на поражение резиновыми пулями (медики диагностировали сотни огнестрельных ранений), используют светошумовые гранаты, водометы и слезоточивый газ. Которые, затащив своих жертв в автобусы (порой даже цинично используя для этого машины скорой помощи), жестоко избивают и издеваются всю дорогу к месту временного задержания. А потом продолжают пытки — вплоть до небывалых зверств — в местах задержания. Откуда в шоке, который пройдет еще нескоро, выходят садистски избитые и изнасилованные дубинками жертвы. (Если вообще выходят, поскольку некоторые участники протестов считаются пока пропавшими без вести. Пятеро убитых, сотни раненых, тысячи задержанных. Начинают находить повешенных — и версия самоубийства звучит весьма неубедительно.)
Picture display
standardowy (864px desktop)
Демонстрация оппозиции на площади Независимости, Минск, Беларусь, 23 августа 2020. Фото: Валерий Шарифулин / TASS/Forum
Picture image
bialorus_protesty_opozycji_forum_.jpg
Кто эти преступники, что выполняют преступные приказы? Всадники Апокалипсиса? Толкиеновские назгулы? Космические дарты вейдеры? (Омоновцев за их характерную форму давно уже прозвали в народе «космонавтами».) К сожалению, это наши сограждане, жители Республики Беларусь. Сотрудники МВД — в государстве, где КГБ не только существует, но и, в отличие от других постсоветских стран, даже не переименовано. То есть гордится собой и не заметает следов. Считает себя достойным преемником ЧК, ГПУ и НКВД. Оно и не удивительно, когда рядом существует музейно-туристическая достопримечательность под названием «Линия Сталина», бывший министр внутренних дел еще до недавних пор любил щеголять в форме НКВД, а в Минске и других белорусских городах многие улицы до сих пор носят имена сталинских убийц. Большинство граждан просто не знает этих имен и не задумывается над смыслом названий, как еще вчера не задумывалось про существование тысяч омоновцев и прочих силовиков, которых каждый день готовят к террору против собственного народа. Террору, который начался совсем не в 2020 году. Который в менее очевидной всей стране, но уже существенной степени имел место и во время разгонов мирных демонстраций 2017, 2010, 2006 годов. Это только то, что подсказывает мне моя память, но есть «протестанты» со стажем посолидней моего.
(Не)расстрелянная поэзия
Picture display
standardowy (864px desktop)
Массовые захоронения жертв, погибших в расстрелах НКВД в 1937-1941 гг, Куропаты около Минска, Беларусь. Фото: Наталья Федосенкова / Getty Images
Picture image
kuropaty_bialorus_gettyimages_.jpg
В Беларуси фактически не произошло декоммунизации, и многие характерные для советской эпохи процессы продолжаются, особенно в головах власть предержащих. Поэтому тоталитарный режим Лукашенко, который когда-то вызывал скорее снисходительный смех своей похожестью на маразматический период позднего Брежнева, сегодня все более напоминает самый откровенный сталинизм, а жертвы белорусского лета 2020 — жертв культа личности 1930-х.
Белорусские публицисты и поэты все чаще вспоминают 1937 год, особенно одну дату — 29-30 октября 1937, кровавую дату для белорусской культуры, когда за одну ночь расстреляли более ста интеллектуалов, среди которых было и несколько десятков известных литераторов. Как бы реабилитированных в середине 50-х и даже переизданных тоненькими книжками, но с настолько искалеченными цензурой биографиями и произведениями, что они до сих пор так и не заняли должного места в нашем литературном каноне. Их не изучают в школе и вообще стараются вспоминать поменьше. Даже неплохо образованные люди узнают их творчество только сейчас и не могут поверить: возможно ли, чтобы настолько талантливые писатели десятилетиями оставались неизвестны?
Этот вопрос часто звучал, когда белорусские музыканты и литераторы отметили в 2017 году печальный юбилей ночи уничтоженных писателей совместным проектом «(Не)расстрелянная поэзия». Мы выбрали двенадцать авторов: десять из них —Тодар Кляшторный, Алесь Дудар, Юлий Таубин, Валерий Моряков и другие — писали по-белорусски, а двое — Мойше Кульбак и Изи Харик — на идише. Литераторы и исследователи литературы прочитали двенадцать публичных лекций про их жизнь и творчество.
Двенадцать знаменитых музыкантов и музыкальных групп выбрали по одному стихотворению, написав на его основе песню. Итоговый концерт состоялся в печальный юбилей с большим аншлагом (аншлаг был и на лекциях). Песни эти сейчас можно услышать, а книга с избранными произведениями и лекциями про их авторов появится вскоре.
А в дни белорусских протестов этого года вопрос про печальную преемственность 1937 и 2020 прозвучал вновь. 21 августа участники протестов встали в Минске в огромную «Цепь покаяния» между урочищем Курапаты, где в 37-м закапывали своих жертв сталинские убийцы, и следственным изолятором на Окрестина, где зверски мучают задержанных сегодняшние наследники НКВД. Тысячи людей растянулись цепью на тринадцать километров. Для кого-то из участников это событие стало настоящим духовным покаянием. Кто-то всерьез задумался о необходимости декоммунизации. А кто-то (и это тоже немало!) просто искренне впечатлился, как же много нас выходит на протесты, — не боясь террора диктатора и его силовиков.
Минск, 21.08.2020.
Оригинал текста на белорусском языке