Говорят, не знать наизусть «Паровоз» — значит не знать польский язык вообще; хотя, конечно, бывают и исключения. Впервые «Паровоз» был издан отдельной книгой в 1938 году, и с тех пор с этого стихотворения увлечение литературой начало уже не одно поколение читателей. Для многих детей эта пышущая паром и дышащая жаром ономатопеическая машина стала первой встречей с поэзией.
Иллюстрация к «Локомотиву» авторства Яна Леницы в издании 1958 года, источник: http://jeziorki.blogspot.com/2007/12/stoi-na-stacji-lokomotywa.html
Впрочем, знать польский язык вовсе не обязательно. Например, «Паровоз» помнит наизусть израильский писатель Этгар Керет, который не говорит по-польски. Его родители — польские евреи, которые после войны поселились в Израиле, — не научили сына языку, зато научили «Паровозу»:
«Я думаю, частично мое писательство является результатом того, что я рос в польской семье. Я воспитывался, например, на "Паровозе" Тувима», — сказал однажды писатель в интервью журналу "Wprost".
Остальные непольскоязычные дети могут познакомиться с «Паровозом» Тувима благодаря многочисленным переводам. Несмотря на сложный ритм, ономатопеи и различные средства звуковой выразительности, которые составляют большую трудность для переводчика, стихотворение было переведено на многие языки. Присмотримся же к нескольким фрагментам «Паровоза» на польском и других языках, чтобы увидеть, какую работу пришлось проделать переводчикам, и оценить оригинал…
Стоит он, сопит он...
Первые строки итальянской версии «Паровоза» в переводе Моники Возьняк (иллюстрация: Ян Марцин Шанцер). Книжка издана Институтом книги в 2003 году.
В оригинале начало стихотворения выглядит так:
Stoi na stacji lokomotywa,
Ciężka, ogromna i pot z niej spływa.
Казалось бы, все просто. Но даже здесь у переводчиков могут возникнуть некоторые трудности. В классическом переводе Эммы Мошковской этот фрагмент на русском языке выглядит следующим образом:
Стоит он, сопит он, вздыхает он тяжко,
И потная взмокла от масла рубашка.
А вот как перевел эти строки в 2015 году Игорь Белов.:
Стоит паровоз на перроне, вздыхая,
от пота блестит его туша стальная.
Теперь — английская версия:
The locomotive’s standing at the station,
Huge, heavy, it drips perspiration –
Oily lubrication (Майкл Дембинский — jeziorki.blogspot.com)
И почти дословный английский перевод:
Stands at the station: a locomotive,
Heavy, humungous, and sweating-as-if—
A succulent olive. (paczemoj.blogspot.com)
Наконец, еще один английский вариант, где, как и в переводе Мошковской, отсутствует слово «паровоз»:
Here is the engine, black, stupendous
Beating with oil, its heat tremendous (перевел Бернард Гуттербридж)
Вдруг — свист! Вдруг — визг!
Ономатопеический фрагмент «Паровоза» на фламандском языке в переводе Кароля Лесмана (издательство Института книги)
Ономатопеи, то есть звукоподражания — это такие элементы языка, которые, теоретически, в разных языках должны быть похожи. О том, что на практике это совершенно не так, знает каждый, кто когда-либо пытался узнать, как у других народов лают собаки или квакают лягушки. Переводы «Паровоза» тоже подтверждают это правило:
Nagle – gwizd
nagle – świst
para – buch
koła – w ruch
Вот этот фрагмент на английском языке (перевод Майкла Дембинского):
Suddenly – whistle!
Suddenly – bustle!
Steam – eruption!
Wheels – in motion!
И на немецком (перевод Джеймса Крюсса):
Plötzlich - tschuff,
plötzlich - puff,
da staunt jeder:
Roll'n die Räder!
А также на итальянском... (пер. Моники Возняк):
D'un tratto - lo strappo!
D'un tratto - lo scatto!
Il fischio la scuote
Girando le ruote
И на русском (пер. И. Белова):
Вдруг – свист!
Вдруг – визг!
Пар – бууух!
Едем – ууух!
Португальская версия стихотворения Юлиана Тувима
А что в вагонах?
Из-за особенностей метрики переводчику иногда бывает сложно уместить в стихе, а точнее, в вагоне, то же, что в польской версии. Например, в итальянском переводе в пятом вагоне вместо шести роялей едут рояль и...арфа («Il quinto un'arpa, e un pianoforte»), а в восьмом, где у Тувима сидят слон, медведь и два жирафа — пеликаны, четыре жирафа и двенадцать собак. В русском переводе Эммы Мошковской рояли (целых двенадцать!) переместились в шестой вагон, а в восьмом «поместились диваны и ванны». У Игоря Белова в пятом вагоне «везут бананы», а «из окон восьмого вагона/доносится сладкая трель саксофона». Впрочем, животные у российских переводчиков никуда не исчезли: Эмма Мошковская поместила в разные вагоны паровоза «пятьдесят поросят», «преогромных свиней», коней, жирафа, бегемота и корову. У Игоря Белова «...занимают седьмой вагон/два носорога,/жираф/и слон», в первом и втором вагонах едут кони и коровы, а саксофон «слышно тремстам поросятам,/которые едут в вагоне девятом».
Толстяки-обжоры
Третий вагон глазами иллюстраторов Яна Левитта и Ежи Хима. Иллюстрация к «Паровозу» Тувима
У Тувима в третьем вагоне сидят толстяки, которые едят жирную колбасу:
A w trzecim siedzą same grubasy,
Siedzą i jedzą tłuste kiełbasy.
Вот как выглядят эти строки на идише (перевод Ицхака Людена):
Der driter iz ful mit a chewre grubasn:
zej zicn un esn di fete kolbasn
Похоже на польский, правда?
У Игоря Белова толстяки угощаются не только колбасой:
а в третьем одни толстяки сидят,
жуют колбасу,
ветчину,
сервелат.
В переводе Эммы Мошковской меню толстяков отличается еще большим разнообразием:
Сидят толстяки
И жуют там колбасы,
И вкусные бублики,
И ананасы...
Вот так-то, вот так-то...
Иллюстрация к «Паровозу» Тувима. Авторы: Ян Левитт и Ежи Хим
О том, что на некоторые языки стихотворение Тувима перевести и вовсе невозможно, свидетельствует последняя строчка итальянской версии «Паровоза»: «I koła turkocą, i puka, i stuka to: / Tak to to, tak to to, tak to to, tak to to». Переводчица вышла из положения следующим образом:
Le ruote in moto, il ritmo scandito
Tac to to, tac to to, tac to to, tac to to.
Зато у русских переводчиков больших проблем с этим фрагментом не возникло. У Эммы Мошковской получилось:
Да, так это,
Так это,
Так это,
Так!
А у Игоря Белова:
грохочут, стучат, надрываются в такт:
вот так-то, вот так-то, вот так-то, вот так!
В качестве бонуса предлагаем послушать, как многонациональная редакция Culture.pl читает знаменитый «Паровоз»!