Ее тексты вызывали споры, их остро критиковали, но при этом в свое время они были безумно популярны у читателей. Она писала не только стихи, но и поэмы, новеллы, эссе, зарисовки, публицистические тексты, репортажи, занималась литературной критикой. Ее произведения отличаются смелой тематикой, тонким психологическим анализом, богатым и оригинальным нарративом, творческим новаторством и высоким писательским мастерством. Стихи Конопницкой, написанные под впечатлением от пребывания в Италии и Франции, несомненно относятся к лучшим образцам поэзии того времени.
Конопницкая пробивалась в литературу самостоятельно. Она была не только писательницей, но и общественным деятелем. Ценой многих самоограничений писательница в одиночку воспитывала шестерых детей. Многие годы она скиталась по Европе, не теряя при этом связи с родиной.
Детство и сиротство
Мария была дочерью Юзефа Василовского и Схоластики из рода Турских. Мать будущей писательницы скончалась в 1854 году. Отец один воспитывал Марию и ее сестер. Юзеф Василовский был адвокатом, знатоком и любителем литературы. С самого раннего возраста он читал детям «Подражание Христу» Фомы Кемпинского, Евангелие и библейские истории. В их доме были почти монастырские порядки: здесь не принимали гостей, не вели веселых разговоров, на прогулках с отцом они всегда заходили на кладбище. Эта атмосфера серьезности, страстного патриотизма и строгих нравственных правил сильно повлияли на Марию.
Также Василовский читал детям Словацкого, Красиньского и Мицкевича. Самой способной из своих дочерей — Марии — читал собственные переводы «Псалмов» и работ Паскаля. Он знакомил ее с греческими и латинскими авторами, особенно с Цицероном и Саллюстием. В 1855 – 1856 годах Мария вместе с сестрой училась у сестер-сакраменток в Варшаве, где познакомилась с Элизой Павловской (Ожешко). Там на почве общих литературных интересов началась их дружба, продлившаяся до самой смерти Марии. Единственный брат Марии Ян, студент политехнического института в Льеже, погиб 19 февраля 1863 года в самом первом бою январского восстания.
Разворот книги «Веселые минуты» Марии Конопницкой с иллюстрациями Х. Беннета, 1889, фото Polona / www.polona.pl
Начало творчества
1862 году Мария вышла замуж за Ярослава Конопницкого, обедневшего помещика, который был старше ее на 12 лет. После свадьбы молодожены поселились в cеле Бронув вблизи городка Поддембице в низеньком домишке под соломенной крышей, похожем скорее на «крестьянскую хату, чем на господский дом».
Здесь, на пыльном чердаке, Мария нашла множество изгрызенных мышами книг. Это была библиотека полковника Корыцкого, родственника Ярослава Конопницкого. Марии посчастливилось найти здесь отличную подборку лучших польских авторов , а также французских и немецких классиков, среди которых оказались «Опыты» Монтеня.
«Это была первая книга, словно тараном разрушившая множество моих еще детских в ту пору представлений и иллюзий», — признавалась писательница.
Мария увлеченно изучала работы по экономике и социологии всех авторов, обязательных к прочтению для тогдашнего интеллигента. Окружающие не понимали страсть Марии к литературе и считали это чудачеством. В доме Конопницких царили традиционные порядки польской шляхты, жизнь здесь проходила в дружеских пирушках, шумных застольях, охотах. Конопницкая успешно справлялась с обязанностями супруги своего общительного мужа. Однако ей случалось убегать от гостей и странствовать по окрестностям. Мария познакомилась со своими соседями-селянами, простыми людьми, живущими просто и, как правило, очень бедно.
В 1863 году, опасаясь ареста Ярослава за причастность к восстанию, Конопницкие вместе со своим маленьким первенцем Тадеушем покинули Польшу. Они жили в Вене и Дрездене, но во второй половине 1864 года, еще до объявления царской амнистии, вернулись на родину. За первые десять лет замужества Мария родила восьмерых детей, двое из них умерли сразу после рождения. Воспитание шестерых малышей не мешало ей заниматься самообразованием.
