Истории героев войны, как правило, черно-белые: хорошие парни сражаются с плохими, хорошие парни храбрые, и поэтому их ждет победа, военные парады, медали, возвращение к своим семьям и долгая и счастливая жизнь. Кристина Скарбек (она же Кристин Скарбек, Кристин Грэнвилл и Жаклин «Полин» Арман) была одной из величайших героинь Второй мировой войны, и все же в ее жизни не было ни военного парада, ни хэппи-энда. Именно поэтому ее история рассказывает нам о войне и политике гораздо больше, чем тысячи привычных биографий.
Необычное начало
Кристина Скарбек родилась в аристократической семье. Скарбеки – старинный польский шляхетский род, но из-за разгульного образа жизни отца Кристины (Ежи Скарбека) семья оказалась на грани банкротства. В поисках денег Ежи Скарбек решил жениться на богатейшей наследнице еврейского банкира Гольдфедера. Этот шаг поправил его финансовое положение, но заметно ухудшил репутацию, поскольку в те времена браки польских дворян с представителями других сословий и наций решительно порицались. Женитьба не изменила Ежи. Он проводил мало времени со своей женой и продолжал жить бурной жизнью, полной приключений, путешествий, женщин, скачек, азартных игр и вечеринок. Если кто и сопровождал его, то не жена, а дочь Кристина. Кристина унаследовала от отца обостренное чувство независимости, благодаря ему она научилась ездить верхом и полюбила приключения, спорт и светскую жизнь. Правда, ее отношения с отцом идиллическими не назовешь. Ежи Скарбек был мот и распутник, и после его смерти в 1930 году семья осталась практически без средств к существованию.
Варшава
Кристин Грэнвилл (графиня Кристина Скарбек) в Алжире, 1944, фото: Имперский военный музей
Довольно рано Кристина осознала, что она не соответствует уготованной ей социальной роли. Будучи наполовину еврейкой, она чувствовала враждебное к себе отношение со стороны многих представителей польской шляхты, а нелюбовь к дисциплине так и не позволила ей закончить школу для благородных девиц.
С другой стороны, Кристина обладала таким сочетанием личных качеств, каким могла похвастаться редкая женщина. Она была умна, остра на язык, красива, соблазнительна, самодостаточна, спортивна и так очаровательна, что вскоре она уже была вхожа в аристократические и артистические круги Варшавы. Спустя некоторое время Кристина вышла замуж за молодого богатого бизнесмена Густава Геттлиха. Брак не продлился и года, поскольку мечты Густава сделать из Кристины домохозяйку разбились о ее независимый и непредсказуемый характер. После развода Кристина решила подлечить больные легкие, а заодно сбежать от варшавских сплетен, и отправилась в Закопане – самый известный польский курорт в Татрах. Там она выиграла конкурс красоты «Мисс Лыжи» и завела близкие знакомства с горными проводниками, контрабандистами и представителями местного общества. Там же Кристина встретила своего второго мужа – Ежи Гижицкого, который был старше ее на 20 лет. Гижицкий, заядлый путешественник и дипломат, был одним из немногих, кому высокий статус и полная независимость от общественного мнения позволяли жениться на обедневшей и разведенной графине-полуеврейке.
Южная Африка
Вскоре после свадьбы Ежи Гижицкому предложили должность консула в Кении. В то время путешествие в Африку занимало несколько недель, и Ежи с Кристиной прибыли в Йоханнесбург в конце августа 1939 года. Перед самым отъездом в Кению они получили ужасные известия о начале Второй мировой войны. Не имея никаких указаний от польского правительства, потрясенная пара развернула свою машину к побережью и села на первый же корабль в Европу. Увы, это оказался медленный грузовой пароход, направлявшийся в Саутгемптон. Когда они добрались до Великобритании, Польши и польского правительства уже не существовало (правительство в изгнании еще не было сформировано), а остатки польской армии только начали собираться во Франции после сокрушительного поражения от гитлеровских войск и вероломного нападения Советского Союза с востока.
