В 1963-1964 годах Даниэль Ольбрыхский был связан с Молодежным театром TVP (Польского общественного телевидения). Этот замечательный артист, как ни странно, не закончил учебы на факультете актерского мастерства в Варшавской государственной высшей театральной школе (экзамен экстерном – 1971), поскольку дебютировал в кино еще на первом курсе в фильме «Раненый в лесу» (1964) режиссера Януша Насфетера. Мало кто сейчас помнит, что именно он открыл Ольбрыхского - в то время девятнадцатилетнего.
Юношеские роли
Следующий фильм – «Пепел» (1965), отодвинул этот дебют в тень. Одна из главных ролей (Рафал Ольбромский), сыгранная в фильме Анджея Вайды, стала началом многолетнего сотрудничества двух художников. Стажировка в команде Вайды заменила Ольбрыхскому актерское образование.
«Это было лучше, чем просто школа, – говорил актер, – практика у мастера и одновременно участие в создании настоящего искусства».
Двадцатилетний Даниэль привлекал внимание природным обаянием, лицо юноши выдавало внутреннюю силу и оригинальную личность. Ольбрыхский, несмотря на то, что ему не хватало мастерства, создал в этом фильме запоминающийся образ и сразу же получил следующие несколько предложений от режиссеров: у Януша Моргенштерна сыграл в фильмах «Потом наступит тишина» и «Йовита», а у Юлиана Дзедзины – в фильме «Боксер». В 1969 году актер вернулся к сотрудничеству с Вайдой, снявшись в «Охоте на мух» и «Всё на продажу». Этот последний фильм был данью уважения великому трагически погибшему Збигневу Цибульскому. Ольбрыхский выступил в роли Даниэля, актера.
«Он занял (в фильме) место умершего Збышека. Будто похожий на его младшего брата, он принимает его роль», – отмечает Тадеуш Соболевский («Фильм» 1975, №18). Кто-то из критиков писал тогда о символическом акте преемственности по отношению к ушедшему кумиру.
«Несмотря на то, что актерский талант Ольбрыхского созревал в тени легендарного Цибульского, он никогда не пытался его копировать. (…) Он играл иначе, чем Цибульский, был более сдержанным и собранным». («Фильм» 1995, №10).
Ольбрыхский действительно стал кумиром семидесятых годов, однако совершенно иным, чем Збигнев Цибульский. В том же 1969 году он начал сотрудничество с режиссером, который сыграл значительную роль в его карьере – Ежи Гофманом. Роль Тугай-беевича в «Пане Володыевском» Генрика Сенкевича стала великим триумфом молодого актера. Его Азья беспощаден и жесток, однако способен на романтические жертвы. А ровно тридцать лет спустя актер участвовал в съемках одной из последующих киноэпопей Гофмана – «Огнем и мечом», сыграв роль Тугай-бея – отца Азьи.
Вайда, Гофман и другие
1970 год принес актеру роли в фильмах Вайды, совершенно непохожие на предыдущие. Предложение сыграть в «Пейзаже после битвы» по прозе Тадеуша Боровского стало большой неожиданностью для актера, который не представлял себя в роли холодного наблюдателя. Однако ему удалось потрясающе передать характер человека подавленного, потерявшего жизненную силу, который пытается вернуться к жизни после кошмара Освенцима. Точно так же трудна для него была роль отчаявшегося, внутренне перегоревшего после смерти жены вдовца в фильме «Березняк» по прозе Ярослава Ивашкевича. Этими двумя большими работами он доказал, что диапазон его таланта и возможностей гораздо больше, чем можно было предполагать.
Сосредоточенную, психологически проникновенную актерскую игру он продемонстрировал также в фильме «Семейная жизнь». После не слишком удачного выступления в фильме Вайды «Пилат и другие» (1971) актер отлично сыграл роль жениха в следующем фильме того же режиссера – «Свадьба» (1972).
Едва ли не общенациональную дискуссию вызвала роль Кмицица, которую Гофман предложил Ольбрыхскому. Мало кто ожидал увидеть актера в этой роли. Сыграв в фильме «Потоп» (1974), Ольбрыхский создал образ, далеко выходящий за стереотипы костюмированного фильма. Образ убедительный и правдивый в своих противоречиях – из вояки и задиры ему удалось сделать персонажа мыслящего и почти трагического.
