Родился в 1973 году. Изучал режиссуру сначала в Варшаве, а затем в Кракове. Работал ассистентом Ежи Гжегожевского („La Bohème”, по пьесе Станислава Выспяньского, 1995, театр «Студио» в Варшаве), Ежи Яроцкого («Копание», 1996, Старый театр в Кракове) и Кристиана Люпы («Платонов вишневый и оливковый» по А.П. Чехову, 1996, Государственная высшая театральная школа в Кракове).
Первой самостоятельной работой Кляты на профессиональной сцене был «Ревизор» Гоголя, поставленный в Театре им. Шанявского в Валбжихе (2003). Это был один из наиболее ярких спектаклей сезона. Перенеся действие пьесы из русской провинции XIX века в реалии ПНР 70-х годов, Клята представил зрителю актуальную политическую драму. Ее главной темой была нравственная деградация польского общества эпохи Герека. В этом мрачном и одновременно смешном, полном едкой иронии представлении Клята обращался к реалиям польской действительности последних лет. Роли статистов в пьесе сыграли местные безработные. На сцене возникали портреты польских политиков нового времени, в том числе Леха Валенсы и Анджея Леппера.
«Но настоящее потрясение вызвала другая, добавленная режиссером сцена, — писал Роман Павловский. — Сразу после вручения Хлестакову взяток один из обитателей городка, Добчинский, зовет своего сына, чтобы тот рассказал стишок. Мальчик в шахтерской шапке декламирует: „Кто ты — маленький поляк”. Наивные, простые истины о том, что нужно любить родину и можно даже отдать за нее жизнь, звучат в этом полном лжи мире как самое тяжелое обвинение. Которое еще сильнее оттого, что оно звучит из уст ребенка» («Газета Выборча», 2003, № 89).
Через месяц после «Ревизора» Кляты поставил очередной спектакль — на этот раз это была пьеса его собственного сочинения под названием «Улыбка грейпрута» ("Uśmiech Grejpruta"), которую он ранее представил в форме мастер-класса на Вроцлавском форуме современной драматургии «Евродрама» (2002). В драме, которая игралась в Театре Польском во Вроцлаве, рассказывалось о группе телевизионщиков, ожидающих в Риме смерти папы. «Улыбка грейпрута» показывала истинное лицо современных СМИ, обличала внутреннюю пустоту нынешней молодежи — циничных рабов своих карьер. Как и в своей дебютной работе, в этом спектакле Клята подчеркивал свое отрицание окружающей действительности.
«Вначале происходит бунт, — говорил режиссер. — Протест против царящей вокруг лжи. Против всех этих супермаркетов, скидок, акций, «Лас-Кетчупов» и «Тату», против бессмыслицы и фальши. Молодые обладают свежестью взгляда, порой в нем отчаяние, порой гнев и злоба, но этот взгляд свежий, настоящий. (…) За этим гневом, с одной стороны, скрываются горе, грусть, обида, а с другой — огромная энергия и стремление к переменам» («Слово Польское», 18.04.2003).
В 2004 году во вроцлавском Театре Вспулчесном Клята поставил «Подземелья Ватикана» по роману Андре Жида. Режиссер последовательно, не отказываясь от аллюзий на современность, создал спектакль, в котором показано общество, которое поверхностно и фальшиво исповедуетсвою веру.
Фото: Марек Завадка/Newsweek Polska/Reporter East News
В 2004 году Клята поставил в гданьском театре «Выбжеже» спектакль под названием «Г.» по «Гамлету» Шекспира. Постановку играли в одном из цехов Гданьской судоверфи.
«Когда Шекспир в начале XVII веке писал „неладно что-то в датском королевстве”, что в нем что-то гниет, он думал вовсе не о датчанах, он думал о своем государстве. И я тоже, когда читаю эти слова, думаю о своей стране. Я думаю о том, где найти Эльсинор. Необычайно важно, в какое пространство мы его помещаем, — говорит Клята. — Я пошел путем великого человека театра Станислава Выспяньского, который написал фантастическую работу о Гамлете. Он знал, что пространство в этой драме чрезвычайно важно. (…) Ему нужно было место, где фокусируется дух народа, общества, истории — как его ни назови. В его время это действительно был Вавель. Я считаю идеальным местом для постановки этой пьесы Гданьскую судоверфь: цех с краном Анны Валентинович, что невдалеке от памятника „Три креста” и того места, где изменилась история Европы и мира» («Газета Выборча», 02.07.2004).