Кристина не могла воевать на польской стороне и поэтому решила присоединиться к Великобритании. Благодаря своему умению заводить друзей она сумела наладить контакты с офицерами Секретной разведывательной службы (Secret Intelligence Service), и ее приняли на службу в качестве британского секретного агента. В ту пору Великобритания еще не планировала каких-либо ответных действий против нацистской Германии, но намеревалась поддержать польское движение сопротивления, а также проникнуть за линию фронта. Кристину отправили в Венгрию, которая должна была стать базой для ее секретных операций в оккупированной Польше.
Будапешт и Польша
Кристина Скарбек, фото: Collection PVDE/FORUM
Перед Кристиной стояла задача собирать сведения о ситуации в Польше и передавать их в Управление специальных операций (Special Operations Executive, SOE) – британскую секретную организацию, действовавшую в годы Второй мировой войны. Она успешно справлялась с задачей благодаря сотрудничеству с Анджеем Коверским (Эндрю Кеннеди), который перевозил польских солдат и официальных лиц из Польши в Венгрию в «опеле», украденном им у немецкой армии. Кристине хотелось самой отправиться в Польшу, чтобы получать данные из первых рук и связаться с польским подпольем. Единственным способом пересечь хорошо охраняемую границу был переход через Татры пешком и на лыжах по тропам контрабандистов. Биографам Скарбек не известно, сколько именно раз ей удавалось перейти границу, но несомненно то, что она установила близкие отношения и получила много качественных разведданных от довольно сомнительной подпольной организации под названием «Мушкетеры». Скарбек удалось перевезти через границу микрофильм с данными о дислокации немецких войск, которые явно свидетельствовали, что Германия готовится к нападению на Советский Союз. Уинстон Черчилль, получив эти данные, якобы сказал:
«Известие, будто Германия сейчас, не покончив с Балканами, собирается начать еще одну большую войну с Россией, кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой.
А Германия начала войну! 22 июня 1941 года нацистская Германия начала операцию «Барбаросса» с целью завоевать всю территорию Советского Союза. Кристина была одним из первых секретных агентов, сообщивших об этом силам союзников.
Во время очередной попытки перейти границу Кристину Скарбек задержали словацкие пограничники. Ей самой удалось бежать, но ее документы и фотографии попали в гестапо. Не удивительно, что несколько дней спустя ее арестовали в Будапеште. Благодаря невероятно умелому симулированию туберкулеза в последней стадии ей удалось вырваться из лап гестапо, после чего ее вместе с Коверским сразу же перевезли из Венгрии в Румынию в багажнике дипломатической машины. Им обоим дали новые документы: Кристина стала Кристин Грэнвилл, а Анджей – Эндрю Кеннеди. Затем вместе они направились на юг и через Турцию, Сирию и Палестину добрались до столицы Египта Каира, который в то время служил чем-то вроде информационного центра для Восточной Европы.
Каирские неудачи
Послужной список Кристин и Эндрю был по-настоящему впечатляющим. Тем сильнее было их потрясение, когда в Каире их косвенно обвинили в том, что они двойные агенты, и отстранили от работы. Подобное недоверие было вызвано множеством причин. Во-первых, польское подполье не доверяло им из-за их сотрудничества с сомнительными «Мушкетерами» и успело посеять сомнение среди руководства SOE (УСО – управление специальных операций). Кроме того, подозрения вызывали обстоятельства освобождения Скарбек из гестапо и путешествия Скарбек и Коверского через весь континент. Многие не верили, что шпион может после допроса гестапо просто покинуть тюрьму, а кроме того, опасения вызывал тот факт, что они без проблем пересекли Турцию и Сирию, контролируемую Вишистской Францией.
Фото: Лен Кассингхэм / Daily Mail / Rex На фото: Фрэнсис Каммертс (1916-2006), тайный агент SOE в годы Второй мировой войны и школьный учитель. Похороны Кристин Грэнвилл в Kensal Green.
Для Кристин это был большой удар. С самого начала войны она мечтала оказаться на передовой, чтобы способствовать скорейшему восстановлению своей родины. А теперь ее даже не допускали к участию в операциях SIS, и она сидела без дела. Каир с его расслабленной атмосферой ей опротивел. По словам ее биографа Клэр Малли:
«[порой] … требовался целый отряд, чтобы ее утихомирить и чем-нибудь занять».
