«Поляки вообще многого не хотят замечать, они не справляются с грузом своего прошлого. Это политический спектакль, — заявляла Стшемпка. — Но сегодня в Польше каждую неделю возникают ситуации, благодаря которым этот текст прозвучит еще сильнее. История нам помогает» («Gazeta Wyborcza — Wrocław», 2007, № 11).
Этот спектакль был попыткой показать наши национальные грехи и нашу национальную память.
«Эти откровения — не свидетельство польского мученичества, а история польских грехов. Современная эксгумация “Дзядов” совершается не из-под земли, а из-под ковра, куда десятилетиями заметались неудобные факты, — писала Иоанна Деркачев. — Однако смраду от этого не меньше. Этот спектакль лишает статуса потерпевшей всех поляков. Молодых и старых, правых и левых, черных и красных. Он погружает зрителя в затхлое болото взаимных претензий и ненависти» («Gazeta Wyborcza», 2007, № 15).
Моника Стшемпка, фото: Виктор Бакевич / Reporter / East News
Однако большая часть рецензентов писала, что в «Дзядах» форма кабаре убила содержание, а текст Демирского губит плоская сиюминутность.
Очередной работой любителей бередить польские раны и проникать в глубочайшие пласты национального самосознания стал спектакль «Жил-был поляк, поляк, поляк и черт, или В героических битвах польского народа весь штакетник пошел в дело», поставленный в Драматическом Театре в Валбжихе. В этом политическом бурлеске о национальных ценностях, мифах, комплексах и слабостях авторы показали гротескный, но основанный на горькой правде образ польского общества. В свою очередь, пьесе «Смерть налогоплательщика» (поставленной в Театре Польском во Вроцлаве в 2007 году) авторы взяли на мушку общество потребления. На примере фарса из жизни вымышленной банановой республики они рассказали о неолиберальном социуме. Следующим совместным проектом Стшемпки-Демирского стал спектакль «Алмазы — это уголь, который принялся трудиться» (2008, Театр им. Ежи Шанявского в Валбжихе) — актуальная вариация на тему чеховского «Дяди Вани» с участием карикатурного, пассивного дядюшки — жертвы эпохи трансформации, ставшего изгоем в новом мире дикого капитализма.
«“Алмазы…” — спектакль важный и смешной, — писала после премьеры Катажина Каминьская. — Стшемпка и Демирский не ищут решений, не высказываются в пользу той или иной точки зрения. Они просто заставляют нас понять, что в этой капиталистической махине от нас мало что зависит: или мы интегрируемся в ее механизмы, следуем инструкциям, что нам есть, как одеваться и во сколько ложиться спать, или оказываемся на обочине общества» («Gazeta Wyborcza — Wrocław», 2008, № 127).
В Театре им. Кохановского в Ополе Стшемпка и Демирский, вдохновленные «Оперой нищего» Джона Гея и «Трехгрошовой оперой» Бертольда Брехта, поставили «Экономическую оперу для красивых дам и состоятельных господ» (2008). На этот раз дуэт, оставаясь в границах формулы левого и по определению провокативного кабаре, решили разобраться с филантропией, которая приносит прибыль главным образом самим жертвователям, помогая им добывать все больше власти и денег. В свою очередь, в «Пьесе для ребенка» (2009, Театр им. Норвида в Еленя-Гуре) с помощью гэгов и грубого юмора попытались проанализировать память о войне и Холокосте.
Следующей работой дуэта стал спектакль «Да здравствует война!!!» по мотивам книги «Четыре танкиста и собака», поставленный в 2009 году в Драматическом театре в Валбжихе. «Мы никого не судим и не пытаемся навязать собственную версию событий. Мы просто хотим вернуть то, что замалчивалось, выбрасывалось из истории», — говорили авторы непосредственно перед премьерой, а Иоанна Виховская на портале dwutygodnik.com так прокомментировала спектакль:
«Спектакль “Да здравствует война” начинается там, куда четыре танкиста и собака так и не добрались. Москва, 3 августа 1944 года, премьер-министр Миколайчик у Сталина (а в Варшаве в это время идет восстание). Исторический момент, по отношению к которому любой поляк обязан занять какую-то позицию. Даже если он не знает, кто такой Миколайчик, или, скажем, Рымкевич. И в этом, собственно говоря, и заключается историческая политика. Потому что — особенно будучи поляком — человеку необходимо постоянно делать выбор: военные сериалы времен ПНР или диск группы Lao Che, посвященный восстанию? Янек Кос или Кшиштоф Камиль Бачинский? Львов и Вильно или Возвращенные земли? Продвинутая интеллигенция или тетя из деревни? Чужие воспоминания или свои собственные? Минуты тишины — свои или чьи-то?».
В 2010 году дуэт представил публике спектакль «Жил-был Анджей Анджей Анджей и Анджей», посвященный легендам польской культуры. По его поводу Стшемпка/Демирский высказывались так:
«Говорят, что о вкусах не спорят. А мы как раз хотим спорить о вкусах и, как следствие, о польской культуре. Мы хотим устроить столкновение прошлого с настоящим, мифов о польской культуре с постулатами новых авторов. Поискать ответы на вопросы, что же это вообще-то такое — хороший вкус? И как он формируется. Почему мы не спорим о вкусах: потому что мы являемся обществом плюрализма или, может, оттого, что отсутствует сам предмет дискуссии, потому что хороший вкус может быть только один? “Жил-был Анджей…” — это спектакль о легендах польской культуры, о польском театре, о том, какой дискурс создают артисты для описания польского общества, наконец, это попытка ответить на вопрос об отношениях между автором и зрителем».
А потом была «Радужная трибуна-2012», где Стшемпка взялась за тему сексменьшинств: в пьесе геи сражаются за право иметь собственный сектор на Национальном стадионе. Однако, как замечает Магда Пекарская в газете «Wyborcza», «Радужная трибуна» — вовсе не попытка вмешаться в решение вопроса саксменьшинств.