Однако, по словам самой Конопницкой, ей стало невмоготу мириться с ограничениями, которые устанавливал ей супруг, ее не удовлетворяла роль домашней хозяйки. Спустя годы она признается, что была выдана «за промотавшегося и немолодого гуляку», который воспользовался ее детской покорностью. Ярославу, в свою очередь, не нравились литературные интересы жены, чей литературный дебют состоялся еще до их развода.
В 1872 году супруги продали свое разоренное имение и поселились в съемном фольварке в Гусине Калишской губернии (нынешнее Лодзинское воеводство). Здесь была написана поэма «В горах», благожелательную рецензию на которую опубликовал Генрих Сенкевич.
«Какое прекрасное стихотворение [...] само ложится на музыку, как будто это мазурка Шопена. [...] Эта леди имеет настоящий талант, который просвечивается через её строки, как лучи рассвета через туман.»
Благодаря отзыву знаменитого писателя, поэтесса поверила в свой талант и решила сама позаботиться о себе и детях. В 1876 году она рассталась с мужем и через год уехала с детьми в Варшаву, что увековечила в стихотворении «Перед отлетом». Несмотря на расставание, Мария не прервала связей с ярым «народником» Ярославом, что в определенной степени можно объяснить схожестью их взглядов; Конопницкую не зря называли «поэтессой народа». Ярослав — типичный представитель тогдашней «шляхты — честной и патриотической в частной жизни, но политически и экономически темной» — обанкротился.
Его экономические проблемы, в числе прочего были вызваны расходованием крупных сумм на освобождение крестьян от службы в царской армии. В своем письме к мужу от 20 января 1890 года Конопницкая обвиняла его в отсутствии такого же активного участия в судьбе собственных сыновей.
Чтобы содержать детей и дать им образование, поэтесса стала работать репетитором. Конопницкая хорошо знала иностранные языки (немецкий, французский, русский, а затем выучила чешский, английский и итальянский) и занялась переводами. Она переводила в том числе Генриха Гейне, Пауля Хейзе, Эдмондо Де Амичиса.
В 1878 году внезапно скончался ее отец. В этом же году Мария стала участвовать в общественных акциях (легальных и нелегальных).
«Партия, которой я принадлежу душой и телом — это мои дети. Кроме них для меня существует только мир мысли и труда», — писала она.
В эту партию входили: Тадеуш (1863–1891), Зофия (1866–1956), Станислав (1867–1929), Ян (1868–1930), Хелена (1870–1905), Лаура (1872–1935).
В 1882 году Мария уезжает в Австрию, а потом в Италию, в 1884 году в Чехии она познакомилась с поэтом Ярославом Врхлицким (он, в частности, перевел «Дзядов» Мицкевича). Мария подружилась с ним и вступила в переписку.
Личная жизнь
«Только любовь — та сила, что может уменьшить боль мира».
Людвик Кшивицкий называл Конопницкую того периода «девушкой весьма влюбчивой». Современники подчеркивали, что она не была классической красавицей, но у нее были восхитительные волосы необыкновенного медно-золотого цвета и красивые маленькие руки.
Ее имя связывали со многими мужчинами, в том числе с журналистом Яном Гадомским, который был младше ее на 17 лет. При этом не известно, питала ли она к кому-нибудь из своих поклонников ответные чувства. Не обошлось без трагических случаев. Один из таких обожателей, 33-летний талантливый философ и историк Максимилиан Гумлович, влюбился в Конопницкую, которая в то время была старше его на 22 года. Отвергнутый, он в 1897 году застрелился перед отелем в Граце, где жила Мария. О том, как поэтесса восприняла его гибель, свидетельств не сохранилось.
В честь 25-летнего юбилея творческой деятельности (в 1903 году) Конопницкая получила «в дар от народа» усадьбу в селе Жарновце недалеко от городка Кросно на Карпатском взгорье в Галиции и там поселилась.