Кристин и Эндрю застряли в Каире почти на три года. Они оба считали это самой сложной частью их службы. Фактически они остались не у дел, и лишь изредка им позволяли участвовать во второстепенных операциях локального значения. Если бы они не вызывались участвовать в каждой операции и во всех дополнительных тренингах, а также если бы не перемены в штабе SOE, скорее всего они так и провели бы остаток войны, бездействуя в безопасном Каире. Благодаря новому командиру SOE в 1943 году Кристину наконец направили на миссию ее мечты. Ей предстояло заменить курьера лидера сопротивления в южной Франции – Фрэнсиса Каммертса.
Жаклин «Полин» Арман
Кристина Скарбек, фото: www.youtube.com/watch?v=3yNoGCSGX6M
Для нового задания Кристина получила новое имя – Жаклин Арман (кличка «Полин»). Она прошла специальную подготовку включая прыжки с парашютом, навыки рукопашного боя, обращение со взрывчаткой и азбуку Морза. В июле 1944 года ее высадили на плато Веркор, и практически сразу же она стала одним из ближайших соратников Фрэнсиса. Умение Кристин вливаться в общество и быстро и незаметно передвигаться в высокогорных районах принесли ей уважение и признание. Но ее важнейшие достижения были еще впереди.
В конце 1944 года, накануне вторжения союзных войск в южную Францию, Фрэнсиса Каммертса и еще двух офицеров SOE арестовали. Немецкие военные предчувствовали поражение и действовали быстро. Офицер гестапо, который вел допрос, точно не знал, кто такой Фрэнсис и его друзья, но из-за того, что у каждого из них были обнаружены банкноты одной серии, он приказал казнить их в течение 48 часов.
Узнав об этом, Кристин немедленно использовала все свое влияние и ресурсы, чтобы вытащить их из тюрьмы. Ей не удалось сформировать отряд для нападения на тюрьму, и тогда она придумала альтернативный план. Она знала, что информация о ней имеется в каждом отделении гестапо, и все же она лично отправилась в тюрьму гестапо в городке Динь и вошла в кабинет офицера гестапо Альберта Шенка. Кристин представилась женой Фрэнсиса и племянницей генерала Монтгомери. Затем она проинформировала офицера о неминуемом вторжении союзников и о том, что его судьба уже решена (Шенка якобы должны были выдать французским партизанам, и тогда его ждала мучительная смерть), если он не поможет освободить ее «мужа» и двоих других офицеров из-под стражи. Она была настолько убедительна, что Шенк поверил ей и договорился с бельгийским жандармом, охранявшим осужденных заключенных. За взятку в 2 миллиона франков и гарантии безопасности после вторжения союзников Шенк и бельгийский жандарм вывели троих офицеров SOE из камеры, посадили их в тюремную машину и помчались прочь от ворот тюрьмы всего за несколько часов до запланированной казни! В тот вечер ВВС передало короткое сообщение:
Félicitations à Pauline
Всего через несколько недель Кристин удалось убедить примерно 2000 поляков, принудительно завербованных в немецкую армию, сбросить немецкую форму и поднять бунт против своих командиров.
Вскоре союзники освободили Францию, и миссия Кристин закончилась. Ее вызвали обратно в Лондон.
Последняя глава
Газета «Daily Express» сообщает об убийстве агента SOE Кристин Грэнвилл Деннисом Джорджем Малльдоуни, фото: TopFoto/Forum
Еще до возвращения в Лондон Кристина узнала о начале варшавского восстания и твердо решила в нем участвовать. Сначала ей дали несколько заданий, но ни одну из операций не удалось осуществить из-за крайне сложной политической ситуации. Советская армия остановилась в нескольких километрах от Варшавы и не только отказалась помочь восставшим полякам, но и не разрешила союзным войскам использовать свои аэродромы для снабжения повстанцев оружием и амуницией. Черчилль не мог идти на конфликт со Сталиным, поскольку без помощи Советского Союза войну было не выиграть. Таким образом, восставшая Варшава оказалась сама по себе и истекала кровью два месяца и один день. От польской столицы остались одни руины, а ее население в разы уменьшилось. Кристине велели вновь отправляться в Каир и ждать. Бездействовать в волнении и отчаянии.