«(...) Я знал, что должен сделать из себя культуриста, поскольку зритель знает этого великолепного персонажа еще со школы и жаждет, чтобы он выглядел наилучшим образом. Я должен был накачать отличную мускулатуру, хорошо ездить верхом, научиться фехтовать», – рассказывал актер.
После премьеры «Потопа» актера вновь расхваливали критики, фильм снискал огромную популярность и был номинирован на «Оскара». Удача не оставляла Ольбрыхского. Спустя некоторое время после окончания съемок «Потопа» он снова сыграл у Вайды в фильме «Земля обетованная» (1974), где исполнил роль молодого шляхтича Боровецкого, человека, лишенного элементарных человеческих чувств, который ради карьеры готов на любую подлость. В этой роли актер продемонстрировал исключительное мастерство и точность, хоть и играл “против себя”, ибо, как он сам признавался:
«Когда я начинал карьеру, то думал, по простоте душевной, что всегда буду играть то, что чувствую, то есть героев прямолинейных и благородных».
Семидесятые годы ознаменовались для Ольбрыхского очередной великолепной работой. Это была роль Виктора Рубена в «Барышнях из Вилько» (1979) – еще одном фильме Вайды по прозе Ивашкевича. В этой роли, которую многие считают лучшей в карьере артиста, он поднялся на вершины актерского искусства, создав образ героя, испытывающего ощущение несовершенства, находящегося в поисках утраченного времени. Фильм также был номинирован на «Оскара».
Актер сыграл также в фильмах «Кунг-фу» (1979, режиссер Януш Киёвский), «Рыцарь» (1980, режиссер Лех Маевский), «Осмотр на месте» (1980, режиссер Филип Байон) и выехал из страны по политическим причинам (в 80-м было объявлено военное положение). Поэтому в последующие годы он прежде всего участвовал в фильмах западных режиссеров.
В польское кино актер вернулся в 1985 году фильмом «Га, га. Слава героям» режиссера Петра Шулькина, где он сыграл заключенного, высланного на чужую планету. Он появился также у Витольда Лещинского в поэтической «Топориаде», снятой по мотивам прозы Эдварда Стахуры и в фильме «Я против» Анджея Тшоса-Раставецкого, в котором сыграл роль руководителя центра помощи наркоманам. Три года спустя он снялся у Кшиштофа Кесьлевского в третьей части «Декалога». Затем снимался в «Очередности чувств» Радослава Пивоварского (1993), а в 1995 году сыграл в «Истории о мастере Твардовском» режиссера Кшиштофа Градовского и в «Жаворонке» – фильме по произведениям Анки Ковалевской в режиссуре Кристины Янды. В 1999-м году вернулся к сотрудничеству с Анджеем Вайдой в экранизации «Пана Тадеуша», сыграв Гервазия, а тремя годами позже – Дундальского у того же режиссера в фильме «Месть». И снова он встречается с Гофманом в уже упомянутом фильме «Огнем и мечом», а также в «Старинном предании», где воплотил роль Пястуна. Ольбрыхский также снимался у Занусси в его «Рассказах выходного дня» (1997) и в фильме «Персона нон грата» (2005).
Зарубежные роли
Уже в начале семидесятых годов актер сыграл в трех фильмах венгерского режиссера Миклоша Янчо. Однако заграничную карьеру он начал только в 1979 году полной романтизма ролью Яна Броньского в награжденной Золотой пальмовой ветвью и «Оскаром» картине Фолькера Шлёндорфа «Жестяной барабан» по прозе Гюнтера Грасса. В последующие годы актер путешествует по всей Европе, играя в итальянских, французских, немецких, греческих фильмах, а после 1990 года – и в российских.
1981 год – это главная роль в фильме «Падение Италии» (режиссер Лордан Зафранович), а также «Одни и другие» Клода Лелуша, где он сыграл дирижера Карла Кремера. Следующим фильмом стала «Форель» Жозефа Лоузи (1982) и роль в награжденном «Оскаром» фильме «Диагональ слона» режиссера Ришара Дембо (1984). Позднее Ольбрыхский сыграл еще в таких картинах как «Невыносимая легкость бытия» Филипа Кауфмана, «Ноктюрн» Фрица Ленера; «У лавки ювелира» (по пьесе Кароля Войтылы) Майкла Андерсона; «Красный оркестр» Жака Руффио; «Шаги любви» Серджио Солима; «Сибирский цирюльник» Никиты Михалкова.