В 1889 году Конопницкая познакомилась с художницей Марией Дуленбянкой, с которой у нее завязалась тесная дружба. Дуленбянка вместе с Конопницкой переехала в усадьбу в Жарновце, там у художницы была мастерская. Отсюда они вместе ездили в Австрию, Францию, Германию, Италию и Швейцарию; климат этих стран был полезен для здоровья Конопницкой. Специалисты по гендеру и квиру утверждают, что в течение двадцати лет они были больше, чем просто подругами. Художница действительно оказывала на незнакомых людей необычное впечатление.
«В Жарновце сохранилась память о Дуленбянке как о подруге поэтессы, которая «носила мужскую одежду и короткую прическу». Конопницкая называла ее «Пётрек» или «Петрек». В письме детям из одного из путешествий, описывая случай чуть было не раздавившей её толкучки на трапе судна, Конопницкая писала: «Петрек, бледный и мужественный, ничего не боялся и защищал меня».
Позднее Дуленбянка занялась феминистской деятельностью. Конопницкая ее в этом поддерживала, но скорее как близкий человек, чем преданная делу активистка. В 1905 году, рассказывая в письме дочери, что ей пришлось «присутствовать на митинге женщин, добивающихся права на голосование», Мария с иронией замечала:
«Впрочем, слыша их бешеные крики, трудно догадаться, что они лишены права голоса».
Дочери: Хелена
Дочь поэтессы Хелена родила ребенка. Ни даты рождения, ни его пола, ни имени мы не знаем. Ребенка Хелена подбросила маме, которая где-то его спрятала (возможно, в деревне).
В 1889 году в семье Конопницких разыгрывается скандал, который повлиял на всю последующую жизнь Марии Конопницкой. Хелена совершает несколько краж в домах их друзей, а будучи разоблаченной, имитирует самоубийство; в своей посмертной записке она написала, что «по требованию матери приняла стрихнин». Состоялся громкий процесс, на котором показания против дочери писательницы давали ее знакомые — серьезные и уважаемые люди. Дело попало в газеты.
Хелена продолжает красть, ее судят и, наконец, признают невменяемой — только это и спасает ее от ссылки в Сибирь. Врачи диагностировали у нее истерику, сопровождающуюся клептоманией.
Это наверняка стало одной из причин постоянного стремления Марии Конопницкой сбегать за границу. Она порвала отношения с дочерью и даже не читала ее писем, что, впрочем, не свидетельствует о ее злонамеренности — в то время истерику лечили именно так. Считалось, что без зрителей у страдающих таким расстройством людей не будет поводов для истерических представлений. Именно поэтому писательница решила «удалиться с горизонта».
Хелену лечили в разных клиниках, из которых она обычно сбегала. Она сохранила отношения только с братом Яном, который ее всегда привечал. Как она закончила свою жизнь, неизвестно. Неизвестно также, какова была судьба ее ребенка.
Дочери: Лаура
Неприятный сюрприз преподнесла Марии Конопницкой и ее младшая дочь Лаура: она решила играть в театре.
«Своим письмом о намерении поступить в театр Лорка меня совершенно добила. После этого письма я лежала два дня, как мертвая», — писала Конопницкая.
В то время слово «актриса» для многих было синонимом «проститутки», в лучшем случае — содержанки. Между тем Лаура (по мужу Пытлиньская) добилась своего. Она играла в лучших спектаклях, у нее была преданная публика, а критики относились к ней доброжелательно.
Примирительная встреча между Марией Конопницкой и Лаурой произошла лишь в декабре 1905 года. В письме Зофье мать признавалась:
«Я виделась с Лоркой во Львове. Это стоило многих слез — и мне, и ей. Что ж! Ребенок всегда остается для матери ребенком. Я не могла бы жить там, где она выступает, и смотреть на это: но это не значит, что я должна считать ее чужим человеком».