Из «Гамлета» Клята создал историю о поколении Принца Датского, Горацио, Лаэрта, Розенкранца и Гильденстерна. В своем спектакле он размышляет о том, какой выбор делают молодые люди в переломные моменты личной и политической истории. Естественным фоном для этих размышлений, в том числе и благодаря легендарному месту, где разворачивается действие пьесы, становится новейшая история Польши.
Клята последовательно становился все более оригинальным автором сильного, актуального политического театра. В 2004 году он представил зрителям спектакль «Дочь Физдейко» по пьесе «Янулька, дочь Физдейко» Станислава Игнация Виткевича (Драматический театр им. Ежи Шанявского в Валбжихе). На основании текста Виткация о примирении с нео-крестоносцами Клята рассказал о вступлении Польши в Евросоюз с точки зрения так называемого «среднестатистического гражданина». Он затронул тему национальных символов и травматического опыта; показал, что сегодня за ними зачастую уже ничего не стоит. Спектакль стал диагнозом отношения польского общества к своим западным соседям. Неоднозначно принятый спектакль Fanta$y по Юлиушу Словацкому (2005, Театр Выбжеже в Гданьске) инициировал дискуссию о современном прочтении классики и допустимых границах вмешательства в классический текст. Клята перенес действие пьесы XIX века в многоквартирный дом и сделал ее центральной темой денежных отношений. Одним эта работа показалась точным диагнозом состояния эпохи дикого капитализма, другим — плоской, черно-белой зарисовкой действительности. В свою очередь, «Заводной апельсин» по Энтони Берджессу (2005, вроцлавский Театр Вспулчесны) оказался одновременно и исследованием феномена насилия, и свидетельством духовной кондиции человека, современным моралите. Из фантастического романа «Три стигмата Палмера Элдрича» Филипа К. Дика (2006, Старый театр в Кракове) автор взял прежде всего мотивы плоской, поверхностной духовной жизни и религии, принимаемой в виде наркотика. Театр Кляты не изящен, это театр плакатный, часто нарисованный грубыми мазками. Режиссера называли театральным диджеем из-за его методов работы с драматургическими средствами: он создает микс из сцен, музыки, движений, звуковых и световых эффектов. «Три стигмата…» критиковали за слишком большое количество сюжетных линий и чрезмерно выразительную визуально-звуковую сторону, которые создают хаос на сцене. Сам режиссер признавался, что его спектакли — это его авторские интерпретации; сам он также часто называл их «ремиксами» и «каверами». В задуманные им сценические действия специально вписан элемент бунта, который требует резких, решительных театральных средств.
«Не вижу ничего хорошего в том, чтобы лелеять и запудривать язвы. Так, в принципе, считали Великие Авторы, в профанации которых меня постоянно упрекают. Поэтому я глубоко убежден — хотя, естественно, могу и ошибаться — что в моих ремиксах литературы (потому как это не версии, которые играются „нота в ноту”, а ремиксы и каверы), я каким-то образом остаюсь верным авторам. По крайней мере, мне этого бы хотелось. Как бы странно это ни звучало» (Polityka, 30.01.2006).
В 2006 году режиссер представил публике еще два спектакля – «Хватит, перестань» (поставленное по собственному тексту яркое представление в стиле кабаре и репортажа, с наглядными примерами рассказывающее о современной Польше, социальном расслоении и отношении к патриотизму) и «Трансфер!» — «оживший документ» о судьбах переселенных поляков и немцев после войны. Сценарий был основан на воспоминаниях жертв тех трагических событий. Сами эти люди участвовали в представлении в качестве актеров-любителей. На сцене они делились своими воспоминаниями, а другие герои — Сталин, Черчилль и Рузвельт — перекраивали карту мира, передвигали границы и людей, словно игровые пешки.
Фрагмент спектакля «Трансфер!», реж. Ян Клята; смотрите полностью на ninateka.pl
Год спустя на сцене краковского Старого театра режиссер вновь взялся за классику и поставил «Орестею» Эсхила. Получился современный спектакль о людях, которые любят и ненавидят, причиняют друг другу страдания, мстят и совершают все новые преступления; о тех, кто, попав в замкнутый круг смерти, не может уйти от Судьбы.