Худшим опасениям Кристины суждено было сбыться. После капитуляции Германии Польшу не пригласили на мирные конференции, и ее судьбу решали союзники и Сталин. Вся территория Польши была по сути оккупирована Советским Союзом, и таким образом страна оказалась по коммунистическую сторону «железного занавеса». Это означало, что 200000 польских солдат, сражавшихся на стороне союзников на западных фронтах, не могли безопасно вернуться домой. В отличие от других победителей во Второй мировой войне Польша не получила ничего. Клэр Малли написала об этом так:
«(…) Польша внесла выдающийся вклад в победу в Войне. У Польши была четвертая по величине армия в Европе, после Советского Союза, США и объединенных сил союзников. Поляки стали самой многочисленной группой пилотов-не-британцев в Битве за Британию, а польские отряды сражались под британским командованием в Италии, Франции, Нидерландах и Ливии».
Кристин стала одной из тысяч бездомных и безработных героев войны, которым некуда было идти и которые вынуждены были жить в стране, считавшей их гражданами второго сорта.
Кристина Скарбек, фото: Collection PVDE/FORUM
От популярности, которой пользовались поляки в годы войны, не осталось и следа, когда десятки тысяч бывших польских военных составили конкуренцию на рынке труда пяти миллионам демобилизованных британцев.
Несмотря на отчаянные письма Кристин руководству SOE, «фирма» так и не приняла ее на работу. Вся ее семья погибла в годы войны, у нее буквально не было никого и ничего. Она была слишком британкой, чтобы вернуться в советскую Польшу, и слишком полькой, чтоб стать британским героем войны. Поначалу ей даже отказали в британском паспорте. Она получила гражданство спустя несколько месяцев борьбы и лишь благодаря вмешательству командования SOE.
Кристин довелось работать стюардессой на корабле, продавщицей и даже домработницей, но она не могла вынести обычной жизни без адреналина вдали от родины. Ее жизнь потеряла смысл, ее заслуги не оценили по достоинству, и ее мучали одиночество и депрессии.
В 1951 году у нее завязался непростой роман с ирландцем Деннисом Джорджем Малльдоуни, с которым они вместе работали на корабле. Он буквально сходил от нее с ума, и несмотря на ее попытки порвать с ним становился все навязчивее. Кристин написала Анджею Коверскому (Эндрю Кеннеди), с которым она поддерживала дружеские отношения, что ей страшно, и попросила его увезти ее из Лондона. Он согласился, но не успел приехать вовремя…
Деннис Малльдоуни нанес Кристине ножевые ранения, от которых она скончалась на лестнице гостиницы Hotel Shelbourne в Лондоне 15 июня 1952 года. Он оставался рядом с ее телом до приезда полиции, признался в убийстве и попросил казнить его как можно скорее, будучи уверенным, что они воссоединятся после смерти. Его приговорили к смерти и повесили три месяца спустя.
Эпилог
Жизнь Кристины – наглядное доказательство сложности и несправедливости Второй мировой войны. Она рисковала жизнью ради Польши, Великобритании и Франции, но ничего не получила за свою выдающуюся службу. Политика и предрассудки оказались важнее ее достижений. Ей не было места в этом мире, и она никогда и никому не принадлежала:
«[Малльдоуни] был одержим Кристиной до конца, последнее, что он сказал, выйдя из камеры: “убить – вот окончательное обладание”. Но Малльдоуни был неправ. Он никогда не обладал Кристиной, слишком велико было ее сопротивление. Никто и никогда не обладал ею. Ни ее родители. Ни оба ее мужа (хотя Гижицкому это почти удалось). Ни ее многочисленные любовники. Ни ее ближайший соратник Анджей Коверский. Единственное, что владело ею, так это ее мечта о свободной Польше. Страстью Кристины была свобода: свобода в любви, в политике и в жизни».