Сцена из сказки «О гномах и сиротке Марысе», Театр Новой Варшавы, 1950, фото Эдард Хартвиг / национальный цифровой центр / www.audiovis.nac.gov.pl
Литературная жизнь
Мария Конопницкая дебютировала (под псевдонимом Марко) в 1870 году на страницах журнала «Калишанин» стихотворением «Зимнее утро». Произведение было принято хорошо. Городу Калиш она посвятила еще три стихотворения: два с одинаковым названием «Калиш» (1888 и 1907 гг.) и «Моему городу» (1897 год).
Цикл лирических стихов «В горах» в 1876 году опубликовал «Тыгодник илюстрованы» (Иллюстрированный еженедельник»). Поэтическое творчество Конопницкой, сочетающее патриотизм, искренний лиризм и «свойскую» интонацию, получило широкое признание. Первый томик «Поэзии» она издала в 1881 году, следующие выходили в 1883, 1886, 1896 годах.
Изданная в 1881 году работа Конопницкой «Из прошлого. Драматические фрагменты», в котором она рассказала о преследовании Церковью великих ученых, вызвал острую реакцию консервативной прессы и право-католических кругов.
В 1884 – 1887 гг. Конопницкая была редактором женского журнала демократической направленности «Свит» («Рассвет»). Она пыталась радикализировать редакционную политику, на что остро отреагировала консервативная общественность и цензура.
Писательница также сотрудничала с еженедельником эмансипанток «Блюшч» («Плющ»). Конопницкая писала новеллы с начала восьмидесятых годов XIX века до самой смерти, сначала вдохновляясь идеями Пруса и Ожешко, затем — руководствуясь собственными взглядами на жизнь и творчество.
В 1890 году, когда по польским землям прокатилась волна антисемитизма, Элиза Ожешко обратилась к Марии Конопницкой с просьбой публично высказаться по этому вопросу: «прозой, стихотворением, напиши одну страницу, десять страниц, твое слово много значит». В ответ Конопницкая написала новеллу «Гданьский Мендель». Ее герой, старый еврей-переплетчик, всю жизнь живет в Польше и чувствует себя поляком. Его удивляют антисемитские акции и слухи и готовящихся еврейских погромах. Он не понимает, почему он не имеет права быть полноправным гражданином своего государства. Польские друзья спасают Менделя от расправы, но тот уже не сможет вновь полюбить эту страну.
В новелле «Дым» Конопницкая рассказала о необычайно сильной связи матери с ее уже взрослым сыном, который работает в заводской котельной. Мать делала для любимого сына все, что могла, нередко даже отдавая ему свой обед. Сын погибает от взрыва котла.
«Еще долгие годы потом она садилась у того самого окна, глядя невидящим, мутным взглядом на заводскую трубу, из которой вверх устремлялись синие столбы дыма», — писала Конопницкая.
В новелле «Наша кляча» рассказчиком является маленький мальчик, который живет с родителями и братьями в убогом доме в промышленном районе Варшавы. Отец потерял работу. Чтобы выжить, семья была вынуждена продавать свое жалкое имущество. Сложнее всего детям расстаться со старой кобылой. Ее покупатель поклялся, что за это он бесплатно отвезет их больную чахоткой мать на кладбище. Когда на гроб матери падали первые комья земли, мальчики вернулись к любимой лошади и украсили ее упряжь свежими цветами.
В сборнике «Люди и вещи» (1898) Конопницкая опубликовала, в частности, новеллу «Милосердие общины». Действие произведения происходит в швейцарской общине Хоттинген, которая весьма своеобразным способом заботится о старых и немощных. Опеку над ними гмина поручает зажиточным хозяевам, которые согласятся взяться за это дело за минимальное вознаграждение. Однажды по такой «программе» брошенный свои сыном старый Кунц Вундерли попадает к молочнику Пробсту, который … запрягает старика в тележку с товаром.
В цикле рассказов «На нормандском берегу» (1904) писательнице удалось очень достоверно передать ритм жизни рыбаков.
