Фредерика Шопена можно назвать воплощением романтического характера: этот гений, уже в юном возрасте покоривший европейскую музыкальную элиту, так и не обрел покоя, запутался в любовных отношениях, страдал от тяжелой болезни, но при этом творил дни и ночи напролет. Он прослыл страстным патриотом, который из тоски по родине завещал перевезти свое сердце в дорогую ему Польшу, а тело похоронить в Париже. В патриотизме Шопена сомневаться не приходится, но его последние слова наводят на мысль о том, что существовала и другая, более странная причина столь настойчивого желания.
Посмертная маска Шопена, Музей Чарторыйских в Кракове, фот. Гжегож Козакевич / Forum
Последние месяцы своей жизни Шопен сражался с прогрессирующей болезнью, но все же не переставал сочинять и играть. К концу сентября 1849 года композитор был так слаб, что больше не мог ходить и оказался прикован к кровати в своей парижской квартире. Вскоре ухаживать за ним приехала из Варшавы сестра. Стало ясно, что дни Шопена сочтены.
Сердце Шопена возвращается в Варшаву — после того как было вывезено в Германию во время Варшавского восстания. Фот. FoKa / Forum
Многие приходили попрощаться с композитором, но лишь избранным разрешалось войти в комнату и поговорить с ним. Шопен умер 17 октября 1849 года — вероятнее всего, от чахотки, хотя некоторые считают, что причиной его смерти мог быть муковисцидоз. Последние слова гениального музыканта были полны драматизма. Он сказал:
«Земля душит… Когда этот кашель убьет меня, я заклинаю вас: прикажите вскрыть мое тело, чтобы меня не похоронили заживо».
Безопасный гроб Табергера, снабженный сигнальным колокольчиком на случай погребения заживо. Источник: Wikipedia
Из этих неясных слов видно, что великий пианист боялся быть похороненным заживо. Это вполне объяснимо: медицина того времени знала о клинической смерти ничтожно мало, а тела умерших хоронили как можно быстрее — прежде всего из соображений гигиены в годы эпидемий холеры. Доподлинно известны несколько случаев погребения заживо. Чтобы подобные ужасающие ситуации не повторялись, приходилось принимать меры: например, чаще стали изготавливаться безопасные гробы с колокольчиком, в который можно было позвонить изнутри.
Сестра Шопена Людвика, ответственная за исполнение его последней воли и ликвидацию его квартиры, проследила, чтобы желание Шопена было выполнено. Она распорядилась вскрыть тело композитора, вынуть сердце и положить его в хрустальную урну с коньяком. Но почему она перевезла сердце Шопена в Польшу и велела замуровать его в колонне варшавского костела Святого Креста, где оно находится и поныне?
Людвика всего лишь исполняла волю брата. За несколько дней до смерти Шопен пришел в сознание и сказал своим ближайшим друзьям:
«Я знаю, что Паскевич (царский наместник в оккупированной Варшаве — прим. ред.) не разрешит перевезти мое тело в Варшаву, но отвезите туда хотя бы мое сердце».
Стоило ли понимать слова композитора буквально? Или же это был поэтический способ выражения его тоски по родине?
Слепок с левой руки Шопена, сделанный Клезингером, Музей семьи Чарторыйских в Кракове, фот. Гжегож Козакевич / Forum
Ответа на этот вопрос нам уже никогда не узнать. Страх быть похороненным заживо был одной из довольно распространенных фобий XIX века. Весьма вероятно, что этому страху был подвержен и Шопен… А может быть, он хотел разозлить царского наместника или просто мечтал, чтобы хоть частичка его оказалась на родине. Людвика вняла его мольбам, не вдаваясь в расспросы. Так или иначе, Шопен был бы удовлетворен тем, как исполнили его волю: его не похоронили заживо, а поляки гордятся тем, что любовь композитора к Польше победила смерть.