Мариан Шмидт родился в Жирардуве в 1945 году. Его родители решили эмигрировать из Польши. В 1946 году они отправились во Францию, но окончательно осели в венесуэльском Каракасе. Здесь же, в 12-летнем возрасте Шмидт сделал свои первые снимки – на фотоаппарат «Коника», подаренный ему отцом. После окончания школы Мариан уехал в США. В интервью Мареку Грыгле он рассказывал:
«Отец отправил меня в Беркли, в Калифорнийский университет учиться на инженера. Но учиться мне там было довольно тяжело, потому что я не знал английского. К тому же инженерная специальность мне не нравилась, мне хотелось учиться в киношколе в Лос-Анжелесе, но отец эту идею финансировать отказался, поэтому я решил изучать математику».[1]
Шмидт защитил докторскую диссертацию по математике в Брандейском университете и до середины 70-х преподавал. По его собственному признанию, он занимался этим в основном потому, что тогда еще не мог зарабатывать на жизнь одной только фотографией. Однако в 1973 году в творческой карьере фотографа наступил перелом — два его снимка были лично отобраны мастером мировой фотографии Андре Кертесом на ежегодную выставку Американского общества медиа-фотографов . Это были работы «Спящая женщина» и «Три узника» — обе сделаны в Мексике.
Фото: Мариан Шмидт, снимок предоставлен автором
В 1974 году он впервые после эмиграции приехал в Польшу и на следующий год получил предложение занять должность ассистента кинорежиссера в студии «Кадр». Работал, в частности, с Ежи Кавалеровичем на съемках фильма «Смерть президента». Также делал рекламные снимки для компании «Pollena», обложки для журнала «Zwierciadła» («Зеркало»), репортажные фотографии для «itd». Однако в 1978 году Шмидт покинул Польшу и со всем своим творческим багажом, накопленным им за эти годы уехал в Нью-Йорк. Благодаря ему Шмидт попал в престижное агентство Black Star, с которым в прошлом работали такие выдающиеся фотографы, как Роберт Капа, Уильям Юджин Смит, Мартин Мункачи, Билл Брандт и Анри Картье-Брессон.
«С помощью этого агентства я получил фантастический контракт на съемки в Саудовской Аравии, — вспоминал фотограф. — В Эр-Рияде я снимал документальные фильмы для Университета и при этом делал для Black Star „индустриальные” фотографии американских компаний по всему Персидскому заливу».
Шмидт пробовал также делать репортерские фотографии на улицах арабских городов, но местному населению это явно не нравилось (по канонам ортодоксального ислама, который исповедуется на Аравийском полуострове, делать изображения людей и животных запрещено). Однако с коммерческой точки зрения этот контракт был, по признанию самого Шмидта, «мечтой фотографа». Благодаря заработанным в Саудовской Аравии гонорарам он смог переехать с женой в Париж, где прожил с 1980 года до второй половины 90-ых.
Во Франции он начал сотрудничать с агентством Rapho, которое, как Black Star в Америке, было синонимом фотографии самого высокого уровня. Там он познакомился с классиками гуманистического направления — Робертом Дуано, Эдуардом Бубой и Вилли Ронисом.
«Была такая традиция: между четырьмя и пятью часами фотографы заходили на чаек, — вспоминает Шмидт. — Чаще всего заглядывал Дуано. (…) Он много шутил. Этот человек был, если можно так сказать, антиинтеллектуал. Он не любил философствовать. Он любил будничные вещи. Мне кажется, есть нечто, что ментально объединяет поляков и французов. Это так называемое l’esprit – яркий ситуационный юмор. Стоит чему-то произойти и по этому поводу кто-то сразу же шутит».[2]
Пребывание во Франции и «гуманистический период» Шмидта символически завершились выставкой, прошедшей в 1994 году в парижском Музее современной истории. На ней было представлено около сотни работ автора, сделанных в Польше. Вступительную статью к выпущенному по случаю выставки каталогу написал Эдуард Буба.