C 1881 года Конопницкая занималась литературной критикой на страницах популярных периодических изданий. До 1890 года писательница концентрировалась на рецензиях, анализе и обсуждениях текстов современных польских и зарубежных авторов, в том числе Пруса, Ожешко, Сенкевича, Дыгасиньского. После 1890 года в поэзии Конопницкой появились новые темы, она обратилась к произведениям европейской культуры, заново осмысливала библейские и романтические традиции, а также современную поэтику символизма и парнасизма («Из моей Библии» (1896), произведения из сборника «Линии и звуки» (1897), сонеты и баллады из сборника «Италия» (1901) и «Мелочи из дорожной сумки» (1903). Кроме статей о литературе и современном искусстве Конопницкая опубликовала много значительных работ о поэтах-романтиках: о Мицкевиче, Словацком, Теофиле Ленартовиче, Богдане Залеском.
С 1884 года Конопницкая пишет стихи для детей. Они были лишены навязчивого дидактизма и пробуждали эстетический вкус маленького читателя, что было новостью в этом жанре. В таких произведениях, как «Янек-путешественник» (1893), «О гномах и сиротке Марысе» (1896), «По ягоды» (1903) и других она сочетала реализм и фантазию, шуточный и серьезный тон. Поэтесса писала:
«Я прихожу не затем, чтобы учить детей или их развлекать. Я прихожу с ними петь».
На рубеже 1901-1902 годов Мария Конопницкая координировала одно из направлений международных протестов против жестоких действий прусских властей в отношении польских детей и их родителей. Международный резонанс получили тогда события в городе Вжесьня, где произошел конфликт между учениками и учителями из-за принудительного введения преподавания религии на немецком языке. Конфликт разросся в масштабную забастовку, в которой приняли участие десятки тысяч человек.
В 1908 году в журнале «Пшодовница» («Передовик») Конопницкая опубликовала стихотворение «Клятва»; известная строчка из этого произведения — «Не будет немец плевать нам в лицо» до сих пор вызывает противоречивые оценки и эмоции. В произведениях Конопницкой содержится протест против социальной несправедливости, угнетающей человека системе. Пронизанные патриотизмом, лиризмом и символизмом они ловко обходили цензурные препоны.
В 1910 году была опубликована ее эпическая поэма «Пан Бальцер в Бразилии». В ней показаны эмигрантские скитания крестьян глазами простого, но расторопного кузнеца Бальцера. Хождение по мукам героев поэмы заканчивается тогда, когда они наконец осознают трагизм своего положения и решают вернуться домой.
В своих произведениях Конопницкая дала голос бедным, простым людям, что в тогдашней литературе было новаторским шагом. Ранее об их судьбе рассказывали третьи лица, со своей, интеллигентской точки зрения.
Душа скиталицы
Мария Конопницкая умерла от воспаления легких 8 октября 1910 года во Львове. Ее похоронили на Лычаковском кладбище в пантеоне великих львовян. Похороны, организованные Марией Дуленбянкой, превратился в масштабную патриотическую манифестацию; проститься с писательницей пришли почти 50 тысяч человек. Священнику запретил участвовать в похоронах архиепископ Юзеф Бильчевский, который счел, что покойная не была правоверной католичкой.
«Многочисленные разочарования ожидали ее душу в земном странствии. Не всегда от нее ждали песен, не всегда слушали эти песни так, как следует…», — написал в прощальной статье Болеслав Лесьмян.
Кратер «Конопницкая»
После смерти писательницы общественность города Сувалки собрала деньги на установку мемориальной доски, но царские власти пресекли эту инициативу. Доска появилась на стене дома, в котором родилась писательница, лишь через четверть века после ее кончины. В 1973 году в Сувалках был открыт музей имени Марии Конопницкой. В 2010 году в центре этого города появился памятник писательнице.
Решением Международного астрономического союза один из кратеров на Венере был назван именем Конопницкой.
Автор: Януш Р. Ковальчик, ноябрь 2014 года