Он участвовал также в фильмах, снимавшихся польскими режиссерами за границей: у Вайды в фильме «Любовь в Германии», у Занусси – в «Роли» и «Долгом разговоре с птицей».
Партнерами Даниэля Ольбрыхского по съемочной площадке были великие актеры: Мишель Пикколи, Изабель Юпер, Марина Влади, Лесли Карон, Ханна Шигула, или такие легенды кино как Берт Ланкастер и Симона Синьоре.
Всего Ольбрыхский снялся более чем в ста фильмах, польских и зарубежных.
Театральные работы Даниэля Ольбрыхского
Особое место в жизни актера занимает театр. С 1969 года он выступал на сцене театра «Teatr Powszechny», а позже в Национальном театре («Teatr Narodowy») в Варшаве. Там он сыграл, в частности (450 раз!) в спектаклях Адама Ханушкевича главную роль в «Гамлете» Шекспира (1970) и «Бенёвском» Юлиуша Словацкого (1971). Во Франции Ольбрыхский выступил в сценической адаптации «Унесенных ветром», где исполнил роль Рэтта Батлера. С Ханушкевичем актер работал также над произведениями Александра Фредро, был Эдвином-Папкином в спектакле «Три на три» (1973) и Густавом-Вацлавом в «Муж и жена» (1977). К произведениям Фредро Ольбрыхский вернулся в 90-е годы, выступив в роли Чашника в «Мести» Анджея Лапицкого (1998, Польский театр в Варшаве). Он продолжал играть в театральной классике, поставленной на сцене Национального театра Ханушкевичем – например, Станчик и Вернигора в «Свадьбе» Станислава Выспяньского (1974) и Адам Мицкевич в спектакле «Мицкевич» (1976). На сцене варшавского театра Атенеум актер сыграл Родриго в «Сиде» Яна Анджея Морштына в постановке Ханушкевича (1985). В 90-е годы сыграл еще, в частности, Кина в пьесе «Гений и беспутство» Александра Дюма в постановке Анджея Лапицкого (1993, Всеобщий театр в Варшаве). В 2006 году в представлении, подготовленном по случаю шестидесятилетия актера, он сыграл короля Лира в одноименной пьесе Шекспира, поставленной Андреем Кончаловским в Театре на Воле им. Тадеуша Ломницкого в Варшаве.
«Ольбрыхский показывает постепенное превращение героя – из надменного, самоуверенного владыки в сломленного жизнью старца на грани безумия. Особенно пронзителен он в тех нескольких сценах, когда трагедия разыгрывается не в громких словах и не в жестах, но в полном напряжения молчании. Либо в шепоте», – писал после премьеры Марчин Костельняк, – Однако зачастую – когда он мечет словесные громы с мечом, воздетым к небу или гоняется за фантомами с лицом довольного ребенка – он становится слишком буквален (...)» («Тыгодник повшехны» 2006, №5).
Также и в проекте “Телевизионный театр” у Ольбрыхского – несколько десятков спектаклей, в которых многим памятны его шекспировские роли – Отелло в постановке режиссера Анджея Хшановского (1984) и Макбета в спектакле Кшиштофа Назара (1988), а также Раскольникова в «Преступлении и наказании» Федора Достоевского в постановке Анджея Лапицкого (1980). Актер также выступил в роли Командира в «Серебряном сне Саломеи» (1994) и Косаковского в «Ксёндзе Мареке» Юлиуша Словацкого – очередных смелых и проникновенных телевизионных интерпретациях классики Кшиштофа Назара (1994). Ольбрыхский сыграл также, в частности, Старого солдата в «Варшавянке» Выспяньского в постановке Хшановского (1994), Майкла в «Отраженной славе» Рональда Харвуда в постановке Януша Заорского (1996), Станислава Августа в исторической комедии Лешека Восевича «Царица любовь» (1998) и Эрнеста Хайда в «Умерших из Спун-Ривер» в постановке Иоланты Пташинской (2006).
