Миколай Миколайчик окончил государственное хореографическое училище в Познани, изучал социологию и историю искусств в университете имени Адама Мицкевича. Различным стилям танца он учился у лучших мастеров. Работал с легендарным шведским хореографом Матсом Эком.
Миколайчик работал и с легендарным Генриком Томашевским во Вроцлавском театре пантомимы, и с Эвой Вычиховской и Эмилем Весоловским в Польском театре танца в Познани. В течение многих лет он был солистом Большого театра в Познани и Баденского государственного театра в Карлсруэ. Прошел все уровни артистической карьеры: от ученика к первому солисту балета. Сыграл десятки ролей, которые вошли в историю польского классического танца, среди прочего, в "Жизели", "Лебедином озере", "Послеполуденном отдыхе фавна", "Чудесном мандарине". В Шецинской Опере в Замке был руководителем балета, который превратил в "авторский театр танца ДНК" — "танец, генетически закодированный".
В ритме барокко
Миколай Миколайчик в постановке "Tриптих", 2013, Фестиваль современного танца, Краков, Малопольский сад исскуств, фото Aнджей Яниковский / FOTONOVA / East News
"Самое главное для меня — эмоции, которые побуждают искать движение. И музыка: в особенности классическая, барокко: Рихард Вагнер, Генри Пёрселл. Барокко пульсирует в ритме сердца и предупреждает движение, которое произойдет на сцене через миг. Это мой протест против игнорирования традиции," — рассказал Миколайчик в интервью.
После тяжёлой травмы в 2003 году, которая исключила танцора из профессионального балета, Миколайчик присоединился к группе артистов познаньской "Старой пивоварни" — Центру бизнеса и искусства, где воплотил в жизнь волнующий танцевальный триптих: “Waiting” (“Ожидание”), "Z tobą chcę oglądać świat” (“С тобой хочу смотреть мир”) и "Plaisir d’amour” (“Наслаждение любовью”). Триптих получил громкую огласку и благосклонную реакцию зрителей и критиков. На его постановку автор потратил в общей сложности шесть лет. Эти произведения стали своего рода танцевальной автобиографией и, помимо прочего, рассказом о несовершенстве тела.
— Для меня танец — это жизнь, — сказал хореограф в интервью Дороте Водецкой:
Ничего другого я не умею. После восьми месяцев судебной тяжбы с театром, депрессии, безразличия к жизни, я нашел другой путь. Я решил танцевать с больной ногой, на больной ноге и для больной ноги. И показать, что танец не принадлежит только молодым, здоровым, сильным, собранным и готовым, но и тем, кто хочет говорить на доступном его телу языке. Тогда я поставил спектакль "Waiting", об ожидании. Больная нога, ненужный артист, аудитория, которая приходит и ждет выступления, и сам артист, который тоже ждет.
Выходя на тонущую во мраке, пустую камерную сцену Миколайчик рассказывает зрителям о себе, своем пути к танцу, тоске по сцене, борьбе за здоровье. Играет сам себя, единственным костюмом ему служит обнаженное тело. — Я раздеваюсь не для того, чтобы мною восхищались, а чтобы меня любили, как артиста, который не боится говорить правду о себе и своей жизни. У меня нет ничего, что нужно было бы и хотелось бы скрыть. Боюсь, что критика беспомощна в подобных ситуациях. И я сочувствую вам, театральные рецензенты, — сказал Миколайчик Стефану Драевскому в “Głosie Wielkopolski”. А Ядвига Маевская в журнале "Didaskalia" прокомментировала так:
“В “Waiting" (“Ожидании”), первой авторской хореографии с 2006 года, хореограф показал нам самого себя-танцора, как одинокого бунтаря, неукротимого индивидуалиста, борца с классической традицией и собственной привязанностью к ней. Это автобиографический рассказ о рождении танцора, становлении самого себя, о болью созданном Я. Спектакль "Z tobą chcę oglądać świat” (“С тобой хочу смотреть мир”) — ещё более личная история. Ироничный и мечтательный рассказ о сознательно выбранном одиночестве и умении преобразовывать обыденное в уникальное, тривиальное в великое, нарциссизм в универсальность. Это жертвоприношение собственной интимности. Это своего рода "спасибо за сотрудничество” кому-то, кто всегда был рядом, кого автор был способен полюбить "как самого себя”.
“Waiting” (“Ожидание”) признан критиками одним из самых важных танцевальных спектаклей за последние годы. Он был представлен на Польской платформе танца, Люблинском МААТ-фестивале и на Варшавских театральных встречах.
После "Триптиха" понимаешь, что некоторых спектаклей стоит ждать годами, — подытожила Анна Крулица. — Многим зрителям с трудом выдерживали это многочасовое шоу, особенно томительными были технические перерывы. Но с другой стороны, публика участвовала в игре, которая ее захватила с первого спектакля, — прокомментировала Крулица на портале taniecpolska.pl
"Я буду танцевать и в восемьдесят лет”
В сентябре 2012 года состоялась премьера танцевального спектакля с элементами документального театра "Teraz jest czas” (“Сейчас самое время”), в режиссуре и хореографии Миколайчика, при участии хора “Wrzos” (Вереск) закшевского дома культуры “Дом польский". Это была первая премьера социально-художественного проекта “Wielkopolska: rewolucje” (“Велькопольска: революция”), куратор: Агата Сивяк.
Сам автор рассказывает о своем спектакле так: "Я буду танцевать и в восемьдесят лет. И под танцем я имею в виду не только техническую эффективность или физические возможности. Также хорошо можно танцевать одними пальцами, так, что все внимание зрителя сосредоточится на них. Не надо отрываться на полметра от земли, чтобы танцевать”.
Mиколай Миколайчик (третий справа) во время представления "Teraz jest czas" (“Сейчас самое время”), с участием жителей деревни Закшево, Фестиваль Мальта, Познань, 2013, фото Яцек Лаговский / Forum
Через год состоялась премьера второй части революционного проекта. Миколайчик, вдохновленный романом Марии Домбровской, вместе с жителями Закшева подготовил спектакль-перформанс “Ночи и дни”, который стал заметным событием в польском театре. Миколайчик поставил этот спектакль в сотрудничестве с режиссером и сценаристкой Малгожатой Дзевульской, сценографом и видеографом Миреком Качмареком, композитором Збигневом Козубом, Ивоной Пасинской и Адамом Ференцы. Авторы спектакля задаются вопросом о жизни и ее итогах, обо всем, что удалось исполнить и что осталось неосуществленным.
— Для меня это была необычная и уникальная встреча, — написала на портале teatralia.pl рецензентка Марта Серединская:
В одной из последних сцен герои ограждают себя от зала бело-красной лентой, создавая замкнутый круг. В его центре оказывается Миколайчик. Его соло станет самым захватывающим фрагментом спектакля. Сначала две из присутствующих на сцене дам раздевают артиста, чтобы позже каждый мог белой краской оставить след на его теле. Закрашивая его так неистово, будто считают, что вся негативная энергия сейчас сосредоточилась в одном единственном теле. Танец Миколайчика сумасшедший, удивительный, экстатический, пронзительный. В нем чувствуется вдохновение эстетикой японского буто: это — танец смерти" .
Источники: taniecpolska.pl, Didaskalia, Głos Wielekopolski, Gazeta Wyborcza, teatralia.pl, mikolaj-mikolajczyk.pl, обработала: AL, январь 2014 года.