Следующие две работы режиссера затрагивали тему власти, действия социальных и исторических механизмов. В спектакле «Сапожники у ворот» по мотивам «Сапожников» Виткация (2007, ТР Варшава), к которому Клята написал сценарий вместе с известным своими левыми взглядами публицистом Славомиром Сераковским, тема власти иллюстрировалась примерами из актуальной политической жизни. Автор представил публицистическую картину нынешнего лишенного идеологии времени, а также скованных бессилием, неспособных к переменам людей. Если «Сапожников» критика восприняла как в целом банальную, не представляющую собой ничего нового политическую сатиру, то разыгранное в фарсовой стилистике «Дело Дантона» Станиславы Пшибышевской (2008, Театр Польский во Вроцлаве) рецензенты назвали живой, интересной драмой. На этот раз Клята представил спектакль в антураже соответствующей эпохи, без актуальных политических аллюзий. В пьесе говорилось о невозможности революции и об очищенной от идеологии политике, которая использует циничные манипуляции.
«Французская революция для Кляты — это прежде всего момент зарождения современного, всеобъемлющего популизма политиков, — писала Анета Кызёл. — Лучше всего автору удалась сцена, где Дантон увлекает за собой восхищенную толпу (то есть нас, публику) красивыми фразами, дискотечным, чувственным танцем, и приглашает вместе с ним петь „Марсельезу” («Политика», 2008, № 15).
Спектакль «Здравствуй/Прощай» Клята поставил по проекту американки Сьюзан-Лори Паркс, которая в течение года писала по одной пьесе в день и таким образом создала текст «365 дней/365 пьес». Этот мастерски сделанный и блистательно сыгранный спектакль (2008, Театр Польский в Быдгощи) демонстрирует разбитую на части картину современного мира, показывает фрагментарность и бездумность нашего видения действительности.
«Спектакль, — писала Иоанна Деркачев, — воспроизводит модель сегодняшнего участия человека в окружающем его мире настолько верно, что это становится невыносимо. Но в этом, возможно, и состоит ценность данной работы» («Газета Выборчая», 2008, № 236).
Клята также поставил «Трилогию» Генрика Сенкевича в Старом театре (2009), спектакль «Не все дома» Сикорской-Мишчук и «Землю обетованную» Владислава Реймонта в Польском Театре во Вроцлаве (2009). В 2010 году режиссер поставил спектакли: Shoot/Get Treasure/Repeat (Дюссельдорфский драматический театр), «Свадьба графа Оргаза», «Казимеж и Каролина» (Театр Польский во Вроцлаве).
Во вроцлавском Театре Польском Клята поставил «Произведение о Матери и Родине» Божены Кефф (2011). Драматический театр в Бохуме показал его «Америку» по роману Франца Кафки, а Театр Польский в Быдгощи — пьесу «Шеволежеры» Артура Палыги.
В марте 2013 года состоялась очередная немецкая премьера Кляты — «Гамлет», подготовленный совместно с актерами Драматического театра в Бохуме и со вроцлавским Театром Вспулчесным — сценографом Миреком Качмареком и хореографом Мачко Прусаком.
С 1 января 2013 года Клята занимает должность директора Старого театра в Кракове, где поставил нашумевший (в том числе благодаря протестам правых активистов) спектакль «В Дамаск» по мотивам прозы Артура Стринберга. Представление, в котором выступили Юстына Василевсая, Дорота Сегда и Кшиштоф Глобиш, открыло год Конрада Свинарского.
В 2014 году на сцене Тетра Польского во Вроцлаве Клята представил зрителям «Польские Фермопилы» Тадеуша Мичиньского. Премьера этой истории о славных и позорных страницах в истории Польши состоялась в 223-ю годовщину принятия Конституции 3-го мая.
Ян Клята стал лауреатом престижной премии «Золотой Йорик», вручаемой за лучшую польскую интерпретацию произведений Шекспира. Жюри во главе с Яцеком Копчиньским оценило оригинальную и смелую режиссерскую идею «Короля Лира» — спектакля, поставленного на сцене Старого театра в Кракове. Клята перенес действие шекспировской драмы в ватиканские подземелья, в очередной раз пригласив свою публику поговорить на остросоциальную тему: о духовной власти и современной Церкви.
